Новости

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Шторма Андрея Киселева

27.11.2002
На маршруте биографии этого челябинца - Бискайский залив и Чечня

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск
У него феерическая биография. В 14 лет Андрей Киселев вышел в свое первое плавание и сразу - в Атлантический океан. Пацан из сухопутного Челябинска кормил касаток с руки, любовался семейством китов. Своими глазами увидел границу двух океанов, где тяжелая, черная зимой вода Ледовитого вдруг начинает сиять и искриться голубизной - значит корабль входит в Атлантику.
Их учебно-производственное судно "Комиссар Полухин" швартовалось в портах США, Канады, Великобритании, Швейцарии.

На маршруте биографии этого челябинца - Бискайский залив и Чечня

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

У него феерическая биография. В 14 лет Андрей Киселев вышел в свое первое плавание и сразу - в Атлантический океан. Пацан из сухопутного Челябинска кормил касаток с руки, любовался семейством китов. Своими глазами увидел границу двух океанов, где тяжелая, черная зимой вода Ледовитого вдруг начинает сиять и искриться голубизной - значит корабль входит в Атлантику.

Их учебно-производственное судно "Комиссар Полухин" швартовалось в портах США, Канады, Великобритании, Швейцарии. Правда, все пять месяцев этого обучающего рейса юные курсанты мореходки разве что не спали с "русалкой" в руках (так на флоте зовется швабра). С утра до вечера драили они три палубы, чистили до блеска медяшки, малярили. При этом падали с морской болезнью, обмирали от восторга и ужаса в шторма. Но это нисколько не мешало им страшно гордиться собой.

Будто и не было тяжелого года учебы в чужом северном городе, казарменной жизни с дедовщиной, когда кулаки сбиты в кровь, но это не помогает, отчаянных слез матери, отпускавшей ребенка на край света.

В семье Киселевых никто дальше 500 километров от дома не уезжал. Отец был бригадиром на АМЗ, мать работала на обувной фабрике. Старший сын, Олег, правда, проходчик, с первого дня копает метро, но в родном Челябинске. Откуда вдруг в младшем взялась морская душа, неудержимая тяга к океанам?

Андрей хорошо учился в школе, и мама готова была смириться с ЧВВАКУШем - он под боком. Но сын упрямо твердил о мореходке. В 80-м году, чтобы проверить себя, он выпросил у родителей пионерскую еще, теплоходную путевку. И весь путь от Омска до Салехарда простоял в рубке. Иногда ему ненадолго доверяли штурвал.

-- Душа играет, когда ощущаешь, как махина теплохода послушно идет за тобой, повторяя каждый изгиб Иртыша. Сомнений не было - это мое!

После восьмого класса он разослал заявления в мореходные училища всей страны. Вызовы на экзамены пришли из Ленинграда, Риги, Симферополя, Владивостока. Но Андрей не хотел в торговый флот, где суда годами ходят по одним маршрутам, как трамвай по рельсам. Он рванул в Архангельск, в училище Министерства рыбного хозяйства, чтобы "бродить по всему земному шарику".

Мама, ни в какую не соглашавшаяся с выбором 13-летнего сына, нежданно поехала вместе с ним. Все объяснилось уже в Архангельске: конкурс на судовождение был огромный - 15 человек на место, кроме того, нужно было сдавать английский, а Андрей в школе учил французский. Все равно не поступит, не сомневалась мать. Но он упорно сдавал экзамен за экзаменом.

Месяц спустя, уже в Челябинске, отец достал из почтового ящика письмо из Архангельска. Он вошел домой побледневший, строгий. Андрей запомнил этот разговор на всю жизнь:

-- В 13 лет ты решил надеть шинель. Значит, будешь сам гладить брюки, подшивать воротнички, жить в казарме. Чтобы не сломаться, нужно быть настоящим мужиком. Прежде чем вскрыть конверт, я хочу знать: ты готов к этому?

С матерью отец говорил потом сам. Но она все равно плакала до самого отъезда сына. Так Андрей вступил во взрослую жизнь.

А потом был "Седов" - самый крупный четырехмачтовый парусник мира. Махина в 118 метров длиной и высотой в две девятиэтажки. На нем Киселев прошел по всем вахтам, в первый раз самостоятельно прокладывал навигацию, на нем испытал все прелести и тяготы морской жизни. Старшекурсники обслуживали реи мачт по росту. И Андрею, как самому высокому, досталась шестая, в 14 этажей. Лифтов, естественно, не было, карабкаться на такую высоту приходилось по веревочным лестницам - вантам. А парусный аврал старпом объявлял постоянно. О мокрый толстый брезент громадных парусов ногти обдирали до мяса. Болели натруженные мышцы, руки кровоточили, зато красавец-барк побывал в Турции и Алжире, Италии и Франции, на Кубе и в Дании. И 16-летний Андрей теперь сходил на экзотические берега солидно, вразвалочку, как полноправный член экипажа.

Есть такое морское поверье: прошел шторм в Бискайском заливе - стал матросом, можешь надевать золотую серьгу. Андрей попал в коварный залив в страшный девятибалльный шторм. Волны в семиэтажный дом обрушивались на парусник, махину "Седова" море кидало, как щепку. Андрей был впередсмотрящим на полубаке. Крепко пристегнутый монтажным поясом, чтобы не смыло волной, он все-таки любовался этим жутким и захватывающим зрелищем, громадными качелями двух стихий.

-- Пережив Бискай, я не перестал уважать шторма. Мне нравится скрип вантов, перетирающихся веревок, рев ветра. С упоением слышу эти непередаваемые звуки.

После окончания мореходки Киселев был назначен на "Седов" четвертым помощником капитана.

Его морские истории невероятны, экзотичны:

-- Самую большую рыбу - трехметрового палтуса - я поймал в Северном море, в Дании, на двух кур. Вытаскивать его пришлось электролебедкой. А на Балтике мы с командой "Крузенштерна" играли в футбол рыбой-луной - она ходит от борта к борту, как ручная.

В 18 лет сбылись все самые дерзкие мечты челябинского парня. Счастливее его не было человека на свете, когда из очередного отпуска Андрей возвращался на родной "Седов", в Ригу.

-- Вы у нас больше не работаете! На ваше место принят Лукас Марчявичус. А ваш порт приписки - Мурманск, - услышал он вдруг как гром среди ясного неба.

Латыши сменили все русскоязычное командование легендарного парусника. Киселев бросился звонить в Мурманск, Владивосток. Всюду он слышал безжалостный ответ: "Порта укомплектованы!"

Это было страшное потрясение. Он и сейчас, пятнадцать лет спустя, рассказывает об этом, как о смерти, понижая голос: невостребованность человека бьет больнее всего.

Сильный, мужественный, молодой, профессионал с блестящей карьерой, он враз оказался никому не нужен. Наверное, самое страшное, что породило наше время, - фраза: "Это ваши проблемы". Взятая на вооружение чиновниками, она стала чем-то вроде железобетонной стены, о стылый бетон которой разбивается последняя надежда. Андрею приходилось отказываться от всего, что составляло суть его жизни, что являлось величайшим даром судьбы. Ему предстояла другая жизнь - без моря, без парусов, без флота. Скольким из нас этого было бы достаточно, чтобы возненавидеть все вокруг, спиться, перестать быть человеком.

Андрей уже водил рейсовый автобус в Челябинске, когда ему позвонил судовладелец из Мурманского порта - позвал к себе помощником капитана.

-- Спасибо, уже отболело! - только и сказал Андрей и положил трубку.

Родители, видевшие, как молча страдает, как мечется сын, бросились к нему: "Как ты мог отказаться?"

-- Помнишь, батя, ты спросил меня, пацаненка, готов ли я стать настоящим мужиком. Так вот, я перестал бы уважать себя, если б пошел к нему в работники. Он - мой однокурсник, учился кое-как, ничего не умел, а вылез, потому что отец - замначальника порта. Нельзя позволять унижать себя даже ради моря!

Он сумел заново выстроить свою жизнь. Завел свое дело, женился на любимой женщине, "построил" дом - заработал денег на квартиру, родил сына, даже дерево посадил. В своих сухопутных буднях он, любитель штормов, не научился только одному - покою.

Как-то его друг, Саша Илаев, начальник службы безопасности фирмы, прошедший Афган и Чечню, попросил Андрея помочь перегнать "уазик", доверху набитый продуктами и медикаментами.

-- А куда поедем?

-- В Чечню.

В микроавтобусе, без оружия, под нестихающим обстрелом с обеих сторон, они доехали до Кизляра, раздавая бойцам лекарства, курево, тушенку.

-- Ты что, крайний? - орал на него потом свояк. - У тебя же маленький сын...

-- Пацаны там в окопах курили вату из тюфяков - знаешь, как они нашей "Приме" радовались. Я потому и поехал, что у меня есть сын, у тебя сыновья - кто-то будет им помогать.

А жене он сказал, что доедет только до Элисты.

-- Было страшно? - спрашиваю его.

-- Еще как! Я ж человек штатский.

В Калмыкии в их машине вспыхнула и разом выгорела вся проводка, они застряли посреди степи. Перед отъездом их предупреждали: калмыки и "даги" злые, русских не любят. И вот видят: тормозит КамАЗ, четверо "дагов" бегут к ним с какими-то мешками. "Мы приготовили монтировку, ножи, а они, оказывается, арбузы нам тащат". "Страшные даги" помогли отремонтировать "уазик" и дотащили его до блокпоста. А дальше, на границе Дагестана, их ждал кошмар: здесь стоит милицейский заслон. Могут шмальнуть из-за любого куста, да еще и стоишь под автоматами на каждом шагу. И тогда они рванули по горной ночной дороге со скоростью 120 километров в час до самого Кизляра.

В каждой части их встречали, как родных. Удивлялись, радовались, писали благодарственные письма. Но экипаж даже расслабиться не успевал: чуть отъ-ехали - новый обстрел, с одной стороны лупят "чехи", а с другой - наши.

Тогда, в 1999-м, Андрей решил, что это его первая и последняя поездка в Чечню. Но через месяц они вновь отправились с той же миссией, но уже через всю Чечню, до Моздока.

-- Если б не поехал, я перестал бы себя уважать, - говорит он.

А в прошлом году после страшного наводнения он отправился в Ленск. Пошел к знакомым ребятам, сообща собрали три контейнера мебели для тех, кто остался ни с чем.

-- Это жуткое зрелище! Уцелевшие дома застряли поперек улиц. Везде на стенах - отметки: вода стояла на высоте трех-четырех метров. Мне встречный один говорит: "Отойди, ты стоишь в моей спальне!" А там пустырь, вообще ничего...

Жизнь всегда дает нам шанс, что бы ни случилось, остаться человеком. Андрей не любит рассказывать об этих своих поездках: "При чем тут адреналин? Там люди гибнут, а я просто могу им помочь".

Согласитесь, сейчас это большая редкость.

А когда накатит нестерпимая тоска по морю, он берет все семейство - и на теплоход. В прошлом году в Перми поставил к штурвалу шестилетнего сына.

-- Вы хотите, чтобы и Слава стал моряком?

-- Это уж пусть сам решает. Главное, чтобы стал мужиком. n

Комментарии
Комментариев пока нет