Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Роллы домой доставка - подробное описание здесь.
Дешевая еда доставка - лучшие цены по ссылке.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Рак отступает, когда этого хочет больной

02.12.2010
Немецкий профессор Валентин Герайн открыл в России 12 онкогематологических центров для лечения детей

Немецкий профессор Валентин Герайн открыл в России 12 онкогематологических центров для лечения детей.

Валентина Герайна называют «отцом детской онкогематологии». Немецкий профессор с русским именем родился в Карлаге - лагере политзаключенных, свободно говорит по-русски. Валентин означает «здоровый», может, поэтому всю свою жизнь он сражается с раком крови. Начинал больше 40 лет назад, когда это заболевание считалось неизлечимым. Сегодня профессор спасает 70-90 процентов своих маленьких пациентов. К нему в клинику Гете во Франкфурте-на-Майне везут больных лейкозом малышей со всего мира. Кроме того, он известный ученый, открывший папилломатозный вирус, вызывающий рак. Открытие это в 2008 году удостоено Нобелевской премии.

Валентин Герайн не только лечит сам, но и обучает российских коллег работать на том же уровне. Два десятилетия назад, в годы перестройки, когда в нашей стране не хватало денег даже на инсулин, профессор открыл 12 онкогематологических центров для детей и курирует их до сих пор. Один из них, в Челябинске, носит его имя. В свой недавний, четвертый, приезд в наш город Валентин Герайн дал эксклюзивное интервью «Челябинскому рабочему».

- Как создавалась беспрецедентная программа помощи детям России? Почему вы взялись за нее?

- Тогда в России диагноз «лейкоз» звучал как приговор. В 1991 году в Челябинской области из десяти маленьких пациентов с лимфобластным лейкозом (одно из самых распространенных онкозаболеваний у детей) погибало восемь человек. Когда упал «железный занавес», стало известно, что рак крови успешно лечится, мамы с больными детьми ринулись на Запад. Они стояли на ступенях нашей университетской клиники, плакали и умоляли спасти ребенка.

Тогда и появилось обращение двух политиков, Горбачева и Коля, к немецкому народу «Помогите России!» В нем говорилось, что в стране из-за перестройки создалась ситуация, напоминающая блокаду Ленинграда. Вы же помните это время, когда у вас на прилавках лежали кости, которые называли суповыми наборами, и больше ничего не было. Все СМИ Германии транслировали обращение вместе со страшными военными фотографиями. И, естественно, простой немец выложил все, что мог дать. За одну ночь собрали 147 миллионов дойчмарок. Треть этой суммы выделили на создание детской гематологии в России.

За две недели мы облетели 22 региона Советского Союза, выбирая города для организации медицинских центров. В Минздраве СССР не поверили, что мы проделали такую работу. В Западной Германии сочли, что на нас работали все спецслужбы Союза. И тем не менее в стране открылось 12 детских онкологических центров - во Владивостоке, Хабаровске, Новосибирске, Ростове, Екатеринбурге, Челябинске и других городах.

- Почему был выбран Челябинск? У нас самая тяжелая ситуация с раком?

- Мы планировали, что на расстоянии двух тысяч километров от столицы должен быть центр первой категории, а вокруг него в радиусе 500 километров - центры второй категории. К последним относился Челябинск. Ваши врачи получили в дар от западногерманских коллег аппаратуру, лекарства и, главное, европейские протоколы лечения, своего рода алгоритмы действий. Эти методики стали настоящим прорывом в онкогематологии. Сегодня у вас очень хорошая научно-практическая база. Сотрудники центра защитили целый ряд диссертаций по очень важным проблемам. Профессор Елена Жуковская и ее команда прошли у нас специализацию, постоянно выступают с докладами на семинарах, конгрессах, много печатаются. В этом сила центра. Очень важно, что ваш губернатор понимает значимость этой работы и держит ее под контролем.

- Но до уровня вашей клиники челябинцам далеко?

- Сегодня в Челябинском онкогематологическом центре из десяти пациентов с лимфобластным лейкозом с первого захода выздоравливают семь. Это показатель европейского уровня. Лечение различается только в одном: клиника Гете - самый большой центр трансплантации в Германии. Пересадкой костного мозга мы занимаемся лишь последние восемь лет. За счет этих высоких технологий у нас выздоравливает как минимум половина оставшихся пациентов. В Челябинске же 30 процентов больных ждут места в клиниках Москвы, Петербурга, их состояние ухудшается, присоединяется инфекция, развиваются миокардиты, пневмонии, гепатиты, в результате теряются драгоценные жизни.

- Эти 30 процентов - больные третьей-четвертой стадии?

- Не всегда, это может быть и первая стадия заболевания, нечувствительная к химиотерапии или определенным лекарствам. Такому больному нужен более агрессивный подход. Он требует дополнительных методов диагностики - цитогенетических, иммунологических. Самое невероятное, у вас в Челябинске на станции переливания крови есть специалисты, проводящие типирование, подбор донора для трансплантации (они учились у нас в Германии). Но все это они делают не для Челябинска, а для других регионов.

- Но ведь пересадкой костного мозга многие годы занимается такой же, как у нас, онкогематологический центр Екатеринбурга.

- Да, они делают это успешно. Но Екатеринбург буквально задыхается - столько там пациентов, много работы. Замечательный центр трансплантации в Санкт-Петербурге, и та же история. В Москве на базе Российской детской больницы, которую возглавляет Николай Ваганов, в отделении гематологии уже 150 коек, но их не хватает, сейчас строится новый НИИ. Столица стремительно растет, по последней переписи там уже 20 миллионов населения, это государство в государстве. Потому заботой о своих больных должны заниматься сами регионы. Вы поймите, высокие технологии необходимы не только онкологическим больным. Я привез в Челябинский центр современные респираторы для искусственного дыхания. Их сразу стали использовать и для недоношенных детей. То же самое с оборудованием для лучевой диагностики, ядерно-магнитным резонансом. В свое время я создавал эту программу не потому, что детский гематолог, а потому, что как врач понимал: если поднять эту область, за ней можно подтянуть и всю медицину до нужного уровня. Вот почему трансплантация костного мозга Челябинску необходима. Она не только спасет сотни жизней, но и даст федеральные квоты, что разгрузит область финансово.

- Стоимость лечения одного больного раком крови пугающе огромна - она начинается с миллиона рублей.

- Это один из самых главных моментов. При лейкозах и злокачественных новообразованиях либо вы делаете с самого начала все, как надо со всеми необходимыми препаратами, либо можете вообще не начинать лечения. При воспалении легких не помог больному один антибиотик, его заменили другим и через два-три месяца все-таки вылечили. При туберкулезе процесс может тянуться два-три года, но больного спасут. При лейкозе такой возможности нет. Если поставлен этот грозный диагноз, нельзя надеяться на авось. Это как в авиарейсе: либо вы загрузили самолет необходимым горючим, либо нет и тогда не долетите. В Германии на уровне правительства всем понятно, что заболевание требует именно такой программы лечения, никаких других подходов нет и быть не может. Это стандарт, который определяет качество последующей жизни. Вас пугает миллион рублей? Зато имеете здорового человека! В противном случае вы израсходуете 10 миллионов и получите инвалида. Жадный всегда платит дважды.

- Доктор Герайн, ваша программа давно завершена. Но вы вновь и вновь прилетаете в центры для контроля?

- Десятилетняя программа была успешно реализована. В дальнейшем уже правительство России создало около 90 подобных центров. Сейчас строятся две новые клиники в Москве, меня пригласили посмотреть их. Я был приглашен на юбилей в Минск, там открылся наш самый первый центр, и сразу было организовано общество родителей «Дети в беде», ему исполнилось 20 лет. Мы праздновали этот юбилей в огромном зале Дворца железнодорожников, где собралось более тысячи вылечившихся от лейкоза детей, многие уже взрослые пришли со своими семьями. Это была очень трогательная встреча.

- Разве можно вылечить рак полностью и окончательно?

- А о чем мы с вами все это время говорим? Сегодня с первого захода можем вылечить до 70 процентов больных, а с лимфогранулематозом - даже 90. После пяти лет наблюдений снимаем ребенка с учета. Кто пережил эту магическую дату, тот однозначно здоров, уж поверьте мне, я занимаюсь этим 42 года. Я хочу рассказать о первых детях, которые поступили в Минский онкогематологический центр. Валечке из Архангельска было пять лет, Ваня из Севастополя чуть старше. Шансов у них не было никаких, они многократно лечились в России разными методами, вплоть до Кашпировского. Их, по сути, отправили умирать. Бог помог им выжить.

- Спасение этих детей вы считаете чудом?

- Мы - лишь орудие в руках Господа. У меня не раз бывали такие моменты, когда стоишь у постели больного ребенка и не знаешь, как ему помочь. В эти напряженные минуты неожиданно приходят правильные мысли: не знаешь, откуда и почему они возникают, но начинаешь действовать. Расписал детям необычную схему химиотерапии, она их спасла. Ваня окончил экономический факультет, живет и работает в Севастополе. У Валечки ситуация была намного сложнее: опухоль в носу проросла в головной мозг, черепная кость повреждена. Из Минска пришлось забрать девочку в Германию, там ей сделали внутричерепную операцию с пластикой. Вместе с мамой Валя осталась жить в нашей стране, вышла замуж. Приезжала ко мне на реабилитацию. Они с Ваней до сих пор шлют открытки. Недавно получил от них бутылку коньяка с надписью «20 лет нашей победы». Это один из самых счастливых моментов в моей работе и жизни.

Но невозможно вылечить ни одного больного, если он сам этого не хочет. Химиотерапией нельзя убить последнюю раковую клетку. Она должна быть уничтожена защитными силами самого организма. Чтобы они активизировались, нужно включить процесс психонейроиммунологии. Я говорю о психологической поддержке семьи, окружающих, о последующей реабилитации, что в России как-то недооценивается. Расскажу вам историю одного мальчика, потрясшую меня до глубины души.

В Таиланде произошла авиакатастрофа. Падая, самолет развалился на куски, задняя его часть начала оседать в болото. Там внутри, в воздушном колпаке, висели трое немцев, живых и невредимых, но их засасывало болото. Когда прибыли спасатели, живым они нашли лишь 10-летнего тайского мальчика - отец спас его, прикрыв своим телом. У ребенка был шок, переломы, но он тут же указал на хвост самолета в болоте: «Там тонут люди!» И, о чудо! Их успели вытащить живыми. Придя в себя, немцы начали разыскивать своего маленького спасителя.

У ребенка была раковая опухоль, его лечили, но безуспешно. Немцы попросили меня слетать в Таиланд, чтобы проконсультировать мальчика, они готовы были сделать для него все. У ребенка был шанс, и мы забрали его в Германию. После дорогостоящего лечения малыш выздоровел, у него благополучно срослись кости после переломов в авиакатастрофе. К выписке из клиники за мальчиком приехала тетя. Оказалось, мать решила отдать сына бездетной сестре, потому что без мужа ей тяжело растить двоих детей.

Горю мальчика не было предела. Он даже слышать об этом не хотел. Когда усыновление оформили юридически, он перестал с нами говорить. И начал угасать на глазах. У него развился рецидив, и ребенок погиб. Я не знаю, как это до конца объяснить. Ребенок, выживший в авиакатастрофе, спасенный от рака, умер от горя. Но мне до сих пор больно за этого мальчика.

- Потрясающая история! Но ведь и ваша судьба, доктор Герайн, не менее удивительна. Расскажите о себе.

- Я окончил Карагандинский мединститут. Со студенческой скамьи занимался наукой, радиобиологией, изучал влияние лучевой болезни на организм человека. Хотя, конечно, хотел заниматься раком, но в России такой возможности не было, тогда детей от лейкоза даже не пытались лечить. После переезда в Западную Германию занялся этой областью медицины. Меня интересовала этиология - причины возникновения рака. Исследовал различные опухоли (нейробластому, хронический миелолейкоз), пока в один прекрасный момент не вышел на папилломатоз гортани. Эта доброкачественная опухоль растет очень агрессивно и приводит в конечном счете к плоскоклеточному раку гортани, легкого или шейки матки. Рак этот вызывается 6-м и 11-м вирусом. Тогда мы начали разработку прививочного материала от него. И за пять лет это было сделано. Два года назад руководитель нашей научной группы профессор Харольд цур Хаузен получил Нобелевскую премию за это открытие. Выступая в Хельсинки, он в своей речи подвел итоги 30-летних исследований. Там прозвучала такая цифра: 35 процентов всего рака мы имеем за счет человеческого папилломатозного вируса. Лечить его чрезвычайно тяжело, поэтому на Западе все девочки от 12 до 17 лет делают прививку, чтобы не заболеть раком. Мне хотелось бы пожелать, чтобы и в России нашли для этого средства.

Профессор Герайн родился в Кировской области в лагере для политзаключенных. Окончил медицинский институт в Караганде. Эмигрировал в Западную Германию. Преподает педиатрию во Франкфуртском университете, возглавляет научно-исследовательский институт по проблемам человеческого папилломатозного вируса в городе Майнце.

Комментарии
Комментариев пока нет