Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Безымянный поселок

19.10.2010
Казармы бывших ракетчиков стали прибежищем для переселенцев из Казахстана

Виктор РИСКИН

Геннадий ЯРЦЕВ

Кыштым - Озерск

Когда-то здесь, километрах в десяти от Кыштыма, располагался один из четырех секретных объектов, предназначенных для охраны воздушного периметра закрытого города Озерска. Комплексы с зенитными ракетами класса "Земля-воздух" оберегали небо над ядерным комбинатом "Маяк" от возможного вторжения вражеских бомбардировщиков.

Отстрелялись...

Казармы бывших ракетчиков стали прибежищем для переселенцев из Казахстана

Виктор РИСКИН

Геннадий ЯРЦЕВ

Кыштым - Озерск

Когда-то здесь, километрах в десяти от Кыштыма, располагался один из четырех секретных объектов, предназначенных для охраны воздушного периметра закрытого города Озерска. Комплексы с зенитными ракетами класса "Земля-воздух" оберегали небо над ядерным комбинатом "Маяк" от возможного вторжения вражеских бомбардировщиков.

Отстрелялись...

Ракетно-зенитные комплексы демонтировали, а вместе с ними расформировали и воинское подразделение. Зенитчики уехали, оставив после себя три достаточно благоустроенные двухэтажные казармы и еще более комфортный Дом офицеров. Все это с автономным водо- и электроснабжением. По врожденной российской привычке брошенное жилье сразу же начали курочить: умельцы из соседних поселений снимали шифер с крыш, выламывали оконные рамы и двери с косяками. Так бы и растащили по бревнышкам-кирпичикам, если бы брошенный поселок не присмотрели в "Ксанте" - каолино-керамическом комбинате, что на окраине Кыштыма. Тогдашний директор Евгений Корж был озабочен поиском квалифицированных кадров для выпуска традиционной продукции предприятия - унитазов. Вербовать потенциальных формовщиков, мельников, литейщиц, обжигальщиков, глазуровщиков, оправщиков, модельщиков и, естественно, обогатителей каолина он отправился в Казахстан, в село Введенское (на тамошнем предприятии обогащали каолин).

-- Мы перевезли порядка 15 семей, - вспоминает начальник управления по жизнеобеспечению поселка Кыштымского округа, а в то время - главный инженер комбината и председатель совета директоров Николай Стуков. - Среди приехавших были специалисты на все руки. Когда местные работнички запили и чуть было не разморозили котельную, казахстанские ребята - Иван Шульга и еще несколько человек - буквально спасли поселок.

Желающих переселиться в Россию (а конкретно - на бывшую ракетную базу) вывозили из Казахстана семьями вместе со скарбом фурами-длиномерами.

Мой адрес - не дом и не...

Заглянули мы в этот поселок случайно. Проезжая мимо, раньше часто обращали внимание на несколько строений под высоченными соснами. Знали, что когда-то здесь размещалась ракетная база. И каждый раз восклицали: "Эх, заехать бы!" Вот и заехали.

Первой нам встретилась Людмила Борисовна Киприянова.

-- Мы благодарны Владимиру Коломину, что он помог нам вырваться из Казахстана, откуда нас, мягко говоря, выживали, - сказала она. - Одно плохо: поселок не имеет официального статуса, поэтому сюда не ходят автобусы. Добираемся до работы кто как может. Нет здравпункта, аптеки, магазина. Нет и почты: посылки, письма к нам не доходят.

А письма не доходят по простой причине: название улицы и один на все дома номер дали по аналогии с адресом конторы комбината - Боровая, 5-а, что в поселке Каолиновый. Но это, увы, прав поселенцам не прибавило. Привнесло только еще большую путаницу: вся личная переписка поступает в... управление каолино-керамического комбината.

Муж Людмилы Борисовны Виктор Владимирович Овсянников 18 лет работал на каолиновом. Ушел, заработав... радикулит.

-- А как иначе, - с грустной усмешкой вопрошает Киприянова, - если ему каждую смену приходилось по нескольку часов в резиновых сапогах стоять? И участок непростой - переработка каолина. Из-за радикулита пришлось переквалифицироваться в строителя. А я ушла на пенсию с лаборантов. В Казахстане же почти 20 лет отработала воспитателем.

По словам Людмилы, в поселке бывших ракетчиков проживают 34 семьи, связавших когда-то свою жизнь с каолиновым комбинатом. Но их дети сменили трудовую ориентацию. Как, например, вышедший к нам из подъезда первого дома молодой человек.

-- Да, - подтвердил Павел Карцев, - к комбинату я никакого отношения уже не имею. Служу в войсковой части Озерска, охраняющей периметр закрытого города.

Приватизировать, но не продать

Вот как время поворачивается: прежние обитатели поселка следили за воздушным периметром закрытого города, нынешние стерегут его наземную контрольно-следовую полосу. Но Павла Карцева сегодня не в меньшей степени интересуют и границы собственного поселка.

-- Придать бы нашему поселению законный статус, - мечтает он. - Документы на узаконивание отправлены в администрацию Кыштыма. Но что-то долго там разбираются. За это время некоторые успели приватизировать квартиры и даже создали ТСЖ. И "зеленку" на руки получили.

-- Не все так просто, - вносит ясность Киприянова. - Доказывать свое право на приватизацию нам пришлось через суд. Тем не менее мои права на квартиру ограничены. Я, к примеру, не смогу ее продать. Почему? Да потому что у нее, как и у дома с поселком, нет официального адреса.

По прогнозам наших собеседников, официального адреса они дождутся не скоро, поскольку земля принадлежит все тому же Министерству обороны. А федеральную собственность приватизировать нельзя. Аналогичная картина - и с прилегающими к поселку садовыми участками: приватизировать их нельзя все по той же причине.

-- Да бог с ней, с приватизацией, - машет рукой Людмила Борисовна. - Если она и произойдет, то не раньше чем лет через сто. А сегодня дайте нам хотя бы автобусы! Не у всех же машины.

У следующего "ракетного" жителя, назвавшегося Игорем, машина есть. Без нее он никуда, поскольку работает в Екатеринбурге каменщиком. По скользящему графику. А начинал, как и все приезжие из Казахстана, с "Ксанты". Квартиру тоже приватизировал. На проблему с официальным признанием населенного пункта он смотрит философски.

-- Это же не за один день делается. На получение статуса поселка уйдет год, два, а то и больше. Все равно дождемся, пока на карту нанесут. А места здесь уникальные, считай - курортные. Через километр-полтора - озеро Акакуль, а, считай, через дорогу - Акуля: листья опадут- отсюда видно будет.

Действительно, дома здесь стоят между вековых мачтовых сосен. Не вырубили дерева в свое время по понятной причине - из-за необходимости маскировки. Сосны надежно скрывали от вражеского глаза, следящего со спутника-шпиона, не только дома, но и присоседившиеся к крыльцу ракеты!

Топор как аргумент

В основном в безымянном поселке с нами разговаривали вполне открыто и доброжелательно. Но не все. Один мужичок на скамейке, старательно обрабатывающий круглым рашпилем только что насаженный на маленький, но острый топор березовую рукоять, встретил нас весьма агрессивно. Блестя слезящимся левым глазом, он напористо, требовательно вызнавал:

-- Кто такие? Как фамилии? По какому праву расспрашиваете!?

Предъявленные удостоверения ничуть не умерили пыл любознательного точильщика. Продолжая все так же нервно водить рашпилем по топорищу, он почти выкрикивал: "Какая польза от вашего приезда? Все равно ничего не изменится!" И уже не в силах совладать с эмоциями, он с размаху всадил топор в стоящий рядом чурбан.

Зато сидящая с нервозным товарищем женщина была куда более обходительной.

-- Мы здесь с 1998 года, - сказала Любовь Дмитриевна Азарочкина, - с Казахстана приехали. Там у нас все было - дом, хозяйство, четыре коровы, бараны. Я работала на маслозаводе, муж - в котельной. Но работы не стало. Дети подросли, и мы решили перебираться. А тут директор из Кыштыма появился, стал агитировать. Вот мы тут и живем...

-- Обещали дороги сделать к поселку, - взорвался притихший было мужичок с топором, - а где они?

-- Да, наш депутат Силантьев обещал в мартовские выборы, - перебивает беспокойного соседа по скамейке Любовь Дмитриевна. - Хорошо хоть за день до голосования наружное освещение включили...

-- Нет у меня бумаги и ручки, а то я бы записал, что вы были у нас, - угрожающе вновь подает свой голос обладатель топора.

Мы успокаиваем его обещанием, что про наш визит, а заодно и про себя он прочтет печатными буквами. В газете. После этого он умолк уже окончательно.

У озера Акуля

Подошедшая к нам председатель ТСЖ "У озера" Светлана Аксарбековна Самгина тоже восприняла наш визит настороженно.

-- Так, говорите, мимо проезжали? А может, по вызову приехали?

Но потом, удовлетворившись объяснениями, обозначила проблемы поселения.

-- Дома старые, муниципалитету не принадлежат, поскольку брошены частным предприятием "Ксанта". Сейчас пытаемся добиться хоть каких-то нормальных условий. Насколько позволяет законодательство и финансы, нам помогают. Статус поселка нам не нужен. Достаточно созданного ТСЖ. Конечная цель - упорядочить границы поселения, которые по предварительному межеванию отнесли сначала к Озерскому округу, а теперь - к Кыштыму. И до сих пор граница "плавающая". По описанию относится к закрытому городу, а по картографии - кыштымская.

К нашему разговору подключились и другие жители. Из отдельных реплик стало ясно: далеко не все ратуют за ТСЖ. Жильцы одного дома вообще захотели создать автономию - прямое управление своим жилищем.

-- Так и есть, - подтвердил заместитель председателя Собрания депутатов Кыштымского городского округа Виктор Васильевич Силантьев, - согласия там нет. О проблемах мы знаем. Это те же дороги, освещение, вывоз мусора, ремонт домов и т.д. Кстати, бытовые проблемы заботят людей больше, чем придание какого-то статуса. Тем более что поселение не самостоятельное, а является частью поселка Каолиновый. Хотя еще со времен ракетной базы мы называем его поселком Акуля.

Вот так живут нынешние "ракетчики" - переселенцы из Казахстана. Поселок, пусть и маленький, живет полноценной жизнью. А чтобы дороги подлатали, почту приносили и про "социалку" власти не забывали, нуждается в имени. И в реальном, а не "спаренном" адресе.

Комментарии
Комментариев пока нет