Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Как дожить до 100 лет и не болеть?

16.09.2010
Челябинский центр хирургической эндокринологии принимает 10 тысяч пациентов в год.

Челябинский центр хирургической эндокринологии принимает 10 тысяч пациентов в год.

В Челябинске начинает работу XIX Всероссийский симпозиум «Современные аспекты хирургической эндокринологии». В нем примут участие ведущие специалисты и ученые из Москвы, Санкт-Петербурга, Самары, Новосибирска и других городов России, Украины, Азербайджана, Италии, а также хирурги, эндокринологи, онкологи Южного Урала. Симпозиум не случайно проходит в Челябинске - он приурочен к 70-летнему юбилею нашего земляка, уже три десятилетия возглавляющего первый в России центр хирургической эндокринологии, профессора Валерия Привалова. Заведующий кафедрой общей хирургии ЧГМА, доктор медицинских наук Валерий Алексеевич ПРИВАЛОВ в гостях у сайта mediazavod.ru.

- Почему хирургическая эндокринология начиналась в Челябинске?

- Южный Урал - зона неблагополучия по зобу. Это эндемичная область, где из-за недостатка йода высока заболеваемость. Проблемой этой начали заниматься еще в довоенные годы. Первый выезд профессора Николаева из Московского института эндокринологии был именно сюда. Медики делали подворный обход и впервые увидели, как много у нас людей, даже не подозревающих о своей болезни. После войны в Златоусте был организован первый противозобный диспансер, потом его перевели в Челябинск, он получил статус областного. Но хирургией занимались все кому не лень. В Златоусте, например, где я работал, было пять хирургических отделений, в каждом делалось по 5-6 эндокринных операций в год. Это совершенно непрофессиональный подход!

- Но ведь полвека назад каждый хирург оперировал все, никакой специализации не было.

- Известный хирург профессор В.А. Крижановский доказывал: нельзя этих сложных больных оперировать где угодно, потому что это очень специфическая область. На шее много нервов, крупные сосуды, трахея, нужно чтоб и голос был нормальным, все это в маленькой ране анатомически сложно. Эндокринная система - это ведь не только крошечная щитовидная железа весом в 20-40 граммов, но и паращитовидная, и поджелудочная, и надпочечники, которые лежат очень глубоко. Так что заниматься этим должны профессионалы. Его диссертация была посвящена раку щитовидной железы, различить который среди зобов очень трудно. Он работал в областной больнице, потом стал руководителем кафедры общей хирургии ЧГМА.

- В вашем кабинете висит портрет и стоит бюст Крижановского?

- Владимир Антонович был моим учителем, основателем нашей школы, традиции которой мы стараемся продолжать. В 1970 году он уговорил меня, молодого врача с шестилетним стажем, перебраться из Златоуста и заведовать хирургическим отделением в Челябинской горбольнице № 1. Через три года мы переехали в новый корпус и по сути открыли центр хирургической эндокринологии. К нам хлынул поток больных со всей области, а также из Кургана, Тюмени, Казахстана. Но юридически специализированный центр оформился только в 1985 году. Это была система, которую мы создали первыми в Союзе. По нашему образу и подобию открыли два таких центра в Петербурге, Самаре, Ижевске и по всей стране. Сегодня мы оперируем до тысячи больных в год. А консультативно-диагностический центр принимает до 10 тысяч пациентов.

- Валерий Алексеевич, сегодня вас знают в стране прежде всего как ученого-исследователя, создателя уникальных методов лечения.

- Мы входим в Европейскую и Международную ассоциации хирургов-эндокринологов. К нам сейчас приезжают и американцы, и японцы, и итальянцы. В 2000 году показали новые методики, уже через два года в Ярославле начали активно пользоваться лазером и склеротерапией узлов щитовидной железы и др. Операции на надпочечниках по нашим методикам сейчас успешно делаются в Москве, в федеральном центре хирургии, с очень хорошим результатом. Они не столь дорогие, как лапароскопические, но по эффективности даже превосходят их.

В институте эндокринологии США меня спросили, слышали ли мы что-нибудь о итальянской методике склеротерапии. И очень удивились, что мы давно ее освоили. Сами они только начинали эту работу.

- Расскажите о результатах вашего исследования на «Маяке».

- У нас была совместная программа с американским институтом рака, фондом Хиросимы и Нагасаки, Европейским фондом по изучению влияния радиоактивных эффектов на щитовидную железу в связи с деятельностью «Маяка». Мы обследовали несколько тысяч человек, облученных в детстве, смотрели, что произошло через 50 лет. Наши данные по отдаленному результату совпадают с японскими: щитовидная железа реагирует на облучение, но не так, как говорят «зеленые». Одно дело - болезни крови, онкология. Частота опухолей щитовидки не увеличилась, а вот узловых форм зоба - да.

У нас была очень интересная работа с французами. У них же атомная энергетика составляет более 80 процентов. Обследовали школьников на предмет влияния атомной станции. И еще раз убедились: если АЭС работает нормально, все технологии выполняются, то люди защищены и не страдают. АЭС - колоссальный источник энергии, если бы у нас построили атомную станцию, Челябинская область жила бы припеваючи, потому что продавала бы энергию другим регионам. Кроме того, смогли бы использовать накопленную радиоактивность, которую вывезти невозможно.

- А если бы опять что-то произошло?

- Радиационный фактор срабатывает, если есть несколько факторов риска, как это было у чернобыльцев при наружном излучении. Это нужно знать.

- Валерий Алексеевич, вы до сих пор оперируете, занимаетесь наукой, да еще и преподаете. Нельзя было выбрать одну сферу деятельности?

- Вести обучение у постели больного - это очень важный момент, он идет со времен наших медицинских светил. Пирогов согласился работать в университете только при условии такой подготовки студентов. Госпитальный принцип обучения исповедуем и мы, с третьего по шестой курс. Поэтому наши ученики имеют за плечами опыт общения с пациентом. Недавно заходит ко мне больной, просит перевести его в другую палату, которую ведет доктор всего с годом стажа. «Да вы что, - говорю, - у вас такой опытный, квалифицированный хирург». А он мне: «Да, он молодой, но настолько ответственный, что я ему доверяю. В крайнем случае пригласит на консультацию профессора».

Плохо, что сейчас отменили распределение, на обучение врача тратятся огромные деньги, и он должен их отработать. У меня был свободный диплом, мог выбирать любую больницу в Челябинске, но поехал в Удмуртию и не пожалел. Здесь бы я десятки лет потратил, выглядывая из-за спины оперирующего хирурга, там, в Сарапульской больнице, на меня сразу обрушилось все. За три года стал сложившимся, самостоятельным хирургом.

- Сегодня хирургов, а особенно эндокринологов, катастрофически не хватает.

- Это беда наша, а вина - министерства. Наши штаты не соответствуют тому объему работы, который мы выполняем. Я вам так скажу: они еще довоенных времен, с тех пор почти ничего не менялось. Большую роль для нас, хирургов, сыграл академик Борис Васильевич Петровский, который был главным хирургом страны, потом министром здравоохранения. Благодаря ему ввели две новые специальности: анестезиология и реанимация.

- Неужели даже этого не было?

- Да, их выделили из хирургии. Он своим авторитетом с трудом это пробил. Давно назрело введение специальности «эндокринологическая хирургия». Но нет, не вводится. А раз нет, значит, и не готовят таких специалистов.

- Но ведь нет и эндокринологов-терапевтов! Посмотрите, какие огромные очереди к ним в поликлиниках.

- Так и эта специальность появилась только в… годах. Посмотрите, сколько сегодня сахарного диабета! Врачи, бедные, задыхаются, работают на две ставки. А кроме того, в начале 90-х ликвидировали эндокринологический диспансер. А больные-то со всей области остались. Раньше к ним выезжали бригады, за каждым врачом был закреплен район, активно выявляли этих больных. Сейчас профосмотров нет, начали диспансеризацию проводить, но это пока профанация. Всю отлаженную систему погубили.

Укомплектованность хирургами и анестезиологами - 60-70 процентов, так это в Челябинске. Представьте, что делается по области. С эндокринологами - еще хуже. Несколько лет назад мы были в Чехии, это страна, которая ушла в капитализм, но сохранила социалистическое здравоохранение. На 30 коек у них 20 врачей, а у нас на 60 коек - 4 врача. А объем операций увеличился!

- Число запущенных заболеваний тоже?

- Ну конечно. Люди не могут попасть на прием. Терапевтам добавили 10 тысяч рублей зарплаты, а участки укрупнили. Один участок - 9-этажный дом, где все подъезды закрыты: когда врач к больному попадет?

- Но вы говорите об участковых врачах, которые не могут заменить эндокринолога, не знают всех тонкостей.

- Знать-то они знают, но медицина стремительно развивается. Поэтому и обязательной считается специализация хотя бы раз в пять лет. Но сейчас врач вынужден обучаться за собственный счет, в свободное от работы время. Мы раньше учились чуть не по шесть месяцев, командировки оплачивались, нам предоставляли общежитие или гостиницу. Невозможно делать это на собственные деньги.

Каждый год медакадемия выпускает 500 молодых врачей, но жить им негде, квартир никто не дает, зарплата у них мизерная. Поэтому они уходят из медицины. И это государственная проблема. Даже врач высшей категории, хирург, если работает на одну ставку, будет получать 5-6 тысяч рублей. Государство лукавит с зарплатой, зная, что он и дежурит, и работает на полторы-две ставки. Только вот кто при этом воспитывает его детей?

- Однако все это не помешало вам отправить в медицину единственного сына?

- Я на него никакого давления не оказывал. Больше того, до окончания 31-й школы он говорил, что пойдет в политехнический, участвовал в математических олимпиадах, конкурсах. И вдруг подал документы в медицинский. Оказывается, Алексей скрывал свои планы даже от друзей, чтобы никто не подумал, что он идет по стопам отца, пользуясь его положением. А я никогда не вмешивался в его учебу. Ему не повезло: в ту пору студентов брали в армию, и после двух курсов его забрали в стройбат в Читинскую область. Работал два года на бетонном заводе. А сейчас заходит в Интернет, там от этого завода - одни столбы торчат. Говорит: «Обидно!» Зато понял, что не чернорабочим надо быть, а учиться. Поэтому, вернувшись, он догнал своих и три последних курса пропадал в операционной. В интернатуре, ординатуре не брал ни одного отпуска - надо сначала освоить специальность.

- Валерий Алексеевич, сегодня вы можете гордиться сыном. Он - известный хирург-онколог, молодой профессор, в 36 лет защитил докторскую.

- Привычка учиться постоянно, систематически была заложена у него еще школой. Основателем 31-го лицея, между прочим, был мой учитель физики из Златоуста Василий Хомутский (потом он стал зам. министра образования страны). А характер воспитывал спорт. Он вырабатывает привычку подниматься от одного результата к другому. Алексей серьезно занимался плаванием.

- Вы же тоже были профессиональным спортсменом?

- Занимался лыжами вместе со Скобликовой (это потом она ушла в конькобежцы) в «Юном динамовце». Тренировал нас замечательный человек Анатолий Алексеевич Кульбиков. Оказалось, что работает он хирургом. Он стоял у истоков спортивной медицины, создал первый в стране врачебно-физкультурный диспансер. Златоуст тогда был центром подготовки сборной СССР по лыжам. Он привил мне интерес к медицине, уже в 8-м классе я не сомневался, что тоже буду врачом, и в хирурги пошел по его стопам. Мне посчастливилось: в жизни меня всегда окружали хорошие люди.

Хирургия - это физически очень тяжелый труд, в операционной проливаешь столько пота, сколько шахтер в шахте, добавьте к этому эмоциональное напряжение, ответственность. Хирург должен быть здоровым и выносливым. Вот поэтому я по мере возможности и дружу со спортом всю жизнь. Выступал за сборную института по спортивному туризму, наша команда стала чемпионом СССР в 1964 году. С тех пор все отпуска проводил в тайге и горах - Кавказе, Саянах, Тянь-Шане, Камчатке, куда нашу группу забрасывали вертолетом или самолетом.

- Ничего себе хобби! То есть вы еще и мастер спорта по туризму. Вот, наверное, в чем секрет вашей молодости?

- Чтобы быть в форме, нужно двигаться. Как бы далеко я ни жил от больницы, транспортом не пользовался, всегда ходил пешком. До 50 лет не пил вообще, разве что глоток шампанского. Не курю, конечно. Каждое утро в любую погоду начинаю с 30-минутной зарядки на улице. Уверяю вас, это такое удовольствие, особенно зимой! На работу прихожу в начале восьмого - утренние часы очень продуктивные.

Владимир Антонович Крижановский на работу всегда приходил рано, чтобы посмотреть сложных больных, прооперированных накануне. Эта добрая традиция живет и в нашей клинике. Иногда с утра в реанимации встречаешь до 20 докторов, пришедших к пациентам до начала своего рабочего дня.

- Напоследок совет от профессора Привалова нашим читателям.

- Не запускайте болезни, даже если они кажутся вам пустяковыми. Обязательно идите к врачу! После 40 лет необходимо регулярно обследоваться. И тогда будете жить до 100 лет, и при этом, как Владимир Зельдин, петь и танцевать в 95. Чтобы быть более убедительным, приведу такой факт: в Хиросиме и Нагасаки заболеваемость людей ниже, чем в среднем в Японии, потому что все они проходят ежегодное обследование врачей.

Комментарии
Комментариев пока нет