Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

По тропе беспокойной памяти

16.03.2010
Школьники из поселка Буранный Агаповского района собирают по крупицам сведения о репрессированных односельчанах

Учащиеся Буранной средней школы решили помочь в составлении Книги памяти жертв политических репрессий. Для этого необходимо было восстановить факты из биографии односельчан. Когда ребята взялись за эту работу, не могли даже предположить, что стоят на пороге большого и очень трудного дела.

Школьники разбились на группы по нескольку человек. Обратились в администрацию сельского поселения к главному социальному специалисту Татьяне Маловой.

Школьники из поселка Буранный Агаповского района собирают по крупицам сведения о репрессированных односельчанах

Учащиеся Буранной средней школы решили помочь в составлении Книги памяти жертв политических репрессий. Для этого необходимо было восстановить факты из биографии односельчан. Когда ребята взялись за эту работу, не могли даже предположить, что стоят на пороге большого и очень трудного дела.

Школьники разбились на группы по нескольку человек. Обратились в администрацию сельского поселения к главному социальному специалисту Татьяне Маловой. Она любезно предоставила нам списки жертв политических репрессий с адресами родственников.

Постучаться в чужую жизнь

Стали мы обходить дома, стучаться в двери. Нам открывали их дети репрессированных. Правда, теперь они стали уже бабушками и дедушками, многих подводит здоровье. Порой приходилось извиняться за то, что явились не вовремя, просить о новой встрече, чтобы не приносить и без того нездоровому человеку новую боль, связанную с воспоминаниями. Шли повторно. Если видели, что человек расположен к беседе, то объясняли, для чего пришли. Так что в одну и ту же квартиру приходилось возвращаться не раз.

Очень сложно разговорить людей, в которых страх заложен на генетическом уровне. Приходится напоминать о растущих внуках и правнуках. Убеждать: нельзя молчать, чтобы никогда не повторились прежние страшные события.

Но мы ни в коем случае не осуждали людей, которые так и не открыли нам двери своих жилищ. Они говорили: мы не хотим вспоминать те страшные события, слишком большое горе было принесено нашей семье, брат доносил на брата. Ребята, выросшие в наши дни и никогда не знавшие репрессий, только недоуменно переглядывались и шли дальше.

Мать подозревала: соседи позавидовали

Однажды мы пришли в квартиру Марии Жеребцовой - дочери репрессированного Петра Григорьевича Щелокова. Мария Петровна достала документы, показала нам справку о признании отца пострадавшим от политических репрессий. В ней написано: "Щелоков Петр Григорьевич, 1914 года рождения, по постановлению Тройки УНКВД по Челябинской области от 3 февраля 1938 года по ст. 58 п.п. 8.10.11 УК РСФСР подвергнут высшей мере наказания - расстрелу. Постановление исполнено 20 апреля 1938 года в городе Магнитогорске".

-- Мне тогда было всего три года, поэтому я практически ничего не помню, - рассказала нам Мария Петровна. - Отец работал дежурным по станции Буранная ЮУЖД. Забрали его без всяких объяснений: мол, враг народа, и все тут. Мама предполагала, что истинной причиной ареста была зависть соседей. Молодая семья жила небогато, но дружно. Растила двоих детей, радовалась жизни. Накануне ареста папа получил премию, по тем временам немаленькие деньги. Говорят, сразу после этого и поступила анонимка. Мама долго ждала весточки от отца, пыталась узнать, где он и что с ним случилось. Надеялась, что разберутся и отпустят.

После ареста отца для нашей семьи наступили тяжелые времена. Маму на работу никуда не брали, жена врага народа даже техничкой никуда не могла устроиться. А ведь на ее руках было двое детей: годовалый брат и трехлетняя я. Когда мы подросли, нам тоже стало доставаться. На жизненном пути разные люди встречались. Кто-то понимал, что мы ни в чем не виноваты, а кто-то мог и укорить, мол, вы дети врага народа. Поэтому мы привыкли молчать, никому о своей семье не рассказывать, чтобы ни себе, ни близким не сделать хуже. Мама больше замуж не вышла. Умерла в возрасте 46 лет. Красивая она была, певунья, а счастья в жизни видела очень мало. Вот так одним приговором изменили жизнь четверых людей.

Выслушав рассказ Марии Жеребцовой, мы долго молчали. В глазах хозяйки стояли слезы, и нельзя было не проникнуться сочувствием к ней.

Отец любил анекдоты

Колышкины оказались очень добродушными людьми. Владимир Игнатьевич с удовольствием отложил все дела, согласившись побеседовать с нами.

-- Мой отец заведовал овоще-хранилищем Копейского отделения Челябторга. Его забрали 7 апреля 1938 года. Арестовали дома, после длительного обыска нашли его армейскую фотографию в форме рядового царской армии. Ее забрали, погрозив рыдающей матери: "Вы подозреваетесь в нехороших делах!" - вспоминал Владимир Игнатьевич. - 26 октября того же года отец был осужден по статье 58. Он был очень компанейским человеком: пел, знал много анекдотов. Видно, один из рассказанных им анекдотов и стал причиной ареста.

После вынесения приговора мы об отце ничего не слышали. Мама долго пыталась его разыскать, ездила в челябинскую тюрьму, но так ничего и не узнала. На ее руках остались четверо детей в возрасте от 5 до 11 лет. Жили очень трудно. Чтобы топить печь, ходили в шахты собирать уголь. Там часто происходили самопроизвольные возгорания. Однажды пожар вспыхнул, когда в шахте находилась собиравшая уголь мама. Она умерла в больнице от ожогов.

Всю жизнь мы скрывали от посторонних, что случилось с нашим отцом. Мне пришлось скрыть этот факт при поступлении в институт. Значительно позже из справок мы узнали, что отец умер в лагере 19 ноября 1943 года. Он находился в заключении пять лет, все это время ничего не зная о своей семье. На нашей улице в том году забрали пятерых человек. Страшное было время!

Мы с ребятами смотрели справки, сверяли даты. Вот оно, документальное свидетельство истории: "28 марта 1959 года постановление бывшей тройки УНКВД Челябинской области от 26 октября 1938 года отменено и делопроизводством прекращено, Колышкин Игнатий Петрович реабилитирован посмертно".

Трудно объяснить сегодняшним детям, кому было нужно разрушать семьи, лишать жизни людей, а детей - отцов. Главное - чтобы в их жизни это никогда больше не повторилось. А наша с ребятами работа по составлению Книги памяти жертв политических репрессий продолжается.

Татьяна САВЧЕНКО, старшая вожатая, руководитель школьного музея

Комментарии
Комментариев пока нет