Новости

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Я и Ашинка - наедине

26.11.2010
Осенний день, осенний лес, осенняя река, осеннее настроение:

Когда мы остановились, я своим спутникам сказал, что не поднимусь с ними к пещере на склоне горы, что останусь внизу, на желто-розовой дороге, у "Нивы". Если будет что-то интересное, что вряд ли, сказал я, - позовите. "Я побуду здесь один. Только откройте багажник".

Они поднялись по склону и вскоре скрылись из виду, а я походил у машины туда-сюда, разминая затекшее тело, - шесть часов езды до Аши, еще дальше, до Точильного и еще дальше, до ручья Ериклы - это все-таки утомительно.

Осенний день, осенний лес, осенняя река, осеннее настроение:

Когда мы остановились, я своим спутникам сказал, что не поднимусь с ними к пещере на склоне горы, что останусь внизу, на желто-розовой дороге, у "Нивы". Если будет что-то интересное, что вряд ли, сказал я, - позовите. "Я побуду здесь один. Только откройте багажник".

Они поднялись по склону и вскоре скрылись из виду, а я походил у машины туда-сюда, разминая затекшее тело, - шесть часов езды до Аши, еще дальше, до Точильного и еще дальше, до ручья Ериклы - это все-таки утомительно. Голова плотно забита пустой половой, в висках бьется пульс, затылок будто в гипсе.

В багажнике я отыскал бутылку водки из наших припасов, налил в кружку граммов сто, выпил, запил осенним лесным воздухом, закусил каким-то мясом: Через несколько минут с меня усталость осыпалась так же, как осыпаются листья с осеннего дерева, я почувствовал необходимость раздвинуть руки и глубоко вдохнуть: Мир передо мной как-то прояснился и высветился:

(Наверное, вы подумаете что-нибудь "такое", а напрасно. Чем дальше, тем больше я ограничиваю себя в смысле водки, но это был тот случай, когда надо было "принять").

Я взял фотоаппарат, спустился к Ашинке и побрел вдоль берега - вверх по течению. Река так прозрачна, будто воды в ней нет совсем. Дно вымощено округлым булыжником, а камни покрыты зеленым налетом - кажется, что лежат листья какой-то водоросли и потому река зеленая.

Издалека течет Ашинка, от болот у хребта Каратау, до ее истока километров двадцать по прямой, а оттуда она "спускается вниз", почти с севера - почти на юг, из глухих захолустий, где медведей больше, чем людей. Собственно, люди там не обитают, а забегают туда. Когда-то, не так уж и давно, на Ашинке и ее притоках жили люди, но теперь опустело Решетово, исчезли Мини, пропала Вархаша, заброшен Ущелок: Нет их. Нигде ни дыма над трубой, ни собачьего лая, ни бабушек на лавочке у калитки. Нет жилья и еще севернее, почти до Юрюзани. И к востоку нет жилья, и к западу - нет. А Аша - весела, напориста, вся в отблесках, ей нравится, что сбежала из безлюдного захолустья к шумным людям.

Я вышел на дорогу и сразу ощутил себя маленьким - на дне глубокого ущелья. Справа - почти отвесный лес и слева почти отвесный лес. От Ашинки он поднимается ярусами: вдоль берега курчавые кущи ивняка, заросли ольхи, выше - березовый пояс, еще выше - молодые ели, их острые верхушки торчат на верхотуре горы. Прозрачный серо-голубой лес вертикально зашрихован - мелко-мелко и нежно-нежно - тонким пером. Хорошо видны белые стволы и ветки берез, слегка желтеющих остатками листвы. Где-то там и дубы, черные и голые. А ильмы, тоже голые, обсыпали себя своими огромными ребристыми листьями.

А я иду все дальше по дороге и чувствую - прости, Господи! - что счастлив. Я счастлив только потому, что - ни-ко-го!

Комментарии
Комментариев пока нет