Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Увидеть прошлое:

19.02.2010
Люди, жившие задолго до нас, такие же, как мы?

Увидеть будущее - соблазн известный, но у меня еще острее порыв - увидеть прошлое. Будущее - всего лишь химера, а прошлое - оно уже было, оно - ушедшая реальность, но не иллюзия. Оно минуло, но что-то оставило после себя. Оставило, к сожалению, очень мало.

Я спустился к сливному настилу разрушенной, разобранной, рассеянной и преданной огню плотины в Шемахе, походил по ней кругами, будто что-то искал: И почему-то мой взгляд замер на них - на этих зарубках, на этих шляпках гвоздей-костылей, на самих досках: Они будто бы приблизились ко мне, и я увидел их крупно, подробно.

Люди, жившие задолго до нас, такие же, как мы?

Увидеть будущее - соблазн известный, но у меня еще острее порыв - увидеть прошлое. Будущее - всего лишь химера, а прошлое - оно уже было, оно - ушедшая реальность, но не иллюзия. Оно минуло, но что-то оставило после себя. Оставило, к сожалению, очень мало.

Я спустился к сливному настилу разрушенной, разобранной, рассеянной и преданной огню плотины в Шемахе, походил по ней кругами, будто что-то искал: И почему-то мой взгляд замер на них - на этих зарубках, на этих шляпках гвоздей-костылей, на самих досках: Они будто бы приблизились ко мне, и я увидел их крупно, подробно. И меня осенило: кто-то эти доски пилил-тесал, таскал, укладывал, притискивал друг к другу: Кто-то держал в кулаке узкое острое долото, ударом молотка вонзал его в доску, сначала поперек волокон, потом - вдоль них, чтобы выковырять в древесине углубление квадратика. Начиная с первой зарубки и - столбиком - до девятой, а с десятой перейдя на римские цифры. Значит, сначала этот "плот" был сбит на берегу, а потом перенесен на реку. И чтобы не перепутать доски, их пометили. Кто-то ковал гвозди, кто-то вбивал их тяжелым молотком в доску и еще ниже, в брус - рядком по краю и, рядами же, по всему настилу:

Кто они, эти люди, жившие двести лет назад? Как их увидеть перед собой? Уж не поговорить, а увидеть со стороны, как в немом кино, здесь, у реки Шемаха, на строящейся плотине: Как они выглядели? Бородатые, да? В каких-то ношеных-переношенных кожушках, перепоясанных бечевкой? В лаптях, конечно? Впрочем, внешность вроде бы проще вообразить, но важнее другое - много ли у них тогда было "не так", как у нас теперь? Наверное, что-то было. Однако, встреться мы в каком-то виртуальном пространстве, нашли бы общий язык? Поняли бы друг друга? Убедились бы, что они, тогдашние, и мы, нынешние, - люди как люди? Были людьми, ими и остались?

То было время молодого Пушкина. Пушкин нам понятен. Но от Пушкина до шемахинского кузнеца все-таки далековато: Пушкин о многом нам сказал, а кузнец молчит. Надо понимать, что Пушкин сказал и от его имени? Пожалуй, и ему это не далось бы.

Когда-то, более двух с половиной столетий назад, Гришка и Ванька, братья по прозвищу Сорока, спускались по Уфе от нынешнего Нязепетровска, чтобы приглядеть удобное место для пристани. И за Зайкиным утесом встретили Андрюху, Илюху и Тимоху, мужиков-раскольников, убежавших от "крепости" в "пустыню". Они-то и подсказали: тут быть пристани, где в Уфу впадает Шемаха. И назовут ее Сорокинской.

Вы видите этих людей? Вы способны "почувствовать" эту медвежью глушь, эту безлюдную природу, оцепеневшую в своей дикости и первозданности? В этом пространстве, в котором потерялись какие-то людишки-муравьишки: Я проплывал по Уфе на этом участке - там и теперь безлюдье безлюдьем. А тогда?

Говорят, Шемаха смотрит на Уфу. В самом деле, вся ее жизнь - водная. Пристань, верфь, барки-коломенки, лоции, баржи, якоря, бурлаки - такие у нее "водные" приметы. По весне, при толпах провожающих, Шемаха нагружала коломенки тяжелыми чушками, растворяла ворота плотины и на гребне сливной волны отправляла в дальний путь караван - железо на воде. Из излучины в излучину, от плесов к перекатам, мимо скал и отмелей, из рек в реки - все дальше от Урала, все ближе к Петербургу. От кузнеца - к Пушкину. Какая ни глушь, а и со столицей зналась:

Почему-то хочется увидеть прошлое.

Комментарии
Комментариев пока нет