Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Шершневское "море"

24.01.2003
Его будущее зависит от нас

Михаил ФОНОТОВ, Челябинск
Оно мне уже родное, Шершневское "море". Сколько рассветов и закатов встретил я на его берегу? А его "настроения"? То ветреная пасмурность, то утренняя ласковость, то весеннее ликование... Я знаю и его знойные штили, и первое, невинное, будто бы случайное дуновение при абсолютном безветрии, и следующий за ним второй, уже "с заявкой", явственный порыв ветра, и нарастающий напор, накатывающий волны, и стремительный вихрь, предшествующий грозовой туче, и, наконец, едва ли не ураган, срывающий с якорей лодку и уносящий ее поперек пенистой волны.

Его будущее зависит от нас

Михаил ФОНОТОВ, Челябинск

Оно мне уже родное, Шершневское "море". Сколько рассветов и закатов встретил я на его берегу? А его "настроения"? То ветреная пасмурность, то утренняя ласковость, то весеннее ликование... Я знаю и его знойные штили, и первое, невинное, будто бы случайное дуновение при абсолютном безветрии, и следующий за ним второй, уже "с заявкой", явственный порыв ветра, и нарастающий напор, накатывающий волны, и стремительный вихрь, предшествующий грозовой туче, и, наконец, едва ли не ураган, срывающий с якорей лодку и уносящий ее поперек пенистой волны...

Много утренних зорь я таскал с лодки чебаков и окуней. "На Шершнях" познал я и то рыбацкое счастье, когда поднятый со дна лещ бронзовым диском послушно ложится боком на поверхность воды - и остается только подвести под него сачок. На судака я не ходил. Правда, однажды он попался мне на "дорожку", когда я возвращался с противоположного берега. Наверное, с километр я тащил его на крючке, и когда подтянул к лодке, он бревном лежал на воде. Признаюсь, я не знал, как подступиться к недвижному чудищу, и дал ему сорваться с крючка...

Если с каменистого мыска у сада "Медик" смотреть прямо, а это значит - на северо-запад, то видишь только водную плоскость, а за ней полоску берега, в березняки которого садится летнее солнце. Прежде, "до моря", с этого места открывалась другая "живопись". Склон тут был довольно крутой, падал метров на шесть, к болоту. За болотом зеленела луговина, у самого русла извивались в рогозе бывшие старицы. Теперь русло Миасса тут как раз посредине "моря". На этом отрезке оно было почти прямое, между двумя излучинами: одна петля справа, напротив ручья Сарезак, и зигзаг слева, у деревни Сосновка. Деревня стоит на высоком берегу, река так и осталась у этого берега, но... затопленная.

До затопления высохшее болото, луговина и даже ручей Сарезак были распаханы. Когда перед тобой вода, трудно представить, что под ней когда-то ходил трактор с плугом, поднимал пыль...

Шершневское водохранилище залило водой черноземы и глины, сенокосы и пастбища, березняки и тальники, болота и старицы, тростники и осоки, овражки и карьеры, пески и камни, полевые дороги и телефонные линии, птичьи гнезда и звериные норы. А еще поселок Митрофановского совхоза, мельницу, спиртзавод, кое-что из строений в Сосновке, Смолино, Бутаках, Киселях, Черняках... Более всего жаль Михайловку, бывшее поместье Покровских, вместе с которой канула на дно занимательная глава челябинской истории.

Не знаю причин, но ихтиологи почему-то намерились сделать "ведущей" рыбой Шершневского водохранилища сазана. Может быть, кто его и ловил, но мне шершневский сазан не попадался на глаза ни разу. Развелся лещ (будто бы из озера Иткуль), развелся судак (будто бы из Рыбинского водохранилища), поубавилось разве что "сорной рыбы", то бишь чебака, окуня и другой мелочи. А впечатление такое, что оскудело рыбное стадо Шершневского "моря". Я помню времена, когда, стоя на камне у берега, едва ли не на одной ноге, неказистой удочкой можно было за часок натаскать на уху полтора десятка чебаков и окуней. А теперь? Теперь ничто не по вкусу рыбе - ни тесто, ни червь, ни мотыль, ни мормыш. Будто сыта она перманентно. Только ершом и довольствуюсь теперь. Но и на него не надейся до заката солнца. Опустится золотой диск в березняки на том берегу - лишь тогда, по какому-то сигналу, ерш начинает клевать.

Вода славится глубиной. Шершневское "море" глубинами не богато. У самой плотины наберется метров четырнадцать - всего-то. Если открыть затворы и сбросить все 180 миллионов кубометров воды, то обнажатся черные, как вакса, илы, а вода останется только в потерявшемся русле и в лужах ближе к плотине.

Ученые заметили, что лет через десять после набора воды искусственные моря естественно входят в короткую пору своего расцвета. А после него... А после него все зависит от нас. n

Комментарии
Комментариев пока нет