Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Замена гнезда iPhone: рекомендуем!
Ремонт кухня корабль - подробное описание.
Ремонт санузла и ванны под ключ в Екатеринбурге: заказать на Юду >>
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Я был душой дурного общества..."

25.01.2003
О ранних песнях Владимира Высоцкого, часть из которых родилась в Челябинске

Алексей КАЗАКОВ, Челябинск
Подумать страшно: говорим о Высоцком, как о человеке из прошлого ХХ века. Так в свое время вспоминали о Пушкине и Лермонтове, отмечая век XIX... Что ж, духовные ценности российской словесной классики устойчивы и непреходящи, они вне Времени.

О ранних песнях Владимира Высоцкого, часть из которых родилась в Челябинске

Алексей КАЗАКОВ, Челябинск

Подумать страшно: говорим о Высоцком, как о человеке из прошлого ХХ века. Так в свое время вспоминали о Пушкине и Лермонтове, отмечая век XIX... Что ж, духовные ценности российской словесной классики устойчивы и непреходящи, они вне Времени.

Голос Владимира Высоцкого (1938-1980) впервые прозвучал на пространствах России в 1962 году, став однажды и навсегда голосом-откровением нескольких поколений. На звуковых дорожках несовершенных магнитофонов, многочисленных "Астр", "Комет", "Яуз", "Днепров" и "Тембров", стала выстраиваться своеобразная энциклопедия бытийного существования советского человека, начиная с предвоенных лет. Общение с народом шло исключительно через магнитофон, ставший (впервые!) уникальным магнитиздатом песен-баллад Высоцкого. "Я скольжу по коричневой пленке", - напишет он в те годы. Отсюда народность творчества мастера. Сотни тысяч его растиражированных записей буквально заполонили страну, что само по себе стало социальным явлением в истории русской культуры. И справедливо будет считать, что именно все слои народа стали в полной мере "крупными держателями магнитофонных акций", по словам самого Высоцкого (речь шла о конкретных коллекционерах, но ведь они тоже часть народа).

Одна из самых первых вещей Высоцкого называлась "Сорок девять. Поэма-песня в сорока девяти днях" о четырех матросах-героях, дрейфовавших на барже в Тихом океане. Конечно, это была еще проба пера, попытка некоего сказа на мотив "Раскинулось море широко..." :

Лежали все четверо в лежку,

Ни лодки, ни крошки

вокруг.

Зиганшин скрутил козью

ножку

Слабевшими пальцами рук.

Стихия реветь продолжала

И Тихий шумел океан.

Асхана сменил у штурвала

Спокойный Федотов Иван.

Но вот ослабели пассаты

И стала спокойней волна,

Вздохнули глубоко солдаты,

А с ними вздохнул

старшина.

Окончены все переплеты,

Вновь служат - что, взял,

океан? -

Поплавский, Крючковский,

Федотов

И с ними Зиганшин Асхан!

Конечно, это была пародия на повсеместный официоз. Отсюда авторская ремарка: "Таким же образом могут быть написаны поэмы о покорителях Арктики, об экспедиции в Антарктиде, о жилищном строительстве и о борьбе против колониализма. Надо только знать фамилии и иногда читать газеты.

А газеты Высоцкий читал, равно как находил время для радио и телевизора - оттуда потоком шли сюжеты для его будущих песен...

Будничная бытовая деталь превращалась у Высоцкого в символ повседневной жизни. А со временем он научился (хотя это было у него в крови, изначально) возвысить мелкое, незначительное до гротеска, когда все вокруг рассыпается на осколки-приметы:

Не делили мы тебя

и не ласкали,

А что любили - так это

позади.

Я ношу в душе твой

светлый образ, Валя,

А Леша выколол твой

образ на груди.

И теперь реши, кому из нас

с ним хуже,

И кому трудней, попробуй

разбери:

У него - твой профиль

выколот снаружи,

А у меня - душа исколота

снутри.

И когда мне так уж тошно,

хоть на плаху, -

Пусть слова мои тебя

не оскорбят -

Я прошу, чтоб Леша

расстегнул рубаху,

И гляжу, гляжу часами

на тебя.

Вроде бы факт биографии отдельной личности. А с другой стороны - драма сложной судьбы человека. Не случайно у Высоцкого как-то вырвалось: "Что вы ко мне пристаете с этими биографическими фактами? У меня в жизни были вещи поважнее..."

Наверное, так: важнее были роли-образы - в кино, театре, в песенных монологах. Кое-что из этого проскальзывает в письмах. "Когда пишу, как будто разговариваю так. Я считаюсь очень крупный специалист-песенник, во всех областях этого жанра: блатной, обыкновенный и Окуджавы. Идут пачками, мешают мыслить, учатся, переписывают, перенимают. Уже один купил гитару. Хотят еще трое. Все взбесились. Я в растерянности. Поляков (режиссер - А.К.) пугает: говорит, что тоже в тайниках души не прочь побаловаться старинным романсом. Говорит, что от них умирают не менее старинные женщины. Ужас! Платные уроки сделали бы меня миллионером... Но нет, - я наш человек, я задаром, я - такой, я - очень! Это все - спесь. Для тебя немного похвастался. И еще: хотят инсценировать мою "Татуировку". Сделать пародию на псевдолирику и псевдо же блатнянку. Я буду петь, а в это время будут играть то, что там есть: например, "Я прошу, чтоб Леша расстегнул рубаху, и гляжу, гляжу часами на тебя!" Актер, играющий Лешу, рвет на груди рубаху - там нарисована женщина-вампир, или русалка, или сфинкс, или вообще бог знает что. Другой становится на колени, плачет, раздирает лицо и глядит, а сзади часы - стрелки крутятся. Можно, чтобы он глядел 7, 8, 9, 10, 11, 12 (больше нельзя) часов. Так всю песню можно сделать. Но это - проект. И потом - мне немного жаль Алешу, Валю и самого, у кого душа исколота снутри" (из письма к Людмиле Абрамовой, 1962).

Летом того года Московский театр имени Пушкина, где работал тогда Высоцкий, был на гастролях в Свердловске и Челябинске. Театр этот был довольно слабый, а в провинции, в основном, "гнал большие рубли", по выражению Владимира Семеновича. Да и репертуар был актерам не в радость. Из писем Высоцкого Абрамовой: "Я валяюсь в номере, читаю газеты, общественную, политическую и художественную литературу. Все это в паузах, потому что все время мыслю и думаю. Вообще за 10 дней сыграл 17 спектаклей. От скуки развил страшное хулиганство в Лешем (роль Высоцкого в "Аленьком цветочке" по сказке С. Аксакова. - А.К.). Пою на сцене свои песни. Дети недоумевают. Приехал фюрер (режиссер и художественный руководитель Театра им. Пушкина Б. Равенских. - А.К.), но никто его пока не видел, никто не знает, где он живет. Хищник готовится к прыжку, собирает силы и сведения. Млекопитающие артисты тоже затаились и ждут, что же будет: французские впечатления или курские номера. Прошли здесь очень здорово, но в конце концов появились ругательные статьи, Раневская притворилась, что вывихнула ногу, и уехала в Москву, Чирков тоже уезжает. Дирекция бегает, высунув язык, и поддерживает порядок. Все шепчутся и говорят: "Что же будет в Челябинске?". Но... авось все обойдется" (1962).

В дни тех уральских гастролей Высоцкий написал несколько своих лучших ранних песен - "Весна еще в начале..." и другие. Вообще, надо сказать, тот 1962 год стал для поэта-актера песенным временем. "Тот, кто раньше с нею был...", "Серебряные струны", "Зэка Васильев и Петров зэка", "Большой Каретный", "Я был душой дурного общества..." - все эти вещи являются классикой раннего Высоцкого. Он нашел свои темы, обрел чувство музыкального ритма, уловил форму. "Мои ранние песни можно как угодно назвать. Их называют блатными, дворовыми... Но я считаю, что это традиция городского романса. Он куда-то ушел, был забыт. А когда я начал писать, я писал в традициях городского романса. Это - очень точная мысль в песне в очень упрощенной форме. Не в смысле - простота хуже воровства, а в доверительной форме, форме разговорной речи, беседы. Это довольно сложно. Я вам должен сказать, что первые песни, которые я писал, очень помогли мне и дальше, когда я усложнил и круг идей расширил. Я оставил от первых песен форму. Первые песни помогли мне в поисках формы", - рассказывал Владимир Высоцкий.

Как не вспомнить один из его экспромтов:

Ученые, конечно,

не наврали,

Но ведь страна искусств -

страна чудес,

Развитье здесь идет

не по спирали,

И вкривь, и вкось, вразрез,

наперерез.

Мои 12 лет (1968-1980), проведенные в стенах театра на Таганке, встречи и разговоры с Владимиром Семеновичем (в то время к нему никто так не обращался, все было проще!) убеждают в правоте мысли поэта о загадочном пути в "стране искусств".

Да, общая телега искусства тяжела для каждого, кто ее тянет. Высоцкий был всегда коренным в той тяге. Всегда, начиная с 20-летнего возраста. И, общаясь с обитателями-романтиками знаменитой Марьиной рощи, он вырабатывал свой голос, свой неповторимый поэтический язык-слог, звук которого объединял людей всех профессий и всех наций. Высоцкий мог дурачиться, прикидываться простаком, но во все годы своей недолгой жизни он помнил про "семнадцать лет и семнадцать бед на Большом Каретном", про тех, кто был на обочине жизни, но "не скисли душами" :

Я был душой дурного

общества,

И я могу сказать тебе:

Моё фамилье, имя, отчество

Прекрасно знали в КГБ.

В меня влюблялася вся

улица

И весь Савеловский вокзал.

Я знал, что мной

интересуются,

Но все равно пренебрегал.

После такого зачина естественно предположить печальный финал жизни героя, для которого "огласили приговор" :

С тех пор заглохло мое

творчество,

Я стал скучающий субъект.

Зачем мне быть душою

общества,

Когда души в нем вовсе

нет?

В этом вопросе весь Высоцкий, для которого чисто поэтический прием вдруг неожиданно переходит в социальную проблему окружающего бытия:

Я понял: мне не видеть

больше сны!

Совсем меня убрали

из Весны.

Наша нынешняя действительность, с непрестанными психологическими изломами и срывами, многих убрала из Весны - ситуация, опасная для всей страны, когда не спасают "и ни церковь, и ни кабак", когда "ничего не свято". Как высказался недавно представитель московской деловой элиты: "А что до морали, то какая мораль может быть в обществе, если оно живет одним днем, не помня, что было вчера, и не зная, что будет завтра?"

Это к вопросу о "дурном обществе" в жизни и искусстве...

К счастью, не все забывчивы, не все потеряно в этом мире, где до сих пор звучит (и будет звучать всегда) набатный голос Высоцкого.

При жизни его кто-то точно и емко назвал "скорбным сатириком", страдающим от разрыва реального с идеальным. Вот где традиция русской классической литературы (Лермонтов, Гоголь, Гаршин, Блок, Гумилев, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Есенин). И всюду он стремился уберечь чью-то душу, "сбитую камнями, перекатами". Всюду и всегда, начиная с молодых лет, когда сам нуждался в дружеском участии. Как вспоминала Л. Абрамова о том времени "дурного общества" : "А на нешироком полуторном диване у окна спал-не спал тревожным похмельным сном будущий автор "Охоты на волков" и "Романа о девочках", будущий Гамлет. Спал его Высочество, молодой, гениальный, никому еще неведомый, абсолютно безработный. И все еще было впереди!"

Да, было так как было:

Весна еще

в начале,

Еще не

загуляли,

Но уж душа

рвалася из груди... n

Комментарии
Комментариев пока нет