Новости

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Своим пером - о своем времени

08.05.2010
Последние два тома альманаха "История людей" челябинского писателя Рустама Валеева посвящены 65-летию Победы

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Где хранится прошлое? Да, в архивах. Да, в музеях. Да, в подшивках газет. Мало ли где. Но от прошлого остаются чаще всего вещи, артефакты.

Последние два тома альманаха "История людей" челябинского писателя Рустама Валеева посвящены 65-летию Победы

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Где хранится прошлое? Да, в архивах. Да, в музеях. Да, в подшивках газет. Мало ли где. Но от прошлого остаются чаще всего вещи, артефакты. Конечно, и они весьма красноречивы. Но где хранятся чувства людей, их помыслы, их души?

Где хранится воздух времени?

Несколько лет назад челябинский писатель Рустам ВАЛЕЕВ задумал и осуществил очень редкое и в то же время как бы само собой напрашивающееся издание - альманах "История людей". Согласитесь, история людей - это и есть истинная история. Та, которую пишут не историки-профессионалы, а сами участники исторических событий, их собственноручные - без посредников - свидетельства. Можно не сомневаться, что с годами ценность таких записок будет возрастать.

Вышло уже 15 томов. Последние два тома объединены, посвящены 65-летию Победы и названы "Люди на войне".

-- Рустам Шавлиевич, теперь сама "История людей" имеет свою историю. Вспомните, пожалуйста, как серия начиналась.

-- Всякое насущное дело имеет под собой основание, основу, которая сама по себе строится иной раз годами. Молодым человеком я работал литературным консультантом в писательской организации и перечитал массивы рукописей. Самые запомнившиеся - воспоминания старых людей. Все по правде, все с великим знанием житейской культуры, с поименованием предметов быта, праздников, воспитания детей в семье и прочего-прочего. Но интереса у издателей к таким вещам я не замечал, да и такую правду вряд ли пустили бы, что называется, в культурный оборот.

Позже, в 90-е, я редактировал литературный журнал "Уральская новь", была у нас рубрика "Что было". Среди модных литературных направлений бесхитростные, искренние воспоминания простых людей тогда, но и теперь, кажутся: Ну, я говорю так: это - выше литературы.

Вот сказано умным человеком, что талант - это умение точно воспроизвести свое состояние в его человеческой сути. Для этого нужна искренность, полная открытость. Это как раз и есть у летописцев необыкновенности повседневной жизни человека. И это, повторяю, выше литературы. Той литературы, которая пишется "под читателя", "под литературу".

Прежде чем взяться за "Историю людей", был у меня разговор с Петром Суминым. Ему понравилась коротко сформулированная концепция нового издания: история Южного Урала в личных воспоминаниях участников и свидетелей важных событий.

Шестой год редакция неукоснительно следует изначально взятым подходам: история должна быть личностно прочувствованным представлением о действительности.

-- Можно предположить, как много событий вместили в себя 15 томов альманаха. Приведите один пример, чтобы дать маломальское представление о характере издания.

-- Вот записки Ивана Соловьева. В 1953 году он вместе с молодой женой и полугодовалой дочкой уезжает из Челябинска в деревню, где семья остается на долгие 30 лет. И столько в этих записках подробностей: сколько земли засевали, какой снимали урожай, какой продналог взимало государство с каждой скотинки, с каждого фруктового дерева на подворье. Ну, просто энциклопедия тогдашней сельской жизни. Впрочем, обо всем этом можно прочитать и в документах статистики.

Но вот чего не найти в документах. После праздничного гулянья молодой агроном с женой шли домой. И четыре женщины, одинокие, горестно веселые, взяли парня под руки и увели. А жене сказали, чтобы шла домой, а мужа, мол, вернем часа через два. И вот как на следующий день объясняла этакий случай одна из женщин: "В будние дни терпим, ревем, но терпим, а в праздник так хочется, чтобы в доме мужиком пахло: Мы его не съели, побыл он с часик и то хорошо, а там к жене ушел".

-- Но в самом ли деле так важны для истории и так интересны нам свидетельства "рядовых" людей, иногда очень корявые, не всегда относящиеся к "главным направлениям" истории, изобилующие частностями, вообще не претендующие ни на что?

-- Уместно вспомнить академика Д.С. Лихачева. Он говорил, что прошлое - это гигант-ская кладовая культуры. Что знание истории позволяет по-новому, глубоко, интересно видеть то, что у вас перед глазами. "Если вы даже просто идете по улице и знаете, кто жил в этих домах, какие события на этой улице происходили: как интересно, как легко (даже физически легко) по ней идти. Интересные воспоминания превращают любую вашу ходьбу в прогулку, создают в душе богатую палитру впечатлений, заставляют думать".

Далее он говорит о том, что прошлое всегда богато, если только умеешь его понимать и если оно заботливо сбережено.

Вот сбережением нашего прошлого заняты авторы альманаха. К нынешнему дню их, авторов, набралось уже много десятков. Они внимательно всматриваются в свою малую родину. Она во всем. Тут и переулки, и поселки дореволюционного Челябинска с воровскими Кирсараями, птичьими рынками, сенными площадями, многочисленными церквами - все, что успела захватить детская память. Тяжкое бремя коллективизации, "злые годы" с тяжелыми боями на фронтах Великой Отечественной, с мытарствами по лагерям. Правда и быт эвакуированного мира Челябинска 40-х годов.

Вот только часть того, что постоянно пополняет архив воспоминаний и иных текстов, связанных с историей Южного Урала. "Дневник природы" Сергея Куклина, который автор вел с 1939 по 1960 год. "История моего села" Ахрара Исхакова (о Кунашаке). Дневники 40-х годов и автобиографические наброски радиоинженера Льва Штюмера, жившего в Челябинске в эвакуации. Записи нагайбакского фольклора, сделанные Светланой Вдовиной. По сути едва ли не вся история ЧТЗ - в записках Максима Адищева, Михаила Храпко. О Троицке как о культурном гнезде татар.

-- Люди часто стесняются своей "писанины", когда заходит речь о публикации. С другой стороны, они понимают, что истории "не помешает" то, что они видели, слышали и чувствовали, и чтобы это не пропало зря, оставляют на бумаге свой жизненный опыт - в дневниках, записках, письмах. Как вы ищете авторов? И много ли их?

-- Наши требования к авторам: нет, сильно сказано - наш подход таков: рассказывайте, что было и как было. И знаете, наши авторы, за редким исключением, умеют интересно рассказать историю, вспомнить случай, событие. Жизнь суровая, а маленькие радости от любви, от рождения детей, от общинной, что ли, солидарности, милосердия и сочувствия - это так важно, так трогательно. Словом, нет цинизма, с коим записные либералы сокрушают прошлое.

-- Опять прошу привести пример.

-- Не могу не сказать об одном письме солдата. Он пишет своей милой, величая ее на Вы. "14 марта 45 г. В 5 часов утра по бреславскому времени под шквальным огнем: под мой танк подполз связной и постучал в аварийный люк. Мы ему открыли, и он подал твои, Лида, два письма". Затем он пишет, как вдохновили его "Ваши слова", и как они прямой наводкой подожгли три самоходки, два бронетранспортера. "Меня ранило в правую руку: но это для меня не имеет значения".

Замечательно оканчивается это письмо. "До последнего дыхания верен тебе, моя дорогая Лида: Заочно разрешите Вас положить (глубокой ночью) на краснознаменную суворовскую гвардейскую руку и так нежно поцеловать". С каким трепетом дописывалась, должно быть, последняя строка, что обращается он к милой опять на Вы.

Вообще, по одному этому письму можно представить себе характер бойца. Он и храбр, он немного и хвальбун, он деликатен, и он поэт с его "краснознаменной суворовской гвардейской" рукой и нежным поцелуем.

-- Не кажется ли вам, что источник, к которому вы припали, скоро иссякнет?

-- Иные страницы семейных историй написаны очень давно, авторов уже нет в живых. А к нам в редакцию несут эти рукописи их дети и внуки. Вот "Семейный дневник" 1936-1942 годов Никифора Белкина предоставлен редакции его сыном Валерием. Ничего мудреного в этих записях, но как заметны в них приметы времени: "Всей семьей ходили слушать радио к Архиповым. Вова впервые видел пролетающий над Карабашом самолет".

Челябинка Наталья Багрецова опубликовала в альманахе свои воспоминания "Челябинск. Сороковые". А потом принесла нам автобиографические записки отца (это конец XIX и ХХ вв.) и дневники военных лет, когда радиоинженер Лев Штюрмер пребывал в эвакуации на Южном Урале.

Внучка акцизного чиновника Теплоухова Муза Владимировна Пасечник предоставила редакции сбереженные ею воспоминания дедушки (XIX и ХХ вв.), затем письма и дневники отца и дяди, зимовавших на Севере в 30-е годы.

-- А вы-то сами как реагируете на такое обилие человеческих историй?

-- Когда я перечитываю все то, что скучно называется человеческим документом, то изумляюсь: какие своеобразные, неповторимые лица людей. Опять вспоминается Д.С. Лихачев. "Люди должны обладать своим неповторимым лицом, но им же должны обладать села, города, страны и нации". Достаточно только перечислить географические точки Южного Урала, чтобы увидеть, какой многоликий, многотрудный и многопрекрасный мир вокруг нас.

-- Вы рассчитываете на то, что "История людей" будет иметь продолжение?

-- У меня есть опасение, быть может, и неоправданное. Ведь в наши дни даже писем не пишут, где уж найти человека, склонившегося над дневником, иными записями. Впрочем, и того, что у нас в редакционном портфеле, хватит на десяток томов. А там - как Бог даст.

Из солдатских писем, опубликованных в томе "Истории людей", посвященном 65-летию Победы

Евгений СЕЛЕТКОВ:

"Земля содрогается от взрывов, а я читаю твое письмо под минометный концерт".

"На берегу Волги под Ржевом я был ранен. С перебитой рукой в 200 метрах от противника я лежал два часа, а может, и больше, под огнем немцев среди умирающих товарищей, и это тяжелое и горькое чувство давило мою душу россиянина за судьбу родины и твою судьбу".

"Для простого россиянина в каждом дому много диковинного, даже из кухонной утвари. И невольно встает вопрос, почему немцы, так много имея домашнего тряпья и скарба, отбирали у русских на смоленщине, орловщине, калининщине и других местах пестрые сарафаны, холсты, деревянные ложки и другое из домашнего обихода"

"Мысль одна, ты меня, россиянина, знаешь, - служить родине, России. Уж я-то знаю, что нам несет неметчина".

Александр ТЕТЕРИН:

"Я как верный сын народа должен защищать нашу родную землю и защищать вас, милая моя семья, и во что бы то ни стало разгромить немецкий фашизм в 1942 году. Так поставлена задача т. Сталиным".

"Таня, сейчас наши войска ведут борьбу за счастье будущих поколений, за счастье наших детей. Ждите с победой".

"Здоровье мое хорошее, питаюсь очень хорошо, но за год на передней линии, все время под свистом пуль, шипением снарядов и разрывами мин, мои виски покрылись серебристой сединой".

Михаил РОГАЧЕВ:

"Пришел и вздумал, что где-то там, за далеким Уральским хребтом, живет человек, который живет единственной мыслью обо мне, хотя кто его знает, может, нет-нет да и посмотрит на проходящих молодых людей, и вздумал написать".

"Одним словом, защищаем Родину на "отлично".

Е. НОВИКОВ:

"Конечно, у нас нет мысли о том, что мы можем быть побежденными. Нет! Мы победим".

"Война потребует от Родины большое количество жертв. Но эти люди в своей крови утопят фашизм".

Виктор ШУШАРИН:

"Я участвовал в боях за нашу славную столицу Москву".

"10 декабря за селом Крюково я был ранен осколком в левую ногу".

"Скоро или поздно, но коварный "рыцарь" Гитлер будет основательно побит. Да, верь, и заживут наши народы своей неприкосновенной счастливой жизнью".

"Мы знаем, за что воюем, но удивляюсь, за что же воюют "они".

Иван СЕЛИВАНОВ:

"Много раз я бывал на волоске от смерти. И уже чувствую себя гораздо старше, чем на самом деле".

"Мне этот день запомнится еще и потому, что меня приняли членом нашей партии. Теперь, мои дорогие, с партбилетом я иду на последний, решительный штурм проклятой Германии".

"Главное, я пережил эту проклятую войну и остался жив".

Борис ГУМЕНЮК:

"Одним словом, сейчас все немцы - и солдаты, и гражданские - видят, что лучше б было русского Ивана не трогать, так как им сейчас даем чувствовать войну по-настоящему, а не так, как они думали до сих пор, что война - это посылки с фронта".

Комментарии
Комментариев пока нет