Новости

Парк имени Ленина приглашает в «Мурляндию».

Церемония закрытия состоялась на многофункциональной арене «Ледяной Куб».

Трехлетний мальчик умер в реанимации детской больницы Челябинска.

Можно быть в курсе всех новинок, не выходя из дома.

Чиновники сели за парты в школе управления.

Инвентаризация точек загрязнения главной реки России стартовала в Ярославской области.

По данным ГИС-центра ПГНИУ, заканчивающаяся сегодня зима стала самой снежной за последнее десятилетие.

В один из районных судов Великого Новгорода поступил необычный иск.

Олимпийца, многократного чемпиона СССР и чемпиона мира не стало в 69 лет.

Причиной смертельного происшествия стало взорвавшееся колесо.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

«Я для вас пою»

08.10.2010
Больше всего на свете Иван Плешивцев мечтал сочинить еще одну «Калину».

Нынешним летом умер Иван Плешивцев. Имя легендарного исполнителя «Калины», народного музыканта, включенного в «Золотую десятку лучших гармонистов России», известно всем землякам, даже молодежи. В Челябинске существует музыкальная группа «Иван Плешивцев», ребята поют песни «Ромашка белая», «Ивушка», обозначив их жанр как фолк-рок. Значит, творчество Ивана Антоновича живо и не стареет.

Тысячи, а может, сотни тысяч его почитателей обожали Плешивцева не только за исполнительский талант. Казалось, он еще обладал даром целить души. От него исходила мощная энергетика, своим оптимизмом вселял в людей надежду на счастье. А самому и горя довелось хлебнуть. Не случайно в его репертуаре появилась песня «Сиротская доля».

Родился он в 1931 году в Самарской области в селе Плешивцево, где почти все были однофамильцами. Когда Ивану года не было, отца раскулачили, семью сослали в Казахстан. Вскоре отца не стало, его якобы убили местные жители, враждовавшие с русскими переселенцами. В 1942 году на руках у одиннадцатилетнего Вани умерла мать. Мальчишке, чтобы выжить, недетский труд пришлось на себя взвалить, благо материна подруга в колхоз его пристроила. Еще ходил на станцию петь песни. Где кусок дадут, а где под зад пнут.

Подкармливала и доставшаяся от сестры балалайка. За рублевый «гонорар» играли с другом то на танцах в школе, то на свадьбах. Потом сироту приютил дядя. Накинув пару лет сверх возраста, подросток устроился на железную дорогу разнорабочим, выучился на вагонного мастера.

Как-то на перроне вокзала Иван увидел проезжего моряка с гармонью. Пристал к нему: «Продай». А у самого только сто рублей. Уговорил, сторговались. Поверх стольника отдал колбасы палку, хлеба две булки, пару бутылок «беленькой». Не отступился, пока моряк не показал, как надо играть. И когда у самого стало получаться, музыкально одаренный парень опьянел от радости. Гармонь - не то, что самодельная балалайка со струнами из овечьих кишок, на которой он бренчал в детстве.

Скажи ему тогда, что будет он выступать со сцены, сниматься на Центральном телевидении, обсмеял бы любого. Не поверил и случайному предсказателю, за солдатский рубль нагадавшему демобилизованному Ивану, что ждет его слава, хотя придет она поздно. «Какая у меня, простого мужика, может быть слава?» - усмехнулся Плешивцев.

Она догнала его на Южном Урале. Из Караганды, где он работал шахтером, перебрался в Кыштым в 1980 году. Трудился на молокозаводе, а по вечерам в городском ДК его ждали любители самодеятельности. Со своей гармошкой и завидным голосом Иван Антонович быстро стал местной знаменитостью.

Однажды по центральному телевидению увидел программу «Играй, гармонь любимая!». В 1986 году на волне перестройки Геннадий Заволокин сделал то, что еще год назад было бы невозможно: вывел простых людей на телеэкран и большую сцену. У Ивана Антоновича засвербело в душе: ведь и он не хуже поет и играет. С подначки соседа отправил письмо на Челябинское радио. Журналист Вера Филиппова приехала в Кыштым, записала его «Калину» и выдала в эфир. Плешивцев наутро проснулся знаменитым. «Калина» вскоре по всей стране зазвучала.

Однажды Заволокин прибыл для съемок в Свердловск. Узнав об этом, Плешивцев на своем «Запорожце» помчался туда. Тот его послушал, видит, перед ним самородок. Иван говорит: «Айда ко мне в Кыштым» Заволокин вместе с командой поехал. Это была самая первая телесъемка Плешивцева. Потом Иван Антонович не раз ездил к Заволокину на передачу в Москву. На ЦТ все свои хиты спел.

Виталий Вольфович, отец-создатель челябинского клуба «Играй, гармонь!», куда в 1988 году вошел и Плешивцев, наверное, чаще других общался с «Антонычем». Посвятил ему несколько книжек, был свидетелем у него свадьбе. Он называет Плешивцева феноменом и дает свое объяснение свалившейся на «простого мужика» всесоюзной популярности:

- Его выбрало время. Талантливых, самобытных гармонистов на Урале много. Но не все могут сделать шаг из подъезда, подняться со скамейки или завалинки и стать народными кумирами. Антоныч психологически оказался самым готовым занять эту нишу.

Сегодня Виталий Вольфович вспоминает моменты из жизни всенародного любимца.

Ой, «Калина»!

Иван Антонович поцелован Богом. Как гармонист он не был виртуозом. Но голос! Глотка луженая. На концертах мог петь часами. А главное - он от природы наделен сценическими качествами. Выйдет к зрителю, растянет гармошку - и всех очарует. Как он умел держать паузу! Я-то хорошо знал его манеры. Вижу: опять слова забыл. Но зал с трепетом ждет.

Он постоянно задавал мне мучивший его вопрос: «Как думаешь, смогу я еще одну «Калину» сочинить?» «Антоныч, не ты ее сочинил, это народная песня». «Но пою я», - твердил он. Верно. Из разных вариантов этой песни Плешивцев создал свое произведение. И музыку подобрал собственную, и спел как никто другой. Зацепил тысячи сердец, и «Калину» навсегда связали с его именем.

Я предлагал: «Давай искать похожие народные песни, такие же сентиментальные. А ты их споешь необычно». Как! Его учить вздумали! Он этого терпеть не мог. В общем, не послушал меня. И все сочинял, сочинял. Хотя было понятно: еще одну «Калину» ни он, никто другой не придумает.

У него своих песен было огромное количество. Тексты слали со всего Урала и со всей России. Но они ушли вместе со временем. В первую очередь он был исполнитель - самобытный, яркий, необычный, но исполнитель, а не сочинитель, о чем я всегда ему говорил и за что он сильно на меня обижался. Однажды скандал учинил: «Вы с Заволокиным сговорились. Ни он, ни ты меня композитором не называете». Я говорю: «На композитора лет двадцать учатся и не каждый, кто отучился, им становится. А ты ведь и нот не знаешь». Но он, видимо, до конца дней жил мечтой - сочинить еще одну «Калину».

Однажды заявил: «Хочу получить звание заслуженного работника культуры». «Зачем тебе?» - «Хочу, чтобы на афише это было написано». Проще добиться для него звания, чем от него отбиваться. Стали оформлять, понадобилась трудовая книжка. Он достает ее - вот такой толщины и вкладышей тьма. Где он только не работал. Когда мы с концертами ездили по региону, он везде находил коллег. Если это колхоз, все свои колхозы вспомнит: «Я такой же колхозник, как и вы». На железной дороге прослезится: «Я ведь железнодорожником начинал». В Коркино приедем: «Здорово, братцы, я тоже в шахте горбатился».

Его жизнь была полна событий. И адреса менял, и жен. Успокоился только со своей Ниной Петровной, с которой прожил последние шестнадцать лет и посвятил ей немало нежных песен. В Кыштыме у него тоже была жена - директор городского универмага Нина Яковлевна, важная персона. Он ее любил. Но жили они в гражданском браке, и она принципиально не хотела регистрировать их отношения, чем задевала его самолюбие. Он предлагал ей расписаться. Грозил: «Уеду ведь». - «Ну и уезжай». А Нина Петровна ему сразу сказала: «Ванечка, давай распишемся. Приходи, живи». Души в нем не чаяла. И он переехал в Челябинск.

Как-то сказал, что у него есть две дочери от второй жены, которые после развода с нею отца отвергли. Он сильно переживал. Говорил: «Хочу чаще у Заволокина сниматься. Может, дочки меня увидят, может, хотя бы напишут».

О родне, если она и была, не упоминал. В 90-х годах на Челябинское радио пришло письмо из города Коркино, подписанное некой Юлией Плешивцевой. Фамилия редкая, и женщина предполагала, что возможно она внучатая племянница Ивана Антоновича, о котором услышала в передаче. Выяснилось, что и вправду родственница. В ДК ЖД устроили встречу типа «От всей души», рядом их поставили: они друг на друга похожи, как клонированные. Зрители в слезы. Однако родственного сближении не произошло. Иван Антонович привык жить своей жизнью.

Народный кумир

Как носитель устной традиции он обладал бездонной памятью. Вдруг как запоет. «Что за песня?» - «Не знаю. Откуда-то вспомнилась». Знал много матерных частушек. Классический образец устного музыкального народного творчества.

Правда, в компаниях петь и играть не любил. Градус общения повышался, и Плешивцеву это не нравилось. Он не курил и последние сорок лет не употреблял алкоголя. «Я знаю, что такое белая горячка», - как-то сказал он мне. «Хочешь жить - завязывай, - предупредил его один врач, когда Антонычу было лет сорок. - Иначе сгоришь за год». Человек сильной воли, он навсегда бросил пить.

Деньжата у него водились, но он не умел ими распорядиться. Лет пятнадцать назад ему как знаменитому гармонисту выделили вне очереди квартиру. Он взял и продал ее, купив «Жигули» пятой модели. «Антоныч, - укорял я его, - ты мог бы квартиру сдавать, считай, вторую пенсию бы имел». Тот только грозно на меня посмотрел: мол, не учи меня жить.

Как он гонял на автомобиле! Однажды гаишник его остановил за превышение скорости, попросил документы: «Вам вон сколько лет. Почему лихачите?» В ответ упрек: «Я для вас пою, пою, а вы мне нотации читаете». Тот посмотрел и улыбнулся: «Ладно, дед, езжай, пой».

К дискам с записями своих песен относился, как к деньгам: есть и ладно. Не думал о том, чтобы больше записать. Себя слушал сдержанно, без придыхания.

В 1998 году при поддержке Вячеслава Михайловича Тарасова выпустили подарочный компакт-диск «Играй, гармонь уральская» и включили две песни Плешивцева. О записи договорились с лучшим звукорежиссером - Сергеем Спиридоновым. Все исполнители обрадовались: повезло бесплатно записаться у такого мастера. Антоныч встал в позу: «Заплатите, тогда буду записываться». Я в шоке. Такого не бывает, чтобы артист записывался в студии за деньги, обычно он сам за это платит. Проглотив его грубость, звоню начальнику управления культуры Гусеву, говорю: «Будем диск без Плешивцева выпускать». Тот меня осадил: «Выпустим, а Тарасов спросит: «Где дед»? Нет, мы средства изыщем». Я отправил Плешивцева к Спиридонову. Потом Сергей мне отдал все записи, они у меня двенадцать лет пролежали. Когда Антоныча не стало, я их послушал и обалдел. Он спел шестнадцать песен, хотя нужны были только две. Это в его характере: ему заплатили, он считал обязанным отработать. Остальные четырнадцать песен еще нигде не звучали. Сохранились для истории.

Он был человеком без комплексов. Однажды активисты нашего клуба пришли на прием к экс-мэру Тарасову, а того задержали журналисты. Секретарь предупредила: «Нужно подождать». Приходит Тарасов, и Плешивцев ему выговаривает: «Где вы ходите, мы вас тут ждем». Позже я его стал упрекать за бесцеремонность. Он выслушал и без тени сомнений говорит: «Давай телефон, я Михалычу позвоню, извинюсь». Я только руками развел.

Он же народный кумир. Мог и покапризничать, но по мелочам. А особых претензий устроителям концертов не предъявлял. Горячий чай, теплая комната в гостинице - вот и все. Но если чая не было, организаторам доставалось. Зато петь готов был хоть в подъезде, правда. Приехали как-то в поселок Томино. На улице минус 28 градусов. В клубе чуть теплее, все сидят в тулупах, пар валит. Я говорю: мол, не стоит рисковать здоровьем, давай уедем. «Ты что! - напустился он на меня, - люди же пришли». Я стал его уговаривать на малый вариант. Какой «малый»! Его со сцены танком не сдвинешь. Часа два пел. Потом месяц кашлял.

Очень деятельный был, не мог дня прожить спокойно. На похоронах жена Нина Петровна причитала: «Что же ты ушел, Ванечка! Зачем успокоился! Тебе все время нужно было что-то делать». Когда выносили гроб, люди запели «Калину».

Понимая, что на сцену он вышел поздно и времени ему отпущено немного, он горел неуемным желанием выступать хоть каждый день. В последние три года из-за больных ног пел только сидя. За два месяца до смерти поехал в Новосибирск на Заволокинский фестиваль, исполнил там «Ромашку белую». А по возвращении попал в реанимацию. Недели через три его сердце остановилось. Программу «Играй, гармонь, любимая», записанную в Новосибирске, Первый канал показал спустя два месяца после похорон Плешивцева. Иван Антонович словно и не умирал.

Комментарии
Комментариев пока нет