Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Труп - дело привычное…

23.09.2010
Корреспондент сайта mediazavod.ru поработал следователем прокуратуры

Корреспондент сайта mediazavod.ru поработал следователем прокуратуры/

Телесериалы про сыщиков и следователей пользуются в России большой популярностью. А героиня многосерийной эпопеи «Тайны следствия» Мария Швецова заставляет восхищаться не только внешними данными, но и профессиональным выполнением своей отнюдь не женской работы. Благодаря подобным сериалам образ следователя у нас окутан романтическим ореолом. На самом деле эта работа далеко не так романтична. В этом на собственном опыте убедился корреспондент нашего сайта, поработавший следователем следственного управления при прокуратуре области.

«Домашняя» смерть

Работа следователя связана со смертями. Насильственными или естественными - неважно. Если есть труп, на место обязательно отправляется следователь. Таких выездов в сутки может быть и 15, и 30 - как повезет.

- Дежурства у нас двух видов, - рассказывает в ожидании заявок мой напарник, следователь Калининского СКП Александр Тодоров. - Городские и районные. Первые выпадают один-два раза в месяц, вторые - четыре-пять. Во время районных дежурств мы не ночуем на работе, но обязаны все время быть «на телефоне», чтобы нас могли в любую минуту выдернуть на место происшествия. Выезжаем на трупы и другие тяжкие преступления, работаем бок о бок с отделом милиции № 6 (по тяжким преступлениям). Дежурства бывают разные: иногда спокойные, а порой все время в бегах. Сложнее всего с убийством - на него чаще всего уходит весь день.

Пока мы беседуем, начинают поступать заявки. В одном из домов в районе теплотеха скончался мужчина. Ничего необычного, но перед моим «первым разом» испытываю вполне объяснимую дрожь. В экипаже нас четверо. Кроме меня и Александра - водитель и судмедэксперт, девушка Анна. Никогда не думал, что таким делом могут заниматься юные и симпатичные представительницы слабого пола. Подходим к квартире, начинаю нервничать сильнее. Увидев мое состояние, коллеги успокаивают и советуют не говорить, что я журналист: «Лучше скажем, что ты стажер».

На вопрос: «Вы кто?» отвечаем: «Прокуратура». «А удостоверения покажите?» - неожиданно спрашивает женщина, дочь умершего. Александр отвечает, что его ксива в машине, у меня корочки нет вообще, но спасает положение Аня, ее документа хватает на всех.

Пока мои коллеги заняты каждый своим делом, я стою тихонько в уголочке (естественно, это вызывает подозрительные взгляды родственников усопшего). Александр задает родственникам обычные в таких случаях вопросы: когда скончался, чем болел и так далее. Аня преспокойно скидывает с умершего простыню, берет тело за руку, переворачивает в разные стороны - надо посмотреть, нет ли на теле следов насильственной смерти. Я, человек вроде б не слабонервный, отворачиваюсь в сторону (скончавшийся выглядит не лучшим образом). Тем временем Александр направляет тело на вскрытие - появились вопросы.

Сделав свою работу, мы отправляемся дальше.

Похоронные агенты

Заявок немного. Все - обычные: бабушки и дедушки, умершие своей смертью.

- Если случается смерть, мы обязаны установить, насильственная она или нет, - объясняет Александр. - Поэтому и ездим по квартирам.

Остальные случаи похожи на первый: в одном из домов Калининского района скончалась совсем уже старенькая бабушка, в Курчатовском ушел в мир иной немолодой и явно пьющий мужчина. Во всех случаях процедура повторяется как под копирку: Аня осматривает труп, Александр задает вопросы родственникам и записывает данные, а я стою в сторонке и наблюдаю за работой профессионалов. После четвертого трупа начинаю относиться к происходящему гораздо спокойнее. Куда-то пропадает трепет, и на тела смотрю не отворачиваясь. Единственное, что напрягает - везде, куда мы приезжаем, нас вместе с родственниками встречают буквально толпы похоронных агентов. Конечно, у каждого своя работа, а их хлеб - «выезжать на трупы» и «окучивать» родственников. Чем дороже обойдутся услуги, тем больше такой вот агент положит себе в карман, но цинизм этих молодых ребят (часто криминальной внешности) просто поражает. Достаточно сказать, что на всех выездах, где мне удалось побывать, дверь нам открывали не родственники умерших, а работники ритуальных агентств.

- Эти бравые ребята чувствуют себя хозяевами, - говорит Александр. - Главное, поскорее «развести» родственников, а то ведь конкуренты не дремлют. Вот и набегают сразу толпой. Причем бывает, что первый, кто успел попасть в квартиру, потом закрывает изнутри дверь и не пускает своих коллег. Дело даже до стычек доходит. Прямо на глазах у родственников, которых в такой ситуации искренне жалко. Вообще похоронные агенты для нас - настоящая беда.

- Бывали случаи, - рассказывает врач «скорой помощи», - что человек еще живой, а они уже тут как тут! Приезжают раньше «скорой помощи»! А нам сколько крови попортили! Надоело высказывать претензии. Однажды приехал на заявку, а труп уже увезли! Почему? Ведь его еще эксперты не видели. Оказывается, похоронный агент распорядился отвезти труп в морг. Пришлось срочно мчаться туда. А если бы он оказался криминальным. Так ведь можно и преступление скрыть!

Тем временем мы возвращаемся в контору (в УВД города, где следователи находятся во время суточного дежурства). Есть время поговорить, попить чайку.

- Александр, сложно ли психологически работать следователем?

- Я начинал работать, будучи студентом третьего курса юрфака. Был помощником следователя, работал на общественных началах. На том уровне происходит большой отсев. Многие понимают, что это не их, и уходят. Чем больше начинаешь вникать в специфику, чем больше понимаешь, тем интереснее становится. Когда выезжаешь на убийство, появляется какой-то кураж. Собрать улики, опросить свидетелей, найти следы преступника - все это очень захватывает. Сразу нужно выстраивать четкий план, быть в курсе, что и как делать, потому как на плечах лежит громадная ответственность. Я должен быть уверен на 150 процентов, что человек виновен.

Жестокий отец и копейский насильник

Александр рассказал интересные случаи из своей профессиональной жизни.

- В Челябинске отец ножом порезал свою малолетнюю дочку. Мужчина развелся со своей супругой. У них есть ребенок. На тот момент девочке (все произошло в прошлом году) было два с половиной года. Ребенок находился на воспитании то у мамы, то у папы. В тот день (дело было в марте, в день рождения мужчины) ребенок находился у него. Бабушка и дедушка девочки (родители отца) ушли в магазин за продуктами, и отец расправился со своей малолетней дочерью. Он нанес ей несколько колюще-резаных ран, одна из которых каких-то миллиметров не достала до сердца. После этого изверг вынес ребенка в легкой одежде и положил на скамейку во дворе. Естественно, тут же вокруг собрались люди, которым он объяснил, что девочка изрезалась сама. Соседи вызвали «скорую», мужчину арестовали. Во время следствия он в основном молчал либо говорил то же самое: мол, вышел за сигаретами, оставил ребенка одного дома. Девочка сама напоролась на нож, а он, увидев такую картину, упал в обморок. Мне полностью удалось доказать вину мужчины. В итоге ему дали то ли 10, то ли 11 лет, сейчас уже не помню, а с девочкой все в порядке, живет с матерью.

Второй случай еще более драматичный.

- В 2001 году мужчина из Копейска, ранее судимый, попал в областную туберкулезную больницу. Там он познакомился с девушкой. Позже говорил, что у них даже была интимная связь, сама девушка это отрицает. Выписавшись, мужчина уехал к себе в Копейск. На майские праздники решил наведаться в гости к своей знакомой. Вдвоем с другом они попросили третьего знакомого довезти их до Челябинска. В больнице узнали адрес девушки и нагрянули к ней (водитель оставался в машине). Дома знакомой не оказалось, зато были ее 15-летняя сестра и пьяный отец. Мужчины стали приставать к несовершеннолетней девушке, а отцу сказали, что если только раскроет рот, они его убьют. Избив несовершеннолетнюю, которая, как могла, сопротивлялась бандитам, заставили ее ехать с ними в Копейск. Девушка успела написать записку матери, в которой рассказала о похищении. В Копейске на одной из блатхат подельники долго распивали спиртное, но девушку до поры до времени никто не трогал. Уже ночью мужчина, лежавший в туберкулезной больнице, увел жертву к себе в квартиру (где была его мать) и всю ночь насиловал ее (на тот момент девственницу), в том числе в извращенных формах. Ночью в квартиру наведывалась милиция, но мать преступника сказала, что его нет дома и она ничего не знает. После всего насильник вывел девушку на остановку и сказал, что если она кому-то расскажет о случившемся, ей конец. В течение года потерпевшая не могла ни с кем общаться, пыталась даже покончить жизнь самоубийством. Дальше было долгое мучительное расследование, а в 2004 году дело приостановили из-за болезни обвиняемого. В прошлом году все возобновилось, дело передали мне.

Обвиняемая сторона предоставила трех свидетелей, которые якобы были с обвиняемым в ту ночь, когда он насиловал девушку. Эти кадры явились один раз, а затем исчезли. По их словам, они ходили в Копейске на салют. Однако удалось выяснить, что никакого салюта в то время в городе не было. Дальше зазвучали требования отправить насильника в психиатрическую лечебницу, потом он неожиданно слег в туберкулезную больницу и так же скоропалительно был оттуда выписан. Большую роль сыграл адвокат. Она активно работала с обвиняемым и со свидетелями, говорила, как им нужно себя вести, хотя сама знала, что ее подзащитный виновен. Самое неприятное, что так себя вела женщина, которая сама была когда-то милицейским работником. С адвокатами у нас трения возникают часто - мы преследуем разные интересы. Что касается этого мужчины, то ему предъявлен целый ворох обвинений: от похищения до изнасилования. Немного напрягает тот факт, что он сейчас находится не под стражей, а под подпиской о невыезде. Надеюсь, он получит по полной.

«Мокруха»

Дальше были выезды на другие заявки, трупы на полу и плачущие родственники. А пока мы ездили «с трупа на труп», Александр рассказывал много интересных, но зачастую непонятных простому человеку вещей. Его беспокоит, что сейчас люди (свидетели и даже потерпевшие) очень неохотно идут на контакт с работниками прокуратуры. Боятся сказать лишнее слово, отмалчиваются, даже если что-то знают. Из-за этого следователь должен быть еще и психологом, чтобы найти подход к любому.

- По закону на месте преступления самый главный - следователь прокуратуры, - продолжает напарник. - Но туда съезжается очень много народа - сотрудники милиции, судмедэксперты. Зачастую за оцепление попадают и посторонние, в том числе уже упоминавшиеся сотрудники ритуальных агентство. Однажды мы нашли на месте убийства отпечатки пальцев.

Обрадовались, стали «пробивать» по нашим данным, а оказалось, что «пальчики» - милицейского водителя, который зачем-то полез за оцепление, начал трогать какие-то вещи.

За этими разговорами незаметно пролетело мое субботнее дежурство. Скажу честно, сколько сделали выездов, не сосчитал, но точно не больше 10. На «мокрухе» побывать тоже не удалось. Так что уезжал домой с чувством какого-то неудовлетворения. Все-таки, начитавшись детективов и насмотревшись фильмов, ждал более «кровавой» работы. Через несколько дней позвонил Александр и позвал съездить на убийство. Поехали. Ужаснула сама обстановка. Грязная квартира практически без света (лампочка цела только в одной из трех комнат). На стенах - клопы и мухи. Вокруг запах перегара, пота, крови. На полу - труп уже немолодого мужчины (66 лет), скончавшегося от удара ножом. Картину произошедшего мы восстановили быстро, подозреваемый особо не отпирался.

В квартире, больше похожей на свалку, жили три человека: отец, сын и квартирант. Ночью старший поссорился с постояльцем из-за того, что тот не платит денег. Слово за слово, хозяин (обвиняемому 39 лет) схватился за нож и бросился на квартиранта. Защищаясь, тот выхватил холодное оружие, после чего нападавший сам на него напоролся. Милицию вызвал сосед по лестничной клетке, который через несколько минут после трагедии пришел в квартиру за своей антенной. Сын убитого и квартирант показали ему труп и попросили сильно не пугаться. Вернувшись к себе, мужчина позвонил по телефону 02.

Комментарии
Очень понравилась статья
АпРРельская
23.09.2010 11:52:54
Как интересно работать журналистом! В чьей только шкуре не приходится побывать. здорово! Спасибо за любопытный репортаж.
Ольсен
24.09.2010 03:47:05
Да, именно так и работают следаки, а потом наступает профессиональная деформация личности. Этих людей ничем потом не прошибешь. Циничные становятся, но это - издержки профессии. Даже сам автор, как видно из репортажа, довольно быстро привык к трупам.
Rita
24.09.2010 05:14:37
Да не циничные мы:) Просто и правда работа такая..:)
следак
24.09.2010 09:49:34
А я замуж за следователя хочу)))))
М
24.09.2010 10:45:21
Хорошая статья. Живо представилась работа следователя. И все благодаря автору
читатель
24.09.2010 14:57:16
Очень интересно, что автор использовал именно такой жанр - попробовать поработать самому. Благодаря этому удалось отлично передать все не сухо и банально, а вот так изнутри. Все-таки интересная у журналистов работа:) Завидую по-хорошему:)))
LEVVVVVVVVV
24.09.2010 15:02:43