Новости

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Накануне 28-летний сожитель жестоко избил местную жительницу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Эмиграция длиною в 44 года

12.03.2010
В русско-французской семье Брюшковых роковую роль сыграл октябрь 1917 года

Зоя КАРМАНОВА

Миасс

2010 год объявлен Годом Франции в России и Годом России во Франции. Но и без официальных заявлений известно: эта страна для россиян с давних времен была и остается самой близкой из всех заграниц. Иные судьбы французов и россиян переплетены настолько тесно, что порой трудно понять, где берет начало их история, а где заканчивается.

До замужества Жоржет-Люси Делор работала продавщицей в одном из парижских магазинов головных уборов. Ее желание выйти замуж за русского эмигранта было воспринято родителями благосклонно: Петр Брюшков производил впечатление надежного и порядочного парня.

В русско-французской семье Брюшковых роковую роль сыграл октябрь 1917 года

Зоя КАРМАНОВА

Миасс

2010 год объявлен Годом Франции в России и Годом России во Франции. Но и без официальных заявлений известно: эта страна для россиян с давних времен была и остается самой близкой из всех заграниц. Иные судьбы французов и россиян переплетены настолько тесно, что порой трудно понять, где берет начало их история, а где заканчивается.

До замужества Жоржет-Люси Делор работала продавщицей в одном из парижских магазинов головных уборов. Ее желание выйти замуж за русского эмигранта было воспринято родителями благосклонно: Петр Брюшков производил впечатление надежного и порядочного парня. Эмигрировавший вместе с братом-белогвардейцем в 1918-м из Новороссийска в Марсель, он перебрался в Париж и стал работать таксистом. Рослый голубоглазый славянин, воспитанный в традициях российской интеллигенции, был выгодной парой для простой парижской девушки.

Первую дочь молодые супруги похоронили в младенческом возрасте. В 1930 году у них родилась вторая дочь, которую родители назвали Жинет. В годы второй мировой войны немцы отправили Петра Брюшкова на работу в Германию, его жене-домохозяйке выплачивали ежемесячное пособие. Во время оккупации немцами Парижа она отправила свою рано сформировавшуюся дочь в деревню, в знакомую крестьянскую семью, где Жинет прожила до освобождения.

В 1947-1948 годах по приглашению советского правительства многие эмигранты, покинувшие Россию в годы революции и гражданской войны, стали возвращаться в СССР. Засобирались и Брюшковы. Спустя многие годы Жинет рассказывала, насколько легкомысленно родители отнеслись к предстоящему вояжу: мол, не понравится в России, вернемся в Париж. Могли ли они предположить, что вместо родного Новороссийска Петра Брюшкова вместе с семьей отправят на далекий и холодный Урал? Погрузят в вагоны и вместе с такими же реэмигрантами привезут в Челябинскую область. Так в 1948 году парижане оказались в Миассе. Петру Константиновичу тогда было 46, его жене - 45, дочери - 18 лет.

Нет нужды рассказывать, какое впечатление произвел на Брюшковых послевоенный провинциальный городок. Разместили всех прибывших в одном помещении барачного типа без удобств. Местные жители тут же дали им оскорбительную в глазах окружающих кличку "французы", что порой доводило до слез малолетних приезжих. Не все выдержали "прелести" такой жизни. Кто-то, более смелый и настойчивый, перебрался в центральные города СССР или вообще уехал в другие страны, кто-то смирился и остался. Среди последних были и Брюшковы.

Надо было искать работу, а матери с дочкой - учиться говорить по-русски. Петр Константинович устроился в литейный цех автомобильного завода - там неплохо платили. Жинет поступила в ателье мод. Сначала ученицей, потом стала портнихой. Тетя Жоржета, как стали звать ее соседи и знакомые, занималась домашним хозяйством. За годы жизни среди русских она так и не научилась их языку, объяснялась с соседями одними инфинитивами и междометиями. Между собой Брюшковы общались только на французском. Здесь был свой мир: кусочек Парижа и та жизнь, по которой не переставали тосковать и которой самостоятельно себя лишили.

До 60 лет проработал Петр Константинович в литейке. До пенсии трудилась швеей в ателье мод Жинет. И хотя ни отец, ни дочь не относили себя к интеллигенции, с их семьей дружили врачи, учителя, инженеры. Высокая, голубоглазая, крепкого телосложения и с крупными чертами лица, Жинет больше походила на прибалтийку, чем на стереотипную для россиян хрупкую француженку. Она умела создать вокруг себя ту атмосферу вольнодумия, раскованности и доброго юмора, которая очень импонировала ее окружению. Освоив русский язык в среде портних, Жинет говорила с неподражаемым акцентом и употребляла выражения, забавлявшие ее друзей-интеллигентов. "Между проч", "На всякий случ", "Я очень тронутый" - подобными оборотами изобиловала ее речь. Это не мешало Жинет много читать и разбираться в классической литературе - как русской, так и французской.

В семье Брюшковых многие миасские педагоги на практике закрепляли знания французского языка, сюда стремились прийти с новыми пластинками Эдит Пиаф, Шарля Азнавура, Жака Бреля, Сержа Лама, Далиды: Брюшковы всегда были рады гостям, а забежавшие на огонек или приехавшие из Челябинска друзья были уверены: хозяева дома их любят, понимают и ждут.

Личная жизнь Жинет не сложилась, хотя родители никогда не препятствовали ее привязанностям и в нужный момент умели деликатно уходить в тень. Свою роль в этом сыграла бытовая неустроенность: жизнь трех взрослых людей в двух небольших смежных комнатах "хрущевки" не располагала к созданию новой семьи.

Петр Константинович очень любил свою жену-француженку и заботился о ней. Очереди в магазинах, расписанное по часам приготовление пищи и инъекции (последние 20 лет тетя Жоржета болела сахарным диабетом), обязательные прогулки, предписанные ей лечащим врачом, - все это лежало на его плечах. Всегда в свежей рубашке и при галстуке, тщательно выбритый и подтянутый, он не переставал удивлять и восхищать друзей семьи. Чего стоило его обязательное правило подавать по утрам жене и дочери в постель кофе! А тетя Жоржета была своего рода громоотводом между мужем и дочерью, которых природа наделила бурным темпераментом.

Можно было только догадываться, как мечтала о возвращении во Францию тетя Жоржета. Лишь в 70-х годах под давлением мужа и к неудовольствию дочери она сменила подданство, став советской гражданкой. Жинет же своего желания вернуться во Францию никогда не скрывала и все годы копила деньги на отъезд.

В марте 1990 года Петр Константинович умер. Скончался он тихо, не причинив больших хлопот своим женщинам. В тот вечер, как обычно, посмотрел информационную программу "Время" и, оставив у телевизора домочадцев, пошел укладываться спать. Когда через полчаса в комнату пришла жена, он уже не дышал.

Так и остались одинокими две женщины. Мать, ради любимого покинувшая когда-то свою родину. Дочь, для которой Россия так и осталась чужой страной и которая в одночасье из великовозрастного ребенка превратилась в няньку своей больной матери. Тогда и решила Жинет на свой страх и риск добиваться разрешения на выезд во Францию. Cоветские люди вступили в эпоху Горбачева. Перестройка, гласность: СССР шел к своему развалу.

В апреле 1992 года посольство Франции в России приняло у Брюшковых все необходимые документы. Разрешение на отъезд пришло лишь в октябре. Месяц ушел на сборы: продавали все, что было нажито годами упорного труда и бесконечной экономии; обновляли гардероб, из вещей отбирали наиболее дорогие сердцу: А сколько бумаг, сколько формальностей пришлось утрясать в различных присутственных местах! На Жинет было страшно смотреть: без диет она за полгода сбросила 20 килограммов. "Ты уедешь во Францию такой же изящной, какой приехала сюда", - шутили ее друзья. 2 декабря 1992 года Брюшковы вылетели из Москвы в Париж. Эмиграция продолжительностью в 44 года для них закончилась.

:В далеком 1948 году Петра Брюшкова с семьей советские власти вместо Новороссийска отправили на Урал. Его жену и дочь в 1992 году французские власти вместо родного Парижа отправили в пригород Лиона, в пансион для бедных престарелых. Потрясение и разочарование Жинет, видимо, были настолько велики, что за все годы после отъезда никто из ее российских друзей не получил от нее ни одной весточки. Все эти годы им приходилось довольствоваться новостями от одной из подруг Жинет, немки по происхождению, которая вскоре после отъезда Брюшковых вместе с дочерьми и младшей сестрой-инвалидом уехала в Восточную Германию.

А новости от Жинет не радовали. Ее кузина по материнской линии, живущая в Париже, к возвращению родных из России отнеслась более чем прохладно, не проявив по отношению к ним ни малейшего интереса или заботы. Два кузена - сыновья того самого брата-белогвардейца, с которым Петр Константинович эмигрировал в 1918 году из Новороссийска, свою полурусскую-полуфранцузскую родственницу вообще не пустили на порог.

Жинет держалась, пока была жива мать. В пансионе мало кого интересовала судьба вчерашних советских подданных. Престарелых бедняков, доживавших здесь свой век, вообще мало что интересовало. Для Жинет же было потрясением, что среди ее нового окружения некоторые даже не умели читать. Какие уж тут разговоры о литературе, музыке и других высоких материях, к которым она привыкла в России! Там она всегда была в центре внимания друзей-интеллигентов, а тут разом оказалась никому не нужной.

После смерти матери жизнь для Жинет потеряла всякий смысл. Мосты в Россию, где она была "своей среди чужих", она сожгла сама; во Франции, куда она рвалась многие годы, Жинет оказалась "чужой среди своих". Как потом узнали ее российские друзья опять же через Германию, она пыталась покончить с собой, но только сильно изувечила себя ножом. Ее долго лечили, потом отправили в психиатрическую клинику. После этого всякие связи с ней у россиян окончательно прервались.

Такая грустная история одной семьи. Семьи без продолжения, в судьбе которой роковую роль сыграл октябрь 1917 года.

Комментарии
Комментариев пока нет