Новости

«Хвостатики» найдут приют в здании бывшего свинарника.

160 объектов приспособлены для людей с ограниченными физическими возможностями.

У жителя Ливенского района при обыске обнаружен ствол пулемета МГ-34.

У него изъято 15 килограммов синтетического наркотика.

Трагедия случилась во время движения автобуса.

Столбики термометров поднимутся до -5 градусов Цельсия.

Соответствующая информация появилась накануне на портале госзакупок.

Выплату в размере 5000 рублей в начале 2017 года получат 15 миллионов пенсионеров по всей стране.

Мужчина проведет в охраняемом поселении пять с половиной лет.

Общественный транспорт временно перенаправили по улице Максима Горького.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Вы эпидемии СПИДа боитесь?






Результаты опроса

Связистка Зина

13.04.2010
Под песню о скромненьком синем платочке она соединяла командиров полков со штабом и шла с бойцами в атаку

Виктор РИСКИН

Кыштым

13-летняя девочка помнит, как в 1937 году забирали ее отца Ивана Павловича, обычного рабочего машзавода. Зашли глубокой ночью двое в полувоенных тужурках, сказали: "Собирайся". Мать заревела: "Куда?!" "Вам сообщат!" Увели - и с концами. Только четверо детей осталось.

Родина "первее"

--  Много тогда, в 1937 году, арестовали мужиков, - вздыхает Зинаида Ивановна.

Под песню о скромненьком синем платочке она соединяла командиров полков со штабом и шла с бойцами в атаку

Виктор РИСКИН

Кыштым

13-летняя девочка помнит, как в 1937 году забирали ее отца Ивана Павловича, обычного рабочего машзавода. Зашли глубокой ночью двое в полувоенных тужурках, сказали: "Собирайся". Мать заревела: "Куда?!" "Вам сообщат!" Увели - и с концами. Только четверо детей осталось.

Родина "первее"

-- Много тогда, в 1937 году, арестовали мужиков, - вздыхает Зинаида Ивановна. - И никто не знает, что с ними стало. Вы это время не помните? А, вы не кыштымский. Так вот, нас четверо осталось: старшая сестра Анна, я, братья Василий и Михаил. С арестом отца у нас беды-то и начались: Аня возила на саночках Мишу в детсад. Когда однажды возвращалась назад, попала под поезд. Ей обе ноженьки отрезало. До больницы довезли, а она кровью истекла. Уже в годы войны брат Миша удавился. Он работал в сапожной мастерской, и там какой-то брак случился. Мастер сказал: "Плати или посадим!" Миша ни мне, ни матери ничего не сказал. Такой, значит, выход для себя нашел.

Немало еще потерь близких людей было на жизненном пути Зинаиды Ивановны. По ходу рассказа о ней мы назовем всех поименно. Для чего? Ну, хотя бы для того, чтобы обозначить непонятную для иных зарубежных исследователей России эту черту русского характера: идти биться за родину, которая поступает с тобой ой, как несправедливо.

Ну какой вред мог причинить своей Отчизне бесследно сгинувший слесарь Иван Трубкин? А соразмерна ли вина несчастного 14-летнего мальчонки-сапожника с вынесенным им самому себе приговором?

Но такие вопросы ни сама Зинаида, ни ее подруги не задавали. Да подобные мысли им и в голову-то не приходили. Тем более, что подошло время великих испытаний - Великая Отечественная война. А когда одна беда на всю страну, то собственные несчастья на ее фоне кажутся ничтожно малыми. Так уж тогда воспитывали: раньше думай о Родине: Короче, пошли девчонки в военкомат.

"Катюша" от немца

- Заявления с просьбой отправить на фронт помимо меня написали мои подруги Нина Шмарина, Анна Вагина и Аня Зарубина, - вспоминает Зинаида Ивановна. - Сначала нас учили на снайперов, а потом уже в марте 1943-го бросили в район Калининграда. Прошла дорогами Волхова, Рыбинска, Великих Лук, Прибалтики.

Здесь из снайперов девчонки переквалифицировались в связистов. В руках - деревянные трехкилограммовые катушки с сотнями метров телефонного провода, на ногах - огромные мужские кирзовые сапоги. Шинель до земли. В составе 638-го полка своей родной гвардейской 115-й стрелковой дивизии они шли вперед, не отставая от наступающих частей, соединяя по ходу штабистов с полевыми командирами.

Но не всегда боевые подруги поступали по инструкции. Наткнувшись на поле боя на раненого бойца, бросали катушку и перевязывали. Затем звали санитаров, и те перетаскивали солдата в безопасное место. И только после очередного наступательного броска позволяли себе расслабиться, привести себя в порядок, сбегать по темноте в лесок по сугубо личным делам.

Однажды из такого похода они притащили: немца!

-- Пошли с Аннушкой Вагиной в туалет, - смеется Зинаида Ивановна, - только примостились, как уловили шорох. У связистов ухо натренировано: сразу поняли, что кто-то чужой. Сбегали за нашими ребятами. Те и обнаружили немецкого солдата. Оказывается, он тоже пошел в лес по своим делам и заблудился. Забавный парень. Все доказывал нам, что он не фашист, а артист. Даже спел на русском языке "Катюшу".

Сама же Зинаида пела с подругами в часы отдыха другие песни. Боевые и в то же время лирические. Например, "Синенький скромный платочек". Бывало, машинально, крича в трубку свой позывной "Я 213-й! Я 213-й! "Сокол", ответьте "Кукушке!", слушала мать-перемать командира полка то со штабом, то со штурмовыми батальонами, а сама беззвучно шевелила губами в такт разгорающегося боя: "Строчит пулеметчик за синий платочек:"

Еще эта песня нравилась командиру роты капитану Петру Игнатьевичу Истратову. Сначала он думал - только песня. Потом понял, что и исполнительница.

-- Но мы же не постоянно встречались, - как бы оправдывается Курчавова, - задачу свою выполняли. Да, жили как муж с женой. Не только я одна, но и другие девчата. Нет, никто нас ППЖ не называл. Наоборот, все относились к нам уважительно. Все же прекрасно понимали: женщина - продолжение жизни. Даже на войне. И вообще в этом деле строгость была: я, допустим, только своего Петю любила. Ни на кого другого и не смотрела. После войны договорились пожениться.

Не ходи - отравят

А тем временем наши войска освобождали Прибалтику. После бедноватой, измученной коллективизацией России наших солдат удивило обилие живности в тамошних дворах - до пяти коров. Но попить парного молока советским солдатам не довелось: командование запретило заходить в придорожные хутора.

-- Боялись, что местные нас отравят, - объясняет такую перестраховку Зинаида Ивановна. - Они злились на нас как собаки. Считали нас оккупантами, поскольку сами знаете, что мы туда еще в 1939-м вошли. А какие мы оккупанты?! Когда шли по их городам, даже в магазины не заходили, хотя они все были разбиты и открыты. Как-то забежали с Аней носки мокрые сменить. Только стали одевать, так с улицы уже кричат: "Трубкина, Вагина, куда запропастились?!

В декабре 1944-го Зинаида возвращалась в Кыштым. Не по ранению и не по болезни, а согласно куда более высокому назначению, чем просто быть женщиной на войне. Родила дочку Лиду, работала старшим стрелочником на железной дороге и ждала капитана с войны. Не дождалась. Из письма однополчан узнала: ее Петр погиб на наблюдательном пункте - НП.

Счастье измеряется внуками

Вместе с хозяйкой квартиры в доме на улице имени уральского сказочника Бажова рассматриваем ее боевые награды: орден Отечественной войны, медали:

-- Не все здесь, - смущаясь, приговаривает Зинаида Ивановна, - ребятишки с ними играли да на игрушки меняли.

Я попросил у моей собеседницы разрешения задать ей неэтичный вопрос: счастливую ли жизнь она прожила? Почему неэтичный? Да какое же это счастье, если вся ее жизнь сопровождалась потерями! Петр погиб, вышла замуж за Виктора Курчавова, схоронила его в 1999-м, сын от этого брака ушел на 52-м году жизни, брат Василий - на 56-м, дочь Лидия скончалась пять лет назад от рака печени:

-- А вы знаете - счастливую! - неожиданно ответила Зинаида Ивановна. - Все нам с Виктором завидовали. При нем я себя хозяйкой чувствовала. Всю зарплату приносил, никогда с мужиками после получки не задерживался. Предлагали выпить, а он: "Меня Зина ждет. Она такой пирог приготовила!" Его очень уважали. Когда он умер, то нынешний наш глава округа Людмила Александровна Шеболаева (тогда она еще начальником гороно была), сказала мне: "Зинаида Ивановна, ни о чем не беспокойтесь, все хлопоты мы возьмем на себя!"

А еще Зинаида Ивановна не нарадуется на внуков. Раз в месяц приезжают уже взрослые парни, вымывают всю ее уютную двухкомнатную квартиру, выбивают половики, при необходимости делают мелкий ремонт. А однажды отвезли ее на 23 февраля в Челябинск, привели в ресторан, где оркестр только для нее играл весь вечер - целых шесть часов! - любимые мелодии. И прочая публика не протестовала. Напротив, приглашали танцевать эту пожилую женщину со светящимися от радости молодыми глазами.

На 9 Мая внуки тоже что-то планируют для своей боевой и любимой бабушки. Но до поры подарок свой держат в секрете.

Комментарии
Комментариев пока нет