Новости

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

За что расстреляли батюшку Василия?

28.01.2003
Свое право на веру он отстаивал в лагерях и тюрьмах

Нина ЧИСТОСЕРДОВА, Челябинск
Они шли на смерть без слез и отчаяния, с твердой верой в Господню волю, с любовью к ближним. Они молились за расстреливавших их: "Господи, прости их, ибо не ведают, что творят..."
Архиерейские соборы Русской православной церкви канонизировали 1090 новомучеников и исповедников.

Свое право на веру он отстаивал в лагерях и тюрьмах

Нина ЧИСТОСЕРДОВА, Челябинск

Они шли на смерть без слез и отчаяния, с твердой верой в Господню волю, с любовью к ближним. Они молились за расстреливавших их: "Господи, прости их, ибо не ведают, что творят..."

Архиерейские соборы Русской православной церкви канонизировали 1090 новомучеников и исповедников. А сколько еще безвинно погибших нам неизвестны? На нашей, челябинской, земле, где по разнарядке Сталина только в 1937 году подлежало расстрелу 1500 церковнослужителей, до сих пор нет ни одного канонизированного святого. Это несправедливо, такого просто не может быть. Вот почему в епархии Челябинской и Златоустовской создана комиссия по подготовке к канонизации местночтимых святых. Об одном из "кандидатов в святые" мы рассказываем сегодня.

Отец Василий был арестован 17 февраля 1937 года вместе с 20 другими священнослужителями Челябинска и Миасса. Им было предъявлено чудовищное, абсурдное обвинение в создании контрреволюционной организации "Партия угнетенных христиан" (ПУХ).

Пытки, допросы с пристрастием сделали свое дело: лишь пятеро из двадцати отказались признать себя виновными. В их числе был и Василий Михайлович Носов.

12 июля был объявлен приговор, и епископ Омский Антоний Миловидов был расстрелян, а остальные "участники заговора" приговорены к разным срокам заключения.

Долгие годы семья Носова, его жена Анастасия Павловна и девять детей, ждали возвращения отца и мужа, писали письма, слали в ГУЛАГ запросы. Лишь 21 год спустя, когда дочь священника обратилась к самому Хрущеву, они узнали о расстреле отца.

"Из протокола заседания тройки УНКВД по Челябинской области от 2 октября 1937 года. Слушали: ...Носов В.М., служитель религиозного культа, из кулаков, священник, судим, являлся активным участником к-р повстанческой террористической организации церковников, систематически занимался к-р агитацией, призывая к свержению советской власти, используя для этого религиозную службу...

Постановили: Носова Василия Михайловича - расстрелять.

Лично принадлежащее имущество конфисковать.

Секретарь тройки Упр. НКВД лейтенант Подобедов".

Президиум Курганского областного суда в 1960 году отменил постановление тройки УНКВД за недоказанностью преступления. А бывший сотрудник УНКВД Челябинской области Кадкин, допрашивавший всех 20 священнослужителей, расстрелянных по данному делу, осужден "за фальсификацию следственных дел и применение недозволенных методов следствия".

За что же расстреляли батюшку Василия? За веру. Он избрал путь исповедничества, не ждал от властей пощады и был готов пройти уготованный ему крестный путь до конца.

В первый раз отца Василия арестовали в 1930 году вместе с другими священниками церкви Петра и Павла в Миассе, где он служил и пользовался авторитетом. Коммунисты пришли закрывать церковь, но верующие пытались отстоять свой храм. Завязалась большая драка.

Василий Носов был осужден на 8 лет и направлен этапом в Красновишерский лагерь на заготовку леса.

В Миассе осталась красавица-жена с шестью детьми мал мала меньше. Корову и телку у них забрали сразу после ареста отца. На работу Анастасию Павловну не брали. Но тогда в Миассе закрыли еще не все церкви. И она пошла в церковный хор Троицкого храма - голос у нее был чудесный, она с детства пела на клиросе.

-- После ареста папы маме было видение, - рассказывает дочь отца Василия Екатерина Колюбакина.

Мать со старшими сестрами и братьями убирали картошку. Убирали и плакали: осень стояла дождливая, много было гнилой картошки, а огород был их единственным спасением.

-- Слезы мешались с дождем. И вдруг мама почувствовала свет, подняла голову. И видит перед крыльцом весь в сиянии стоит Иисус Христос. И тогда она поняла: переживет с детьми зиму, не погибнет семья, - взволнованно говорит Екатерина Васильевна. - Когда папа вернулся, мама рассказала ему о видении. И услышала в ответ: "Я так молился Владыке Небесному, чтобы сохранил тебя и детей, просил, чтобы Господь дал знак тебе, что ты все осилишь..."

Как ни берегли, ни экономили картошку - голод стоял на пороге. И вдруг зимней ночью раздался стук в окно. Ночных визитов в то время все боялись. Мать разбудила старших мальчиков, зажгли коптилку. Тихо вокруг, и за окном никого. Осторожно вышли в сени, потом на двор дверь открыли. А там на крыльце - полный мешок с мукой и никого нет. Стал он в ту зиму их спасением, дотянули до весны.

А отец валил лес. За невыполнение нормы избивали прикладами, выводили босиком на сорокаградусный мороз. Держали по два-три часа, да еще подливали воды под босые ноги. Но отец Василий знал: ради семьи, детей он должен выжить.

В сентябре 1931 года его отправили на строительство Беломорско-Балтийского канала, где среди болот и топей работали сто тысяч заключенных. И в мороз, и в полярные ночи норма - два кубометра скальной породы. Ее нужно раздробить и вывезти тачкой. Бывало, ели мерзлый хлеб с пустой баландой, спали прямо на снегу. Отбыв пять лет из восьми, отец Василий был освобожден досрочно за добросовестный труд.

Вернувшись в Миасс, он со слезами увидел, что храм Петра и Павла, где он служил, разрушен, а на его месте стоит бюст Ленина.

Служить в церкви отцу Василию запретили. Близкие советовали ему покинуть Миасс, но батюшка отвечал резко:

-- Господь не прятался от своих врагов, и я этого делать не буду. И своих духовных чад волкам не отдам, а там как Бог даст, на все святая воля Его.

В епархии его зачислили за штат и приглашали иногда заменять священников. А работать ему пришлось плотником, чтобы кормить детей. В одиночку начал он строить и дом для своей семьи. Строил и торопился - вновь пошла волна арестов. Успел подвести дом под крышу, поставил стропила, засыпал лишь потолки перегноем. Тут его арестовали во второй раз. Дом конфисковали, объявив, что через неделю будут торги.

-- Мне было тогда год и три месяца, - рассказывает Екатерина Васильевна Колюбакина. - А младшая сестренка Галина родилась через два месяца и никогда не видела папу.

Трудно даже представить, что пережила беременная женщина на сносях, вновь лишившись мужа и оказавшись на улице уже с восемью детьми. Но мир не без добрых людей - верующие собрали сумму, в которую власти оценили дом. Эти деньги они принесли Анастасии Павловне, и она выкупила свой недостроенный дом - единственное, что осталось ей от мужа.

Отца Василия отправили сначала в тюрьму Златоуста, а потом перевели в Челябинск. Екатерина Васильевна рассказывает еще об одном чуде, подаренном судьбой ее несчастной матери.

Анастасия Павловна приехала в Челябинскую пересыльную тюрьму с передачей - ни о каких свиданиях не могло быть и речи. У ворот толпились такие же люди с узелками в надежде получить хоть какую-то весточку от отцов, мужей, детей... Она долго и тщетно расспрашивала о муже. Думая уже, что так и уедет ни с чем, пошла вдоль тюремного забора, где калитка с окошком. Вдруг видит: дверь открыта, никого нет, тюремный двор пуст. Она прикрыла за собой калитку и вошла в здание тюрьмы - там тоже никого не было. Как уж она нашла камеры с заключенными, она и сама потом не могла объяснить. Только шла от камеры к камере и спрашивала: "Где священник Носов из Миасса?" Так и увидела мужа, бросилась к нему.

Она говорили, тесно прижавшись к решетке с двух сторон. Вдруг в коридоре появился охранник - он глазам своим не поверил. Потом начал кричать: "Как вы сюда попали?" И вывел ее из тюрьмы. Это было последнее их свидание.

-- Только учи детей! - сказал отец Василий на прощание своей Анастасии.

В семье Носовых бережно хранится множество преданий о невероятных вещах, что происходили в жизни их отца, ниспосланных знамениях, чудесах. Но самым большим чудом был, наверное, материнский подвиг этой маленькой хрупкой женщины со слабым сердцем. ("Папа все время молился, чтобы мама не умерла. У нее было плохо со здоровьем"). Жена "врага народа" сумела сохранить при себе всех девятерых детей, не позволила оторвать от себя, раскидать по детдомам, хотя горя и холода вынесли они немало. Как ни тяжело ей было, поставила на ноги, выучила всех девятерых, как наказывал муж.

Старшая дочь Ольга - врач-педиатр, окончила институт в 41-м году и сразу была направлена в госпиталь. Мария окончила Свердловский пединститут, математик, всю жизнь проработала в школе. Борис пошел на фронт со второго курса Челябинского сельхозинститута, был артиллеристом, погиб на Северном Кавказе. Георгий в 17 лет пошел в десантное училище, но из-за отца отчислен из него и в пехоте прошел всю войну - до Кенигсберга и Пруссии. Дмитрий - геолог, Павел - инженер-металлург, Галина - преподаватель английского и русского языков. Катя окончила автомеханический техникум, затем филиал Московского института патентоведения.

-- Только один Симочка у нас остался с семилеткой: когда началась война, его после седьмого класса забрали в ремесленное училище. Они неделю учились, неделю - за станком. Когда война закончилась, было тяжелое время, и Сима работал. Благодаря его рабочим карточкам и зарплате мы выжили во время войны и после нее, - рассказывает Екатерина Васильевна.

Семья долгие годы не знала о расстреле отца. Мать посылала запросы о его судьбе - в архивах НКВД сохранились лживые ответы на них. В 1941-м ей сообщили, что муж осужден на 10 лет, в 1947-м объявили, что других данных на него нет. После смерти Сталина в дом пришла "похоронка", сообщавшая "Носов В.М. умер от кровоизлияния в мозг".

Анастасия Павловна Носова дожила до 97 лет. Она умерла в тот же день, что и муж, 4 октября 1985 года, через 48 лет после его расстрела. n

Комментарии
Комментариев пока нет