Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Душа болит или болеет?

08.07.2010
Главврач областной психоневрологической больницы № 6 Юрий Попов считает, что сегодня в обществе выросло число невротиков.

Главврач областной психоневрологической больницы № 6 Юрий Попов считает, что сегодня в обществе выросло число невротиков.

К психиатру нас привела жалоба - не оказана медпомощь участнику Великой Отечественной войны. После короткого приступа ветерана привезли на «скорой» в психбольницу, вскоре предложили родным забрать его домой. Родня решила: пусть лечат. 10 дней 80-летний пациент провел в палате, там, со слезами на глазах, встретил День Победы. «Ветеранский вопрос» решали через прокуратуру. Так на чьей стороне закон? В чем особенности психиатрической помощи? На эти и другие вопросы отвечает Юрий Попов - главврач областной психоневрологической больницы № 6, расположенной в Копейске.

- Юрий Александрович, почему ваша больница называется областной?

- Больница, как и все специализированные медицинские службы, напрямую подчиняется областному минздраву. Мы имеем стационар на 225 коек и поликлиническое отделение.

- Вы помните обстоятельства недавнего конфликта, связанного с лечением ветерана войны? В чем его суть?

- Пожилой человек похоронил жену, после этого здоровье подвело. Лечился в терапевтическом, нервном отделениях. Соматические болезни ослабляют организм, ослабевает психическая деятельность. Кроме того, произошла смена жизненного стереотипа. В это же время сын потребовал переводить отцовскую пенсию на свою сберкнижку.

- Откуда вам известна такая подробность?

- Сам ветеран рассказывал об этом на комиссии. Врачи-психиатры обязательно исследуют обстоятельства, предшествовавшие госпитализации. Виктор Николаевич (имя и отчество изменены) выразил несогласие с тем, что его пенсия будет полностью перечисляться на счет сына. Он объяснил, что хочет иметь деньги, чтобы самому сходить в аптеку, в магазин. В семье начались конфликты. Иногда пожилые люди застревают на каких-то неприятных моментах. Однажды во время ссоры он разбил палкой окно. Сын вызвал психиатрическую бригаду. Ветерану поставили успокаивающее, порекомендовали обратиться к участковому психиатру. Визита к врачу не последовало. Через какое-то время возникла похожая ссора, сын снова вызвал «скорую», старика привезли к нам. Очень важный момент: по федеральному закону о психиатрической службе процедура госпитализации должна сопровождаться информированным согласием со стороны пациента, то есть врач в доступной форме объясняет, как будет проводиться лечение, пациент дает согласие.

- Ходят слухи о каких-то жутких методах.

- Ничего жуткого в психиатрии не было и нет. Но лечение включает нейролептики, транквилизаторы, антидепрессанты. При непереносимости эти препараты могут вызвать нежелательные побочные действия: мышечную скованность или такое чувство расслабленности, что человеку будет трудно передвигаться и ухаживать за собой; сухость во рту, задержку мочеиспускания и прочее.

- Что, если человек не согласен лечиться в стационаре?

- В законе прописано четко: медицинская комиссия в течение 48 часов должна осмотреть пациента и принять решение. Мы можем прибегнуть к недобровольной госпитализации (для этого потребуется обращение в суд) или отпустить его из отделения. Отпускаем в том случае, если нет тяжелых психических расстройств, представляющих угрозу жизни самому человека или жизни окружающих. Такой больной потом лечится амбулаторно.

Виктор Николаевич сразу выразил нежелание остаться в стационаре. Когда он поступил, в больнице был только дежурный врач. Единолично решить вопрос о госпитализации он не смог. Утром пациента осмотрели коллегиально и не нашли оснований для недобровольной госпитализации. В середине дня мы встретились с сыном ветерана в нашей поликлинике, я разъяснил ситуацию. Он пообещал забрать отца, но исчез. Тщетно пытались мы дозвониться и призвать к совести. Несколько дней искали сына, потом обратились в прокуратуру, чтобы защитить права пожилого человека.

Родственник направил прокурору ответное заявление, гораздо объемнее нашего. На нескольких страницах он описал свой взгляд на нарушения прав папы и даже заявил, что имеются личные мотивы: якобы главврач мстит ему. В прокуратуре предложили создать независимую комиссию. Главный внештатный психиатр области Анатолий Косов направил к нам главного внештатного психиатра Челябинска Владимира Антонова. После обследования пациента он полностью согласился с нами.

Тем временем ветеран стал недомогать. Ведь все эти дни он ждал сына, расстраивался, поначалу плакал. Мы показали его терапевту и отправили на лечение в копейскую горбольницу №7. Даже здесь сын нашел «криминал». В тот день мы переводили в разные больницы сразу четверых пациентов. Как на грех, ошибочно назвали ему другой номер больницы.

- Психические расстройства у ветерана все-таки были?

- Да, но не тяжелые.

- Сын говорил, что у отца слабоумие.

- Это относится к категории тяжких психических расстройств. Если бы мы нашли его, решали бы вопрос о недобровольной госпитализации и недееспособности пожилого человека. А так провели Виктору Николаевичу общеукрепляющее лечение. Он согласился, когда понял, что сын не спешит забирать его.

- Правда, что нередко психбольница - способ разрешения семейных неурядиц?

- Бывает. Советскую психиатрию упрекали в том, что она использовалась властью для расправы над неугодными. Хотя в этой больнице я работаю с 1968 года (пришел сюда санитаром, еще до мединститута), политических заключенных здесь никогда не видел. Может, они были, но осужденные в Москве, а сюда приезжали по месту жительства родственников. Периферийные больницы и раньше не занимались карательной психиатрией. А после того как в 1992 году был принят новый закон о психиатрической помощи, появилось очень много недовольных тем, что их соседей или родственников не забирают в больницу. Требуют настойчиво: «Забирайте, и все!». Мы же не можем по закону. Доходит до эксцессов.

Одна старушка прожила у нас без малого три года. После очередного скандала родные привезли ее на «скорой» и буквально впихнули. Выяснилось, что старушка продала квартиру, отдала деньги сыну. Он построил дом, забрал к себе мать и… скоропостижно умер. Старушка оказалась не нужна снохе и внучкам. Когда мы поняли, что нет оснований для недобровольной госпитализации, с санитаркой отправили бабушку домой. Сноха наподдавала не только свекрови, но и нашей санитарке, а потом захлопнула дверь. Потом мы долго боролись, чтобы как-то призвать сноху к ответственности, и все-таки «внедрили» старушку в ее дом. Недавно звонил, узнавал, как у нее дела. Они со снохой стали терпимее друг к другу.

Как ни крути, психбольница сродни тюрьме. Правы те, кто приравнивает недобровольную госпитализацию к лишению свободы, и без решения суда здесь не обойтись.

- Вижу у вас и решетки на всех окнах.

- Решетки - это от бедности. Мечтаем их убрать, да не имеем возможности вставить положенные по инструкции корабельные стекла. Помните в «Мастере и Маргарите» поэт Иван Бездомный в психбольнице бросился головой как раз в такое небьющееся окно?

- Как обывателю понять, что психбольной стал опасен?

- Мы всегда объясняем родственникам, что обострения не возникают внезапно. Всегда проходит несколько дней, когда состояние беспокойства или агрессии нарастает, человек меняется на глазах. В конце концов, он может прибегнуть к оружию, напасть на кого-то или попытаться покончить с собой. Членам семьи надо быть внимательнее к психбольным. Как только будут замечены изменения в поведении, нужно не медля вызвать психиатра или «скорую» на дом, обратиться к участковому психиатру. Насторожить должны любые изменения в поведении: эмоциональное напряжение, страхи, нарушение сна, потеря аппетита, замкнутость, озлобленность.

- Душевнобольных в наш век стало больше?

- Растет количество больных пограничного уровня: неврозоподобные, невротические состояния. Сами по себе тяжелые психические расстройства, допустим, шизофрения, маниакально-депрессивный психоз во все времена и при всех режимах держатся на одном уровне. Это биологический процесс, не связанный с социальными потрясениями, хотя они ухудшают качество жизни больных.

- Что делать, если заподозрил у себя пограничное состояние?

- Пойти к психиатру. Правда, страх перед психиатрами у россиян пока велик. Бояться нас нечего. Существуют два вида наблюдения: диспансерное, когда врач приходит к пациенту, и лечебно-консультационное, когда больной при необходимости приходит к доктору. Во втором случае, восстановив сон или эмоциональное состояние, человек сам сообщает, что больше не нуждается в помощи психиатра. Для снятия с диспансерного учета правила строже: пять лет стабильного самочувствия пациента. Кроме того, можно обратиться к психологу. Возможно, не требуется медикаментозного лечения: достаточно съездить в отпуск или сменить место работы. Если есть необходимость, хороший психолог сам направит вас к психиатру или психотерапевту.

- Как ваши пациенты адаптируются в обществе?

- С трудом. Недееспособным людям назначают опекуна, определяют их в психоневрологические интернаты для социального обеспечения. Как быть остальным? Недавно мы подсчитали, около 30 наших пациентов можно считать бомжами. Кто-то потерял жилье из-за излишней доверчивости, у кого-то дом развалился. Существует приказ минздрава о создании общежитий для лиц с психическими расстройствами. Эти люди получают пенсию по инвалидности, а в общежитии за ними бы присматривал воспитатель. Морально для этого мы давно созрели. Единственное, что сейчас нужно - построить здание. Места для такого общежития пока нет.

Уверяю, наши пациенты не алкоголики, не бездельники. У нас при больнице до сих пор существует швейный цех. В лучшие годы больные шили рубахи, пижамы для больниц и других учреждений города. Раньше они даже зарплату получали: теперь это запрещено. Можем только кормить их дважды в день. Но люди работают в цехе с удовольствием. Это их клуб по интересам. Подобные цеха остались в магнитогорской и первой областной психоневрологической больницах. Надеюсь, когда-нибудь областное правительство поймет важность создания общежитий и подобных цехов для реабилитации наших больных. Общество от этого станет здоровее.

Комментарии
Комментариев пока нет