Новости

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Сильный ветер, переметы и гололедица блокировали дороги Челябинской области.

На Южном Урале с размахом прогонят надоевшую зиму.

Мужчины проводят время ВКонтакте и Facebook, а женщины в Одноклассниках и Instagram.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Богу тоже нужны молодые и красивые

09.09.2010
Наш корреспондент съездила в Свято-Казанский женский монастырь и попыталась понять, почему люди сегодня идут в монастырь.

Почему люди идут в монастырь? Каждый из нас хотя бы раз в жизни задавался этим вопросом. Кто-то считает сознательный отказ от мира вещей подвигом, кто-то - блажью. Но почти для всех такой выбор - необъяснимая загадка. «Мир или отвергает монашество, или видит его через призму собственных страстей и представлений», - говорит архимандрит Рафаил (Карелин). Что же заставляет выбирать жизнь в другом, не понятном нам мире?

Наш корреспондент пыталась найти ответ на этот вопрос, отправившись в Свято-Казанский женский монастырь.

- И крестика тоже нет? Накинь платок, - протягивает газовый шарф молодая женщина, встретившая меня на пороге. - А я пока крестик поищу.

Через несколько минут она снова появляется на пороге и дает деревянный крест: «Вот теперь можно».

Мы проходим в комнату к настоятельнице.

- Крещеная?

- Крещеная.

- Ну, тогда спрашивай.

Я, только что сошедшая со ступеней электрички на твердую землю Троицка, была сбита с толку таким приемом.

- Почему идут в монастырь? - переспросила настоятельница.- А ты молись Богородице и поймешь.

- Матушка, там к вам женщина пришла, - прервала наш так неудачно начавшийся диалог женщина, которая дала мне платок и крестик. - Просит поесть чего-нибудь.

- Собери ей огурцов, помидоров. Хлеба дай.

Не успели мы продолжить беседу, как пришла еще одна женщина с просьбой помолиться за ее сына, потом заходили батюшка, работник со скита, монахини. Они подолгу говорили между собой, а я сидела на табуреточке посередине комнаты и чувствовала себя так неуютно, как будто сидела перед Священным Синодом. Я была совсем из другого мира.

В Свято-Казанском монастыре сейчас 20 монахинь и 80 послушниц. Монахини живут в здании из красного кирпича, на его стенах можно разглядеть надписи, далекие от церкви и Бога: «Здесь был Вася». До того, как здание вновь заселили монахини, здесь был приют для бездомных детей.

Монахини ведут собственное хозяйство. Почти вся свободная площадь внутри монастырских стен засажена овощами.

На территории монастыря возвышается одна уцелевшая из трех церковь Преображения Господня. После разговора с матушкой Ксенией я первым делом отправилась туда.

ПРЕТЕРПЕВШИЙ ДО КОНЦА - СПАСЕТСЯ

- Я вам скажу, почему люди уходят в монастырь. Происходит это не потому, что у них беда или горе. Их Господь ведет. Это Богу надо, чтобы человек служил, чтобы вымаливал свой род, свое поколение, - эхом разносится в пустом храме.

Инокине Юлионии около 70 лет, в разговоре смотрит прямо - глаза в глаза. В Казанском монастыре она девятый год.

- А вы почему ушли?

Женщина вопросительно смотрит мне в глаза, в одной руке у нее лилия, в другой - ножницы: она составляет букеты для украшения храма перед службой.

- А вы не ощущаете, какая сейчас жизнь в миру? Это настоящий ад. Люди с рождения и до могилы суетятся, ищут. У меня вот этого нет и вот этого, мне надо столько-то заработать, то-то купить. И так всю жизнь. А дальше-то что? Дальше - могила. А нам, монахам, ничего не надо. Вы себе представить не можете, какое это счастье!

- И все же какая-то причина должна быть? У вас же дети, семья.

- А зачем нужны причины? Господь сказал: «Иди!» Послушание превыше всего. Я оставила мир, а детей оставила на Бога. Для того, чтобы их же (детей) спасти, и родственников, и свою душу, и вашу душу. Я давно мечтала уйти, слышала, что здесь сестер мало, но дела не пускали. Дочь нужно было вырастить, потом внуков. Не могла выполнить свою волю. А потом Господь меня направил. Поздно, правда, решилась, - с сожалением добавляет женщина.

- Когда кто-то уходит в монастырь в юном возрасте, люди обычно испытывают жалость к ним, у них никогда не будет детей, семьи.

- Девушка, которая ушла в монастырь в юности, - самая счастливая в этом мире! - перебивает меня инокиня. - Она становится невестой Христовой и будет жить вечно. Не то, что мы - временно приходим и быстро уходим.

Ее глаза стали влажными, странно расширенными.

На все мои вопросы про жизнь в миру инокиня Юлиония отвечает пространно и неохотно. Говорит, что всю жизнь, как и все миряне, стремилась к материальным ценностям. Сменила три специальности. Вырастила троих детей. Когда пришла в монастырь, год была паломницей, еще год послушницей и шесть лет в постриге.

Инокиня Юлиония заканчивает свою работу, в это время в храм входят еще две женщины - одна из них послушница, другая работница. Они расставляют букеты, которые собирала инокиня.

- Какие искушения вас больше всего мучили?

- Это целая история, - из-за спины доносится голос послушницы Татьяны.

- И не говори, - добродушно улыбаясь и вместе с тем давая понять своей мечтательной улыбкой, что было это очень давно и стало почти историей, - говорит инокиня.

- В монастыре искушений не воз, а целый обоз. Если ты их все перетерпишь, то ты победишь, если нет - уйдешь.

- А какие именно?

- Не надо об этом. Прошлое не стоит ворошить. Все надо терпеть. Господь сказал: «Претерпевший до конца - спасется».

Она со скрипом открывает старые деревянные ворота церкви и уплывает черным силуэтом на солнце.

Под палящим солнцем среди грядок с помидорами и кустов смородины замечаю две черные фигуры. Одной из них оказалась 27-летняя хрупкая голубоглазая инокиня Евлампия с медным рядком, выглядывающим из-под апостольника. Она собирает помидоры. Я присоединяюсь к ней.

- Вы давно в монастыре? - начинаю разговор.

- С 15 лет, - щурясь от солнца, отвечает девушка.

- Почему вы ушли в монастырь?

В ответ девушка улыбается и пожимает плечами:

- В 11 лет меня крестили в Казанском храме и подарили иконку Казанской Божией Матери, и монастырь этот назван тоже в ее честь. Я думаю, это Божия Матерь меня ведет. В понимании мирских для ухода в монастырь всегда должны быть какие-то причины. Меня, например, часто спрашивают: «Тебя парень бросил?». Это смешно. Да и потом, есть причина, нет причины - без воли Божией ничего не получится. К нам приходят молодые девушки, неделю, две побудут, а потом не выдерживают и уходят.

- То есть разговоры о том, что в монастырь уходят слабые, это тоже миф?

- В монастырь приходят и слабые, и сильные. Только первые всегда отсеиваются. Не проходят испытаний, - говорит инокиня Евлампия, поднимая ведро с зелеными помидорами.

Предлагаю помочь донести его: с виду оно кажется очень тяжелым. Но девушка отказывается от моей помощи - это ее послушание.

- Целый день на ногах - устаешь, бывает, мысли нехорошие в голову лезут. Особенно сначала. Роптать начинаешь. А монах всем должен быть доволен. Мы и пришли сюда, чтобы бороться с собой, со своими страстями, учиться смирению. Это очень сложно - беспрекословно подчиняться кому-то. Послушания как раз учат нас всему этому. Испытывают нас.

Инокиня, не переставая говорить со мной, лавирует между грядками с ведром в руках. Мы заходим в часовню. Здесь нагретый солнцем густой воздух, выбеленные стены, на полу разложены овощи. Мы сортируем помидоры. Час под палящим солнцем среди грядок пролетел незаметно.

- Я бы хотела в монастырь с более суровыми порядками, - обращается ко мне моя собеседница, поправляя выбившиеся из-под апостольника медные пряди. - У нас не очень строгие правила. В город выходить можно. В другом монастыре мне бы даже с вами не дали поговорить.

- Вы такая молодая и красивая. Неужели хотите на самом деле запереться в четырех стенах?

- Богу тоже нужны молодые и красивые.

- Я раньше тоже думала, что это они такие молодые в монахини. Что им там делать? - раздался голос за спиной. Рядом с нами прямо напротив окна женщина в сиреневом платке чистит цветную капусту.

Она работала лаборантом на заводе где-то под Тюменью, а ее муж преподавал в институте. На Пасху он повел маму в церковь, и кто-то увидел его выходящим из храма. Его уволили с работы, выселили из квартиры, дали сутки на выезд из города. Арианна не поехала с мужем: у нее была тяжело больна мама, оставить которую она не могла. В 14 лет сын поехал в гости к отцу, ставшему священником, и не вернулся. Через два года она приехала к мужу в Подмосковье, стала послушницей.

- Мы давно решили, что монахами будем. Еще когда батюшка в монахах ходил в Свято-Казанском Успенском монастыре. Я пока не схоронила его, была там же. Потом приехала сюда.

В монастыре монахиня Арианна уже пять лет, хотя когда-то от стыда перед соседями прятала икону Николая Чудотворца, повешенную мужем над дверью.

- Значит, вы пришли в монастырь от безысходности?

- Нет. Господь меня вел, вел. Стукал, стукал. Это призвание. Как у поэтов, писателей - талант. Тут дело не в замаливании грехов и безысходности, горе и неудачах. Грехи можно и в миру замаливать. А от безысходности если пришел, то сразу уйдешь. Сколько у нас было таких и не сосчитать. Вера нужна. Если нет ее, так хоть всю жизнь в монастыре проживи, к богу не придешь.

Яна ПУЗАНОВА

Комментарии
Комментариев пока нет