Новости

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Красивая женщина. Поэт

11.02.2010
Ирина Аргутина - о сочинении стихов и о том, зачем пробовать слова на вкус

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Поэт Ирина Аргутина. Наша, челябинская. Знакомы? Не знакомы? В любом случае попробуем понять это явление - Ирина Аргутина.

Что я делаю, чтобы закрутить интригу? Я беру слово "выходить" и с ним "выхожу" к стихотворению Аргутиной "Троллейбусу - с признательностью".

Плыви, мой батискаф, среди акул и рыбок,

Вместительный, как шкаф, с рогами наверху.

Ирина Аргутина - о сочинении стихов и о том, зачем пробовать слова на вкус

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Поэт Ирина Аргутина. Наша, челябинская. Знакомы? Не знакомы? В любом случае попробуем понять это явление - Ирина Аргутина.

Что я делаю, чтобы закрутить интригу? Я беру слово "выходить" и с ним "выхожу" к стихотворению Аргутиной "Троллейбусу - с признательностью".

Плыви, мой батискаф, среди акул и рыбок,

Вместительный, как шкаф, с рогами наверху.

Покуда я в тебе, не сделаю ошибок

И даже не споткнусь, не то что на бегу.

Да, это наш обыкновенный челябинский троллейбус. Спасибо Ирине, что она его приобщила к поэзии. Не всякий поэт снизойдет к такой обыденности. А Аргутина увидела троллейбус, как батискаф, плывущий над дном огромного города. Вы это увидели тоже? За окном, за иллюминатором, - автомобили всех калибров и колеров, мелюзга пешеходов, выше - стены домов, будто отвесные склоны подводных ущелий, еще выше - башни и шпили, как скалы, и, наконец, - облака и весь остальной голубой океан жизни:

Ты для таких, как я. Богаче мы не станем,

Нам не грозит авто на жизненном пути.

Толкаемся, сопим, меняемся местами,

Пытаемся ворчать, пытаемся шутить:

Узнаете? Аргутина приобщилась к нам, утренним пассажирам троллейбуса. Она такая же, как мы. Со всеми нашими ворчаниями, шутками и сопением. Это подкупает.

Здесь едет мой народ с уставшими глазами,

Стремящийся с утра рассвет опередить,

Любовь моя - и стыд, мой праздник - и экзамен.

Плыви, мой батискаф! Мне скоро выходить.

Вы оценили? Она сказала - по-царски и по-свойски - "мой народ". Она - своя. Правда, она чего-то стыдится. Может быть, того, что "ее народ" - "с уставшими глазами" и ему "не грозит автомобиль на жизненном пути". И, кажется, она побаивается "своего народа", не объясняя, почему. Потому что перед ним держать экзамен? Все так серьезно?

Однако пора вернуться к слову "выходить". Поэт скоро выходит из троллейбуса. Народ поедет дальше, а она выйдет. Я не знаю, как это понимать. Неужели Ирина Аргутина "взяла" в поэзию обыкновенный городской троллейбус только для того, чтобы заключить: "мне скоро выходить"? В поэзии не бывает "просто так", без последствий. Уж если влезла в троллейбус, то объясни, в чем смысл такой поездки. Почему поехала и куда поехала, почему вышла и куда вышла. На эти "почему" поэт не отвечает. Догадайся, мол, сам.

Строю догадки. Их две. Первая: это стихотворение - невинная городская зарисовка. Вторая: "я скоро выхожу" звучит эффектно. И двузначно. Неужели она всего лишь поиграла двузначием?

Но - продолжение следует: стихотворение "Выход".

Выхожу:

Из себя, из квартиры, из спячки.

Нахожу

Радость в шаге, в погоде и в каждой подачке

этой жизни - и в цирке, и в фейерверке.

Я сужу! -

И судима по собственной мерке.

Есть три ступени: выхожу - нахожу - сужу. Что дальше?

Выхожу -

Из троллейбуса, из коридора -

В свет, на свет!

И безбожно выходит из хора

мой фальцет.

Не дрожу

И не ежусь от выкрика "Тихо!"

Выхожу -

Я с утра одеваюсь "на выход",

И тогда

веселит ощущение прыти:

Что такое беда? -

это если не выйти.

Это назойливое стремление выходить - из тесноты, из темноты, из маеты: Куда-то туда, где лучше. Но куда?

Еще одно стихотворение, тоже "троллейбусное" :

А выходить - уже на следующей остановке.

То ли из-за того, что земля вращается,

то ли что-то в мире неверно сделано -

нет остановки. Движение не прекращается.

Нет остановки. Никто и не знает, где она.

Надо выходить, а не выйти. Езда - тупик? Вечное движение как безвыходность? Или всего лишь та же игра многозначием слова "выходить"?

Кстати, так же увлеченно Аргутина наслаждается многозначием других слов, например, "переживать".

Поэтическая квартира, в которой поселилась Ирина Аргутина, щедро обставлена всеми инструментами, которые требуются для того, чтобы мастерить поэзию. Тут тебе и ящики сравнений, тут тебе и гирлянды образов, тут тебе и кипы эпитетов, тут тебе и папки рифм, тут тебе и шкафы метафор, тут тебе и мешки слов. А еще - ассонансы с диссонансами, инверсии с аллитерациями, оксимороны с перифразами, переносы c умолчаниями. Все, что поэтической душе угодно. И сама мастерица лицом - красива, головой - умна (отличница всех учеб), душой - отзывчива, творческой судьбой - одарена, светом доброты - озарена. Всякого поэтического добра у нее - на трех поэтов хватит. Метафора на метафоре сидит и метафорой погоняет. Смотрите: "Время осело песочной зыбучей горой опыта, пожилого родителя Мудрости". Сколько здесь образов? Или это: "Роняю каплю времени. Она по внутренней поверхности стакана сползает и становится водой" :

"Да, я использую метафоры, - признается Аргутина, - да, я очень люблю играть словами". В отзыве на книгу "Четыре степени свободы" Ю. Цыпцына и В. Отрыванов отмечают, что "ей нравится пробовать слово на вкус". Сама Аргутина все глубже погружается в мир русского языка, уверяя нас, что с нею "говорят по-русски собаки, птицы и болота".

Поэт не может не любить, не любоваться словом, не удивляться ему, не играть, не жонглировать им. Без этой денной и нощной разминки ему никак нельзя. И что - кроме? Не только же разминка, не только же игра! Язык - не игрушка. Игра словами - иногда на пользу, но чаще - во вред смыслу. Привычка каламбурить может увести далеко. Если, например, на гербе Челябинска верблюд, то не обязательно поиграть "наш герб - это горб". Или так: верблюды и верб-люди. Смысл-то в чем?

Имя Ирины Аргутиной внесено в поэтический список. В нем оно, кажется, обозначено цифрой 835. Она издала несколько (шесть?) книг. Она лауреат каких-то конкурсов. Например, пушкинисты Нью-Йорка наградили ее "Пушкинской лирой" за стихотворение "Покой и воля". Ее стихи, в ряду с произведениями поэтов разных стран, вошли в сборник "Самое время", изданный с умопомрачительным шиком. Она - член редколлегии международного поэтического интернет-альманаха "45-я параллель". Признание, можно сказать, международное. И, будем надеяться, то ли еще будет. Короче говоря, повторю за другими: как поэт она состоялась. Голос есть. Но: О чем он, шепот или крик?

Ирина Аргутина, почему-то в мужском роде:

Я клянусь, что эти бумаги читает ветер.

Нас таким вещам, ей-богу, не обучали.

Я клянусь, что я прохожий, а не свидетель,

Ну, а если заметил что - так совсем случайно,

И не понял того, что видел. А если понял,

Никому не сказал и выводов сам не сделал:

Так кто Аргутина, прохожий или свидетель? Заметила ли она что? И поняла ли то, что видела? И сделала ли выводы?

Кажется - нет. Владимир Лурье в предисловии к "Линии перемены дат" заверил нас, что "в новой книге больше нет готовых решений". И вроде бы это ее красит.

К сожалению, поветрие такое - не принимать решений, не признавать решений: Все упиваются загадками.

Кредо самой Аргутиной: "Творческий человек должен дистанцироваться от политической пропаганды, даже от власти. Недаром же говорят, что художник всегда находится в оппозиции. И это не потому, что он такой вредный, а потому, что осознает огромную ответственность за каждое слово". Но должен ли поэт дистанцироваться от политической пропаганды? И должен ли дистанцироваться от чего-то вообще в жизни? Может быть, теперь, когда все дистанцируются от всего, надо как раз врезаться в политическую пропаганду? И почему обязательно - оппозиция? Это позиция? Независимо от экспозиции и диспозиции? Почему себя ограждать каким-то забором, перекрывать себе какие-то дороги, отворачиваться от каких-то дверей? Разве поэту не все интересно в жизни?

В поэзии Аргутиной мне не хватает смыслов. Такое впечатление, что, как поэт, она способна "слышно" говорить, но не знает, о чем. Странно в ее устах "четкое понимание", что "в занятиях поэзией труд важнее вдохновения". Жаль, во-первых, что она выразилась "в занятиях поэзией". Заниматься можно чем-то другим, а поэзией надо жить. И это, я думаю, никакая не высокопарность. Мне, во-вторых, не понятно ее разочарование вдохновением. Как же без него? Без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви? Отдавать поэзии холодные, нудные, расписанные "занятия"?

Что касается, в-третьих, труда, то он, оказывается, сводится к тому, что "нужно не просто внятно оформить мелькнувшую мысль, а найти для ее выражения самые точные слова, их единственно возможное расположение". Простите, но я едва не упал, споткнувшись об эту "мелькнувшую мысль". Значит, речь не о мысли, которая не дает покоя ни днем, ни ночью, преследуя бедного поэта по пятам? Значит, это мысль-мышка, которая прошмыгнула - и бог с ней? А весь труд в том, чтобы сидеть и искать для нее, маленькой, большие слова, и правильно их расположить?

Меня огорчает то, что Ирину Аргутину, по велению времени, больше волнует не простота и ясность стихов, а их сложность. Будто бы в сложности - профессионализм и квалификация. Дескать, просто каждый может, а сложно - дано не всем. Привожу цитату, стихотворную: "Впрочем, я стараюсь не встать на пути у таких же охочих, понимая прекрасно, что эти старания сократят расстояние до опасных миров, где приходят в движение механизмы безжалостного притяжения к обжигающим истинам - или, может, к обманам воинственным". Не знаю, зачем молодой женщине такие безразмерные гекзаметры.

Может показаться, что у меня - претензии к Ирине Аргутиной. Нет, никаких. Ничего, кроме доброжелательности. И к переменам ее я не подталкиваю. Подтолкнул бы, но не могу. Душу не подталкивают. Поэт, как дерево, должен расти, цвести и плодоносить естественно. То есть верный себе. Так что пусть Ирина Аргутина остается такой, как есть. И за то спасибо.

А тоска есть. Все та же тоска по тому, кто явится и скажет страстное и ясное слово. И я его пойму. И не только я.

Комментарии
Более чем странно... Человеку, не чуждому литературы, не следует удивляться, что поэт (женщина) пишет стихотворение от мужского имени. Что же касается остального разбора – то критик просто прочел не своего поэта (смотри Германа Гессе – «театр не для всех, не для всех...». Да, Аргутина – не Лев Ошанин (Слава тебе, Господи!). И еще более чем странно – некая система в выборе объектов для разгрома: О.Мандельштам, С.Борисов, тепрь вот – И.Аргутина... Тенденция, однако! В любом случае поздравляю Ирину – отличная компания!
Владимир Лурье
11.02.2010 18:55:30