Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В мозг входишь, как сапер

10.09.2010
Ведущий нейрохирург областной больницы Дмитрий Романюго 20 лет спасает самых тяжелых больных

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

У Дмитрия Романюго блестящее образование и элитная профессия. Он - врач в четвертом поколении. Оперирует головной мозг и позвоночник, то есть четыре раза в неделю в буквальном смысле вытаскивает своих больных с того света, из инвалидного кресла, возвращая к работе и нормальной жизни. При любом ранении, травме, аварии на консультацию вызывают нейрохирурга. Дмитрий Анатольевич делает 100-120 операций в год тяжелым больным со всей области.

Ведущий нейрохирург областной больницы Дмитрий Романюго 20 лет спасает самых тяжелых больных

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

У Дмитрия Романюго блестящее образование и элитная профессия. Он - врач в четвертом поколении. Оперирует головной мозг и позвоночник, то есть четыре раза в неделю в буквальном смысле вытаскивает своих больных с того света, из инвалидного кресла, возвращая к работе и нормальной жизни. При любом ранении, травме, аварии на консультацию вызывают нейрохирурга. Дмитрий Анатольевич делает 100-120 операций в год тяжелым больным со всей области. Многие годы он занимался фехтованием, где один укол шпагой решает исход поединка. Нейрохирургия требует еще более виртуозной техники, ведь одно неверное движение здесь ведет к параличу, а то и гибели пациента. Сегодня в гостях у "Челябинского рабочего" ведущий нейрохирург Челябинской областной больницы Дмитрий РОМАНЮГО.

-- Не надо думать, что нейрохирургия не касается каждого. Ведь это все, что связано с периферической нервной системой, а она представлена везде - от макушки до пяток. Травмы, опухоли, сосудистая патология, простое падение - все наше. Банальная грыжа позвонка: человек приходит с дикими болями, он не может работать, не спит неделями. А когда обращается к неврологам, они обычно назначают обезболивающее, хотя нередко налицо уже выпавшая грыжа. Магнитно-резонансная томография показывает: надо срочно оперировать. А измученный болями пациент еще и боится, не соглашается. Зато после операции это совершенно другой человек. Потому что при заболевании на ранних стадиях можно быстро убрать грыжу и возвратить человека к работе, нормальной жизни, когда он радуется жене, может взять на руки ребенка. И у него снова шок: "Зачем же я так долго терпел?" К нам в отделение чаще попадают крайне запущенные больные, с тем же остео-хондрозом например. Люди годами страдают в ожидании, когда он сам пройдет. Баба Яга, между прочим, как раз пример вовремя не прооперированного остеохондроза. Так она и ходит с горбом.

-- В Челябинске делают такие нейрохирургические операции?

-- Отделение нейрохирургии в областной больнице открылось еще в 1956 году. На 60 койках мы лечим в год полторы тысячи больных. Девять нейрохирургов ежегодно выполняют более 900 операций. Среди них корифеи - главный нейрохирург области Сергей Бурнин, мой отец Анатолий Романюго, Евгений Дзюбин, Александр Масленников. Сейчас пришло много молодежи. Практически все, что делается в нейрохирургии, мы оперируем в Челябинске. В Бурденко направляем больных в основном по социальным проблемам или крайне тяжелых. А руки у нас ничуть не хуже. Доказательство тому - мы уже третий год работаем по федеральным квотам, выполняя госзаказ Минздравсоцразвития.

-- Дмитрий Анатольевич, почему вы пришли в медицину?

-- А как я мог в нее не прийти? Я доктор в четвертом поколении, прадед был фельдшером в первую мировую войну. Папа - нейрохирург, мама - главный акушер-гинеколог области, все разговоры дома только о болезнях и пациентах. Родители рассказывают: в первом классе меня как-то спросили, почему не видно мою соседку по парте, что с ней. "Болеет, - поставил я свой первый диагноз, - рак шейки матки". После этого потрясенные родные стали запирать все медицинские книжки на ключ. Но это не помешало моей дочке пойти по стопам хирурга-онколога и выйти замуж за потомственного врача.

А если серьезно, то нейрохирургии приходится долго учиться, благо в отделении был прекрасный старший состав, которому сначала ассистировал, потом потихонечку мне начали доверять грыжи диска, опухоли спинного мозга, остеомиелиты, всякие пластики. Постепенно давали уже практически весь объем самых разных операций. Вот так и набил руку. Получилось так, что я попал в среднее поколение, которое в период перестроек выпало из медицины, ушло на рынок, в фармфирмы, чтобы кормить семью.

-- Зарплата была мизерная, работы невпроворот. Почему вы не ушли?

-- Остался верен отцовскому наказу: "Нельзя скакать с места на место. Нужно быть преданным своему делу, только тогда чего-то добьешься". И лет 15 я считался в нашем отделении молодым нейрохирургом. А сейчас уже пенсионер (смеется).

-- Как это пенсионер? Вам же 46 лет, самый расцвет.

-- В хирургии год считается за полтора: у меня 30 лет стажа. Коротка судьба нейрохирурга. Я думал: научусь прекрасно оперировать все подряд. Но жизнь с внедрением новых технологий разложила все по-другому. Сегодня невозможно оперировать все. На Западе вообще принята очень узкая специализация - пятка, палец. Вот и остались у меня в основном нейроонкология и заболевания позвоночника (эндоскопические техники).

-- Вы обучались этим некалечащим операциям из мини-разрезов за рубежом?

-- В Германии (Ганновер) и во Франции (Бордо). С обучением мне вообще повезло. Первичную интернатуру заканчивал на базе Киевского института нейрохирургии. Специализации проходил в Бурденко, Санкт-Петербургском институте имени Поленова, НИИ травматологии Беларуси.

-- Да уж, сплошь элитные клиники! Есть у вас в медицине образец для подражания?

-- Александр Коновалов, директор НИИ, входит в тройку лучших нейрохирургов мира. Ему больше 75, но он оперирует ежедневно и делает это виртуозно. Кроме того, до сих пор занимается спортом. Я был у него на цикле по опухолям головного мозга у детей. Восхищаюсь, впрочем, не я один. Нейрохирургов в России тысячи две наберется. Мы часто встречаемся на съездах, общаемся. Александр Николаевич для многих профессиональный кумир.

-- Дмитрий Анатольевич, расскажите о необычной операции, которой вы гордитесь.

-- У нас обычных не бывает. Каждый день экстрим. Четыре дня в неделю тяжелые плановые операции, в выходные - экстренные или едешь в область по санавиации. Но эту молодую беременную запомнил на всю жизнь. Из Магнитогорска привезли юную женщину с разрывом аневризмы головного мозга. У нее и так состояние тяжелейшее и, по сути, мина в голове: еще один внезапный разрыв станет последним. А у пациентки еще и ребенок.

Врачи предложили прервать беременность, но женщина, несмотря на тяжелое состояние, отказалась категорически - первый малыш.

Сергей Бурнин доверил мне ее оперировать. Это долгая, скрупулезная работа. Пока выделишь аневризму из спаек, рубцов - это мельчайшие сосуды, приходится работать с микроскопом. Идешь, как сапер. И в любую секунду может быть разрыв. Момент наложения клипсы всегда очень быстрый: раз - и выключил аневризму из кровотока, самое страшное позади.

Все завершилось благополучно. Женщину выписали, она выносила и родила ребенка. Прекрасная девочка у нее растет. Каждый год приезжает показываться.

-- Неужели не страшно оперировать мозг? Ведь здесь любой крохотный просчет ведет к трагедии.

-- Страх был поначалу: а вдруг не справлюсь? Еще труднее, когда научился, все знаешь, из любой ситуации выйдешь, и вдруг неудача. Это так даст по голове! Начинается переосмысление: ты недостаточно готов к неожиданностям, нужно учиться по новой. Это бывает у всех хирургов. Любые неудачи - всегда урок. Но у нас они чаще всего связаны не с ошибками, а с тяжестью заболеваний. Послеоперационная смертность у нас два процента, но сюда входят и травмы, и запущенные опухоли. Пытаешься помочь, вырвешь человека у смерти, наступает облегчение, а потом болезнь все-таки догоняет и побеждает. В таких случаях, конечно, чувствуешь себя бессильным и вновь приходит страх. Зато каждая прекрасно сделанная операция, когда удача рядышком, возвращает уверенность и ощущение, что ты не зря взялся за это дело.

Был у меня такой случай в Сосновском районе. Ребятешка пяти лет попал в аварию, родители погибли. У него тяжелая черепно-мозговая травма, вдавленный перелом, ушиб головного мозга. Погибающего мальчика привезли в больницу в Долгодеревенское и вызвали меня. Перевозить, забирать его было нельзя, пришлось все делать там. Взяли малыша в операционную. Операция тяжелая, длительная, с кровотечением, пластикой. Тяжеленный был мальчишка, в коме. Но постепенно состояние стабилизировалось. Забрали его в областную больницу, здесь выходили. Бабушка ни на шаг от него не отходила. Она его и воспитала, недавно парень в институт поступил. SMS вот мне прислал - поздравляет с Днем медицинского работника.

-- Вы всех своих пациентов так и ведете по жизни?

-- Всех - не получится, их слишком много. Только самых тяжелых и нестандартных.

-- То есть когда совершаете чудо?

-- Про чудо я вам отдельно расскажу. Но там маме надо ставить памятник. Девушка-студентка из Уйского возвращалась домой на каникулы и попала в ДТП. Пьяный сбил ее на дороге, летела метров двадцать. Ушиб головного мозга, ни сознания, ни рефлексов - вот это и впрямь травма, не совместимая с жизнью. Я матери объяснил: все, готовьтесь, шансов - 0,01. Даже если случится что-то сверхъестественное, дочь останется инвалидом. Неделя проходила за неделей, а девчонка не умирала, но и не приходила в сознание. Съездил к ней несколько раз, назначил лечение. Восемь месяцев она пролежала в коме. Восемь долгих месяцев мама за ней ухаживала: кормила через зонд, меняла памперсы, мыла, массировала. Потом дочка начала самостоятельно дышать. Еще через какое-то время мать позвонила: "Она меня узнает!" Я не поверил: "Такого не бывает. Коль такие сдвиги - привозите к нам".

Сначала больная только мычала. Потом все начала сначала, как малыш: училась говорить, есть, ходить. Затем вспомнила все, чему ее учили. Стала нормальным, адекватным человеком. В последнюю нашу встречу у нее оставалась только контрактура в колене, и все. Мамиными молитвами осталась жива, вернулась из небытия.

-- Напоследок помогите нашим читателям не стать вашими пациентами. Как избежать нейрохирургических заболеваний?

-- Не делать резких движений, когда грыжи диска могут вываливаться на фоне полного здоровья. Быть осторожнее при подъеме тяжестей. Укреплять мышцы спины, занимаясь зарядкой, спортом. Когда настигают постоянные изматывающие боли в спине, ноге или утренние головные боли стали закономерностью, нужно бить тревогу, идти к специалистам, пройти обследование на магнитно-резонансном томографе. Только не запускайте болезнь. Помните: на ранних стадиях все поправимо! И профилактические медосмотры хотя бы раз в год никто не отменял.

Комментарии
Комментариев пока нет