Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Роды музыки

20.11.2002
Владимир Хомяков и Сергей Пронь устроили челябинским слушателям "американские горки"

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск
В минувшее воскресенье в зале камерной и органной музыки челябинский органист Владимир Хомяков и трубач из Екатеринбурга Сергей Пронь дали концерт, открывший цикл под названием "Картины музыкального пространства". Несмотря на нейтральное название, концерт интересен тем, что это самое музыкальное пространство расширяет на порядок, открывая челябинскому слушателю бездны там, где все казалось привычным и давно обитаемым.
Сергей Пронь стал известен и даже знаменит как джазовый музыкант. Достаточно сказать, что он уже дважды назывался лучшим джазовым трубачом в России. Список же тех мировых знаменитостей, с кем он выступал, тянет на цитату из Книги Гиннесса: в нем все "самые-самые".

Владимир Хомяков и Сергей Пронь устроили челябинским слушателям "американские горки"

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

В минувшее воскресенье в зале камерной и органной музыки челябинский органист Владимир Хомяков и трубач из Екатеринбурга Сергей Пронь дали концерт, открывший цикл под названием "Картины музыкального пространства". Несмотря на нейтральное название, концерт интересен тем, что это самое музыкальное пространство расширяет на порядок, открывая челябинскому слушателю бездны там, где все казалось привычным и давно обитаемым.

Сергей Пронь стал известен и даже знаменит как джазовый музыкант. Достаточно сказать, что он уже дважды назывался лучшим джазовым трубачом в России. Список же тех мировых знаменитостей, с кем он выступал, тянет на цитату из Книги Гиннесса: в нем все "самые-самые". Пронь примыкает к команде таких же, как он, довольно молодых, но опытных, очень образованных и чрезвычайно творческих джазовых музыкантов, имеющих сильные академические корни (в числе таковых можно назвать, например, валторниста Аркадия Шилклопера). Их мастерство и культурный кругозор подсказывают им творческую философию. Она состоит в поисках ответов на вопрос: какую музыку сегодня играть, если все или почти все сыграно? Сегодня в мире огромное количество музыкантов играет на хорошем профессиональном уровне, и можно ли само классное музицирование в рамках классической традиции называть творчеством? Не происходит ли здесь подмена понятий?

Сергей Пронь отвечает на этот вопрос категорично. По его мнению, существуют музыканты креативные и рекреативные. Большинство профессионалов относится ко второй категории, всякий раз мастерски воспроизводящих то, что было сыграно до них тысячи раз. Креативные же музыканты приближаются в своих поисках к композиторам, чтобы в почти экстатическом состоянии проживать на сцене роды музыки.

Эта музыкантская эволюция - вполне логический путь для любого исполнителя, обладающего запасом мастерства и опыта, но не потерявшего живой связи с музыкой. В этом смысле поиски Владимира Хомякова в использовании своего любимого органа для нужд джаза кажутся очень естественными. Джаз для него не просто ностальгия по вольной юности, когда он студентом "лабал" на рояле и электрооргане на концертах, зарабатывая себе прибавку к стипендии. Джаз - это ворота в свободное творческое парение, где критерии оценки вырабатываются им самим или в компании единомышленников. Так три года назад возник его проект с Аркадием Шилклопером, когда в Челябинске впервые зазвучали вместе орган и альпийский рог. Потом, как мы помним, было участие Хомякова в конкурсе "Джаз на церковном органе" в Ганновере и первая премия.

Свой концерт Хомяков и Пронь выстроили очень грамотно. Первое отделение отдали самой что ни на есть классике, исполнив узнаваемые барочные хиты. Сначала Хомяков сыграл соло знаменитое баховское переложение концерта ля-минор Вивальди. Затем, уже вдвоем с Пронем, они вспомнили баховские же Три хоральные прелюдии. Труба здесь как бы лишь подает голос, накладывая широкие прямые мазки на ткань сплошного дыхания органа. В третьем сочинении - Концерте ми-бемоль мажор Альбинони - труба все явственнее вступает в свои права, отмечая изящной манерой музыканта барочные завитки.

Первое отделение, как представляется, могло бы быть и больше. Но замысел понятен: зал расслабился, как после легкого массажа, постепенно переходя в нужное музыкантам агрегатное состояние, не препятствующее основному воздействию. Антракт намеренно сделали продолжительнее. Второе отделение начали почти в полной темноте. Свет был лишь на сцене, где священнодействовали двое заговорщиков. Последующий 20-минутный пассаж ничем не напоминал стройное медоточивое барокко. Скорее, "американские горки". И то сказать: кажется, нигде в мире не играли свободный джаз на органе и трубе. Они напоминали двух спорящих людей. Неповоротливый инструмент Хомякова будто бы продолжал флегматичный темперамент самого музыканта, в то время как юркая, способная на кульбиты труба Проня, вероятно, иллюстрировала его характер. Фишка здесь в том, что у музыкантов вместо партитуры имелась лишь двухминутная, не больше, тезисная запись того, что следовало играть. Своего рода протокол о намерениях - чтобы было от чего оттолкнуться перед прыжком в неизвестное. В этом был известный риск: как планеристам, музыкантам нужно было поймать волну восходящего вдохновения. Музыка, как и хотели того Хомяков и Пронь, рождалась прямо в зале под действием адреналина, активизирующего музыкантский опыт. В ней были уличный шум, нью-эйдж, фольклор, джаз, даже отголоски классики. Орган при этом то тяжело дышал, то восставал, словно вздыбленный зверь. А труба, временами показывая свой крутой нрав, на самом деле вполне была не прочь ответить покладистой чувственностью:

Маститые критики давно стараются корректно назвать этот феномен. Новая импровизационная музыка? Но сам Сергей Пронь удивляется: разве может быть музыка "новой", точно так же, как импровизация? Она просто существует в каком-то непроявленном состоянии внутри каждого из нас, и музыканты дают нам возможность воспринять ее изнутри. Вспоминается один из любимых аттракционов Сергея Проня, когда он с помощью трубы делает нечто вроде моментальных портретов людей из зала.

Все в нас. Этому подтверждение даже замешательство некоторых слушателей. Они не просто уходили - спешно ретировались, возможно, будучи не готовыми услышать как раз звуки собственной души:

Дабы не пугать неподготовленную публику, в продолжение вечера музыканты исполнили два более традиционных джазовых сочинения Сергея Проня - гармоничную "Балладу" и жизнеутверждающую композицию "Yes, I can". На этом первый сеанс расширения музыкального пространства был окончен. Но, как мы уже отметили, процесс будет иметь продолжение. В январе к компании Сергея Проня и Владимира Хомякова присоединится екатеринбургский саксофонист Игорь Паращук, а будущей весной в Челябинске выступит уже квартет с ударником Сергеем Захаровым. n

Комментарии
Комментариев пока нет