Новости

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Как я был нищим студентом

22.05.2010
Корреспондент "Челябинского рабочего" один день простоял на улицах областного центра с протянутой рукой

Даян ШАКИРОВ

Челябинск

Сегодня о людях, просящих подаяние, все чаще говорят как о подставных утках. Рассказывают, что с ними работают профессионалы, обучающие их актерскому мастерству, дабы в нужный момент нищие могли разжалобить прохожих. Говорят, что у каждого просящего есть своя личная территория для работы. Но большинство таких исследований проводились в столичных городах России. А что можно сказать о нищенском ремесле в Челябинске? Действует ли на наших улицах такая же сеть? В поисках ответа на этот вопрос я отправился просить подаяние.

Корреспондент "Челябинского рабочего" один день простоял на улицах областного центра с протянутой рукой

Даян ШАКИРОВ

Челябинск

Сегодня о людях, просящих подаяние, все чаще говорят как о подставных утках. Рассказывают, что с ними работают профессионалы, обучающие их актерскому мастерству, дабы в нужный момент нищие могли разжалобить прохожих. Говорят, что у каждого просящего есть своя личная территория для работы. Но большинство таких исследований проводились в столичных городах России. А что можно сказать о нищенском ремесле в Челябинске? Действует ли на наших улицах такая же сеть? В поисках ответа на этот вопрос я отправился просить подаяние.

Для проведения социального эксперимента мне потребовалось кардинально изменить свой внешний облик. Кратко о своем костюме: старая, мешкообразная толстовка с капюшоном и с уже изрядно потрепанной веселой картинкой на груди. Джинсы - с пятнами мазута, бензина и земляной грязи. Садовые галоши, старый школьный рюкзак. Зимняя шапка для подаяний и прямоугольный кусок картона с жалобным призывом.

Мой дебют состоялся на перекрестке проспекта Ленина и улицы Свободы. Первая точка выбрана не случайно. Несколько лет на ступенях подземного перехода встречаю бабушку в бежевом пальто, с платком на голове и в больших очках. Наблюдая за ней со стороны, понял, что старушка пользуется успехом. Каждый десятый проходящий мимо оставляет мелочь в ее руке.

Прижавшись к стене магазина спортивных товаров, прямо за спиной бабушки, начинаю свое "черное" дело.

Первые минуты бабушка нервно оглядывается через плечо, искоса изучая меня. Не обращая внимания на вопросительный взгляд, я нагло размещаю перед собой шапку-копилку и разворачиваю транспарант с надписью "Студент-художник". И принимаю мучительно-философский вид. Смирившись с моим присутствием или поняв, что я ей не конкурент, бабушка смиренно продолжает сидеть в ожидании клиентов.

За пару часов, проведенных на "посту", мне становится ясно, что попрошайничество - настоящая психологическая невербальная атака. Чем более угнетенный и замученный вид я принимаю, тем чаще звенят монеты в шапке. Основная категория сжалившихся - пенсионерки. На вопрос, почему они подают милостыню, бабушки отвечают: "Стало жалко: Студент, нерусской внешности, может, тяжело устроиться на работу?"

Отработав положенное время, решаюсь на беседу с бабушкой-конкуренткой. "Мне уже за 70. Живу недалеко. Сижу тут частенько, но недолго, несколько часов, и то, когда тепло. Пенсия маленькая, всего четыре с копейками, а есть хочется. За ЖКХ платить надо, да и лекарства дорогие, вот взяла только одну конвалюту (пластина с таблетками) за 800 рублей, а их четыре в целой упаковке. Зубы в верхней челюсти почти все выпали, а вставить протезы стоит около 14 тысяч".

Следующей точкой моего эксперимента становится оживленный перекресток Ленина и Цвиллинга. Здесь собирает дань семья таджиков: мать, двухлетний чумазый ребенок и девочка лет семи. Сев напротив них, ожидаю, что сейчас точно возникнет скандал со стороны конкурентов. Однако, как и в первом случае, кроме гневных взглядов, ничего не дожидаюсь. Оказывается, 20-летний студент-художник азиатской внешности более популярен у горожан, чем выходцы из Таджикистана с детьми. Не выдержав конкуренции, семья ретируется на соседнюю улицу.

Короткую остановку решаю сделать на перекрестке Кирова и Ленина: многолюдная улица, постоянный поток челябинцев и гостей города. Здесь в течение долгого времени "работает" женщина бальзаковского возраста. Беседую с ней, не выходя из роли. Она подсказывает более выгодное место для сбора подаяний: "Иди лучше к выходу из пиццерии. Люди оттуда выходят сытые и довольные, да и мелочь у них остается после обеда". На вопрос, почему она сама там не сидит, дама незамедлительно отвечает: "Здесь место уже прикормлено, люди меня помнят и постоянно подают. Я закончила астрологическую школу, снимаю порчу и сглаз. Вот и на ладони начертила священные знаки удачи".

Последней моей точкой становится паперть Свято-Троицкого храма. Вот где уж точно хлебное место, и чужих там не потерпят, тем более, что чужак нерусской внешности. Обитателей предхрамовой территории всего трое. 40-летний немой парень Женя в белой бейсболке, футболке и джинсах, 60-летняя бабка, крестившаяся перед каждым прохожим, и аксакал с посохом, в папахе и бурке. Сажусь напротив храма, на тротуарный бордюр, между немым Женей и бабушкой на овощном ящике. Ни Женя, ни бабушка не спорят. Только проходящий мимо аксакал, прочитав текст на моей картонке, говорит: "Самый умный, что ли?" Сейчас будут бить, понимаю я, но нагло отвечаю: "Да! И только попробуйте выжить меня с этого места". Однако этим все и заканчивается.

Из проведенного мной социального эксперимента следует: в Челябинске немало людей, которых обделили вниманием наше государство и социальные службы. Поджимаемые нуждой, они вынуждены перешагнуть через свою гордость и выйти на улицу с протянутой рукой. Но челябинские нищие в большинстве своем работают на самих себя (впрочем, за каждого поручиться не могу), добывая подаянием дополнительно 200-300 рублей в день.

P.S. Все заработанные мною деньги - 90 рублей за три часа - я разделил пополам. Одну часть собранного отдал на пожертвования Свято-Троицкому храму, а вторую - в распоряжение мечети на улице Елькина.

Комментарии
Комментариев пока нет