Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Долина Дулина. Уеду ли?

29.05.2010
Челябинский драматург Константин Рубинский констатирует: нашему городу патологически не хватает мифологии

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

В работе нам помогают профессионализм и энергичность. Развлечь мы себя можем с помощью телевизора, боулинга и шашлыков. Что нам, живущим на Южном Урале, должна давать культура? На какие наши сущностные вопросы отвечать? Причем именно так, прагматично: или дает и отвечает, или, может, нет смысла на нее тратить деньги? Зачем жить в месте, где зимой очень холодно, летом удушливая жара, дышать приходится заводским дымом, а зарплату тратить на еду, ЖКХ и лекарства? Чтобы обеспечить олигархам роскошную пенсию в Монако или Лондоне? Эти вопросы на самом деле из одной корзины. Вот в такой предельно жесткой форме мы сформулировали их с Константином  РУБИНСКИМ, автором либретто (то есть сюжета) первого в истории Южного Урала мюзикла "Кировка", премьера которого состоялась на этой неделе. В 2007 году Рубинский написал либретто для хореографической притчи "Аркаим", еще одного произведения, где присутствует "челябинский след".

Челябинский драматург Константин Рубинский констатирует: нашему городу патологически не хватает мифологии

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

В работе нам помогают профессионализм и энергичность. Развлечь мы себя можем с помощью телевизора, боулинга и шашлыков. Что нам, живущим на Южном Урале, должна давать культура? На какие наши сущностные вопросы отвечать? Причем именно так, прагматично: или дает и отвечает, или, может, нет смысла на нее тратить деньги? Зачем жить в месте, где зимой очень холодно, летом удушливая жара, дышать приходится заводским дымом, а зарплату тратить на еду, ЖКХ и лекарства? Чтобы обеспечить олигархам роскошную пенсию в Монако или Лондоне? Эти вопросы на самом деле из одной корзины. Вот в такой предельно жесткой форме мы сформулировали их с Константином РУБИНСКИМ, автором либретто (то есть сюжета) первого в истории Южного Урала мюзикла "Кировка", премьера которого состоялась на этой неделе. В 2007 году Рубинский написал либретто для хореографической притчи "Аркаим", еще одного произведения, где присутствует "челябинский след".

Присвоение места

-- Константин, почему для вас лично так важно отливать местные сюжеты в какие-то культурные формы?

-- Сразу оговорюсь: идеи поставить "Аркаим" и "Кировку" не мои. В первом случае это покойный Борис Соколкин, художественный руководитель ансамбля танца "Урал", во втором - нынешний директор коллектива Владимир Карачинцев. И, конечно, генеральный директор Челябинского концертного объединения Алексей Пелымский, без которого этих проектов не было бы. А для меня местные сюжеты - это все-таки вопрос любви. Если Александр Сергеевич пишет о Царском Селе, Иосиф Александрович - о Васильевском острове, а, скажем, Борис Леонидович - о переделкинской осени, это же не значит, что они ставили своей задачей что-то местное "отливать в культурные формы". Думаю, они просто рассказывали о том, что любили. А я писал про Кировку, которую люблю. Она в меру камерная, очень уютная, на ней присутствует странное чувство защищенности, которое в целом я не очень часто в городе Ч. ощущаю. И поэтому, думаю, Кировка у меня получилась больше поэтичной. Хотя, на первый взгляд, поэзии в ней меньше, чем, например, на заросшем и таинственном Университетском острове (на реке Миасс в районе третьего корпуса ЧелГУ. - Прим. ред.).

-- Мне коллега Роман Грибанов рассказывал про ваши "культурные акции" на этом острове. Это своего рода "присвоение" места?

-- Ну да, это было таким "актом любви", бесполезным и драгоценным. А любой акт любви, даже такой, - это отчасти присвоение. Мы в память о прошлом этого места (на Университетском острове ведь был парк в начале ХХ века, танцплощадка, аллеи, играл оркестр) ра-зукрасили последний "артефакт", который остался от парка, - старый бетонный столб. Вернее, не сам столб, а его верх самый-самый (в дело пошла высоченная строительная стремянка, много краски и много пива для нас). Столб четырехгранный, на каждой грани - по цитате из стихотворения одного из авторов: Киплинг, Высоцкий, Гумилев, Есенин и ниже их инициалы. Там это все есть до сих пор. Почти не выцвело.

Молчание шаманов

-- С "Аркаимом" та же история или все-таки сложносочиненнее?

-- Я был на Аркаиме, и впечатления у меня остались самые яркие от бесконечных каких-то целителей, экстрасенш, медиумов и "принимателей космических волн", которые там тусуются. И после этого либретто у меня вы-строилось жесткое. Там главная отрицательная величина - это некий Лжемессия, современный шаман-спекулянт, который консолидирует вокруг себя разный сброд и создает разрушительную силу для самого же Аркаима. У ученых же главный вопрос, до конца, насколько мне известно, не совсем решенный: а чего это арии собрались из Аркаима и ушли все потом? И вот я придумал такой мистическо-притчевый вариант, что ушли они из-за нас: мы, современные, во главе с этим Лжемессией ворвались туда, к ним в прошлое, и нарушили гармонию.

-- Интересно, были какие-то отклики от "шаманов"?

-- Как ни странно, не от "шаманов". Есть у нас такой религиовед и православный публицист К. Путник, он выпустил два года назад книгу "Лженаука: союз заклинания и реторты", где заклеймил всех "оккультистов современности". Так вот, наряду с такими уважаемыми людьми, как Г. Зданович, Р. Дышаленкова, К. Шишов, Н. Болдырев и почему-то С. Друзь, в список "оккультистов" попал я.

-- Не слишком плохая компания!

-- Объясняется мой "оккультизм" у Путника тем, что я написал либретто к "Аркаиму", либретто к опере по П. Коэльо "Алхимик" и еще тем, что у меня "сомнительные" темы занятий на уроках. Например, я рассказываю детям, что такое мифологизация, хокку, суггестивная поэзия.

"Им на нас смешно"

-- По литературе и кино мы знаем истории про Лондон, Нью-Йорк, Чикаго, Москву и Петербург. Сюжет не просто жестко привязан к месту, но и как-то описывает его. А Челябинск? Какая у него могла бы быть история?

-- Тут, думаю, истории большой не получается, она распадается на мелкие. Это то, что мы с Александром Поповым и Сергеем Ефремцевым попытались сделать в книжке "Мифы и легенды Челябинска". Собрали наши культовые места и сочинили о них мифы, так сказать, мифологизировали, принудительно и провокативно.

-- Зачем?

-- Городу патологически не хватает своей мифологии (область более насыщена благодаря Аркаиму, Таганаю и т.д.) И мы решили восполнить пробелы. На основе реальных историй, "дорисовывая" их так, чтобы не было видно швов, написали книжку мифов. Причем объявили, что новые мифы могут создавать все желающие. Александр Чумовицкий, кстати, откликнулся: у него есть дивные вещи, например, про Последнего Метростроевца, которого забудут под землей, когда решат окончательно похерить стройку метрополитена. Ну, вот такой открытый проект, который призывает народ написать некую мифологиче-скую и в меру ироничную летопись, заполняя вакуумы в нашем слишком реалистичном пространстве.

-- Почему, на ваш взгляд, так прилипчивы оказались "красные труселя" и фрезеровщик Дулин?

-- Думаю, потому, что это действительно смешно. Я говорю не про сам уровень юмора этих скетчей, а именно про сочетание изначальных понятий: гей, фрезеровщик, да еще с фамилией Дулин, да из Челябинска. Тупо смешно. Плюс что-то в этом есть от Хармса, от его Тургенева, сбегающего в Баден-Баден. Я думаю, Челябинск в этой истории случайно. Это скорее не наш, а московский миф: в Челябинске живет гей-фрезеровщик. Им оттуда на нас таких смешно; провинция в этом контексте вызывает у них неудержимый ржач. Так что смеемся над нашим бедным Дулиным в конечном итоге все-таки не мы.

-- Культура знает и другие примеры современного мифо-творчества, причем без иронии:

-- Ну да, вот одно из них: "Если мысленно прочертить на карте звезду, то столицы геополитических лидеров ХХI века располагаются на шестилучевой звезде с центром в Челябинске". Это ведь на полном серьезе все. Кто-то из именитых астрологов, помнится, говорил, что через пару десятков лет Питер и Москва уйдут под землю, а Аркаим станет чуть ли не центром Вселенной...

-- Значит, есть в этих изысканиях какая-то нужда!

-- Мне думается, для поднятия социальной самооценки людей, живущих в конкретном месте. Собственно, с такой же целью можно мифологизировать не только регион, но и целую нацию, чем и занимаются сейчас историки, особенно в бывших странах Союза. На мой взгляд, без здравой доли самоиронии это все довольно глупые игры, чтобы не сказать опасные. А вот с ирониче-ской составляющей это вполне может стать фактом искусства.

Кошмар Дюймовочки

-- Ну почему же "фактом искусства"? Вот для Перми это стало основой для какого-то нового городского самосознания. А здесь уже прямой выход на такие понятия, как уважение к себе, к соседу, к месту, где живешь. Кстати, писатель Алексей Иванов, новый мифологизатор Урала, соавтор Л. Парфенова по фильму "Хребет России", тоже пермяк.

-- Я читал его интервью, было ощущение по-настоящему глубинного во всех смыслах человека: глубокого и из глубинки.

-- Он сам бы сказал - "хтонического". Функция мифа ведь шире, чем найти повод попасть в книгу рекордов. Нам нужно еще и как-то примирить себя с плохой экологией, например, с бытовым хамством, общим каким-то житейским неуютом, властью богатых и циничных людей.

-- Тут я очень сомневаюсь в том, что нам нужно с этими вещами примиряться. "Примиряться" в этом контексте звучит почти что как "становиться баранами".

-- А куда деться? Мы же надеваем обувь, чтобы не ходить по камням и битому стеклу босиком. У мифологии примерно те же задачи.

-- Думаю, тут больше подойдет другая метафора: например, респиратор. Потому что ведь хамство и засилье богатых циников - это ведь как воздух, который проникает и через респиратор, забирается в кости.

-- Кстати, во время очередного заводского выброса я физически ощущаю необходимость как-то это себе объяснить или понять, ради чего все. Чтобы некоего олигарха поднять на еще две строчки вверх в рейтинге "Форбс", так, что ли?

-- У меня совсем детский образ возник. Мы сейчас с Татьяной Шкербиной дописали "Дюймовочку" для постановки в нашей филармонии, ставить будет режиссер из Питера Сусанна Цирюк. Так вот, я долго вокруг "Дюймовочки" ходил и думал: это ж триллер какой-то! Маленькая козявочка-девочка, а вокруг уроды, монстры, кунсткамера! Одни чудища: кто жениться хочет, кто эксплуатирует, ни просвета, ничего, короче говоря, "хамство и засилье богатых циников". Ничего себе детская сказка! И вот она прилетает верхом на Ласточке в этот рай эльфов, которым у Андерсена все кончается, и вдруг видит вместо эльфов все те же морды.

-- Кошмар какой!

-- Да, видит тех же Жабищу, Мышь, жуков, слепого Крота. В общем, весь паноптикум, от которого она сбежала в край вечного лета. И тогда они снимают свои личины жуткие, и оказывается, что это прекрасные добрые эльфы. И что это все они с ней проделывали. И никаких ужасов не было - было одно большое испытание. Которое она прошла. Я Рильке вспоминаю: "Безобразное - это прекрасное, которое еще не вместилось в нашу душу, которое мы еще не поняли". Вот если на таком уровне смотреть на все это, то само существование среди этих выбросов представляется большим испытанием. Это может показаться банальным, но, мне кажется, я проник в суть этого экзамена, поймал экзаменатора за хвост. Я не хочу смиряться, не хочу притираться, но я понимаю, что у того, что родился именно тут, среди этих заводских дымов, всевластных Кротов, неуюта и т.д., и т.п., а не в каком-нибудь Зальцбурге (из которого, возвращаясь в Россию в 18 лет, я плакал), так вот у всего этого есть какой-то дальний и правильный смысл, промысел.

-- Увы, лучше всех этот "промысел" был описан идеологами коммунизма.

-- Думаю, они и не подозревали, о чем писали.

"Уеду ли?"

-- А кстати, Константин, вы ведь едва ли не единственный из успешных стипендиатов программы "Новые имена", кто остался в Челябинске!

-- Мне никто не верит, когда я говорю, что очень ленив, что я рыба, плывущая по течению, которая не любит резких движений и не горбатится против потока, чтобы куда-то пробраться. В том числе в столицы. Хотя, если говорить о потоке, наверное, в этом как раз иду против него, потому что поток, увлекающий людей общей мыслью "В Москву, в Москву!", все время растет. Причем это уже какая-то чистая инерция. Все говорят, что там нечего делать, что там шумно, что бабло распределено между местными, что пробиться куда-либо невозможно, - и все едут и едут: не учиться, так жениться, не жениться, так подоконники мыть.

-- А как и чем живут наши "Новые имена"?

-- Я наблюдаю кое-каких ребят, с которыми учился. Кто сделал карьеру, да и то не сказать, что мировую? Валерия Авербах. О ком из "Новых имен" в столицах слышно еще? Одна уехала в Москву, вышла замуж за юриста, родила двоих детей. Об искусстве - молчок. Второй уехал за границу, купил домик с двумя туалетами - тишина. Третий уехал в столицу, искусством занимается, но сольные концерты приезжает давать исключительно в Челябинск. Стоило уезжать? Четвертый, пятый, шестой... Я не про всех. Есть исключения, счастливые. Но я не понимаю, почему на их фоне я должен чувствовать себя обделенным. География моих постановок - Россия и Украина. В Челябин-ске у меня есть свой зритель и слушатель. В столице и Суздале даю мастер-классы, работаю с талантливыми детьми. На своем ли я месте? Думаю, да. Уеду, если будут варианты? Думаю, да, но дело в том, что я никогда не буду искать эти варианты. Ленивый я, ленивый. А те, кто делает резкие движения, очень часто оказываются выброшенными из потока на берег, на сушу, на песок.

(Полный текст интервью читайте на сайте mediazavod.ru)

Константин РУБИНСКИЙ поэт, драматург, педагог. Старший преподаватель кафедры режиссуры театрализованных представлений и праздников Челябинской государственной академии культуры и искусств. Лауреат международных конкурсов и премии президента в рамках программы по работе с одаренными детьми, член Союза писателей России. Постановки, в которых принимал участие К. Рубинский, неоднократно становились лауреатами престижных театральных премий России, в том числе национальной театральной премии "Золотая маска" (2006, 2008 годы).

Комментарии
Комментариев пока нет