Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ситников лог России

30.01.2003
Не бывает скучных мест на просторах родной страны

Михаил ФОНОТОВ, Челябинск
Это - продолжение рассказа о Ситниковом логе, который тянется от озера Кременкуль до деревни Шершни (см. публикации "Пролог про лог" от 4 января и "Ситниковы. Возвращение" от 18 января с.г.).

Не бывает скучных мест на просторах родной страны

Михаил ФОНОТОВ, Челябинск

Это - продолжение рассказа о Ситниковом логе, который тянется от озера Кременкуль до деревни Шершни (см. публикации "Пролог про лог" от 4 января и "Ситниковы. Возвращение" от 18 января с.г.).

Лог... Достоин ли он такого внимания? Хочу поблагодарить Т.И. Щеголеву, которой (в письме) не стоило труда догадаться, что очерк о Ситниковом логе - "про малую родину".

Любовь к России - в любви к каждому ее ложку.

На этот раз мой собеседник - Леонид Алексеевич Черемухин, в свое время главный агроном плодоовощной станции (теперь это институт).

Город и сады

(Ситников лог давно волновал архитекторов Челябинска)

Да, город давно положил глаз на этот лог. Он смотрел на запад, намереваясь шагнуть через бор и реку за Шершни.

Л. Черемухин: Был случай, когда наша плодоовощная станция помешала городу захватить землю Ситникового лога. Осенью 1960 года меня вызвал директор Н. Соколов и поручил срочно вспахать полосу вдоль лога и засадить деревьями. Мы сделали все, как было поручено, хотя и не знали, к чему такая спешка. Оказалось, что Соколов где-то пронюхал (раньше он работал секретарем обкома), что город собирается отнять у нас землю, и поторопил с посадками. И когда весной приехал главный архитектор города И. Чернядьев, он уперся в посадки плодовых деревьев. Пришлось отступить.

Позже опять нас посетили архитекторы. В первую очередь, сказали, мы начнем застройку высотными зданиями Золотой горы. Меня как черт за язык дернул: извините, говорю, а вы не боитесь, что эти здания рухнут. "А почему они должны рухнуть?". Так там же шахты. "Какие шахты? Почему нам о них неизвестно?". С тем и уехали.

Через месяц приезжает геолог, фамилию не помню, и говорит: "Мне сказали, что вы единственный человек, который знает про шахты. У нас в городе никакой документации нет. Покажите мне эти шахты. А то идет скандал по строительству западного района Челябинска". А я, скажу вам, агроном пеший. Я все тут обходил и знаю, где ямы, где бугры, где лисьи норы, где волчье логово, где какие ягоды и грибы.

Мы поехали. На Золотой горе я знал семь шахт. И все они были "живые", то есть проваливались. Он посмотрел и говорит: "Все, городу тут не бывать". На следующий день он снова здесь: " Мы перерыли все, документов никаких не нашли. Где они могут быть?" У меня была догадка - не в Миассе ли?

Прошло месяца два, приезжает он снова: "Теперь я вам покажу шахты. Их не семь, а одиннадцать". Посмотрели мы еще раз шахты и убедились, что здесь город строить нельзя.

От этого человека я узнал и о том, что город имел виды и на наш поселок Шершни. От строителей Шершневской плотины остались у нас бараки, а сам участок назывался Гидрострой. Так вот, на их месте челябинцы будто бы хотели построить экспериментальные дома в 14 этажей. Хотели, но и от этого отказались. "Вы знаете, на чем живете? - спросил меня тот геолог. - На территории поселка Шершни только зарегистрированных дудок глубиной от 10 до 25 метров свыше 500".

Между прочим, недалеко от Гидростроя у нас находятся склады воинской части. Так вот, однажды военные взялись копать траншею, подводить воду. И выкопали труп в телогрейке и сапогах. Вызвали милицию, составили акт, и экскаватор стал копать дальше. Метра три-четыре прокопал и... Я это видел сам: на самосвалы грузили какое-то месиво. Потом это место залили хлорной водой, проложили трубу и закопали ее.

Тогда город отступился от деревни и лога. Но позже он у нас много земли отнял. А земли-то какие! Ведь тут тянется полоса обыкновенных черноземов, а это почвы, редкие для нашей зоны. Поселок, который в народе называют Тарасовкой, занял две трети нашего питомника. А всего тут было свыше 500 гектаров садов и ягодников - яблоня, груша, слива, вишня, облепиха, коллекция рябин, малина, смородина, крыжовник, черноплодная рябина, земляника... На складе второго отделения у нас лежало 250-300 тонн яблок, и это только переходящий фонд. В торговую сеть Челябинска мы сдавали до девяти тонн земляники в сутки. Мы продавали до 150 тысяч саженцев в год. Помимо всего прочего станция занималась семеноводством моркови, лука, капусты. Наши овощеводы умели выращивать капусту без рассады. Мало кто знает, какие урожаи зерновых мы снимали. Например, овса собирали по 52 центнера с гектара. Наконец, стоит сказать и о том, что у нас было 60 гектаров садозащитных полос. Благодаря нашему сотруднику А. Бобневу, по его разработкам, мы внедрили так называемые проходимые защитные полосы: междурядья в садах можно было обрабатывать не только внутри квартала, а сквозь защитные полосы, тополиные и березовые.

Нрав старого казака

(Обходительностью Григорий Ситников обходил затаенную обиду)

Л. Черемухин: Что касается Ситниковых, то я знал только Григория Сидоровича. В 1960 году он жил на втором отделении, в бараке. Не в самом бараке, а в торце его, там, отдельно, ему отгородили жилище. Жил он с женой. Валя Канева, их дочь, работала на станции год или полтора. Помню, приезжала к ним дочь Зина.

Бабушка Ситникова, пожалуй, выглядела постарше Григория Сидоровича. Невысокого роста, коренастый, крепкий - назвать его стариком язык не поворачивался. Работал коновозчиком. Ездил на мельзавод за продуктами для магазинчика на отделении. Деньги получал от торга. Дело было в 1960, 1961, частично в 1962 годах. И все. Ушел на пенсию.

Мне он говорил: "Смотрю на вас - суетитесь, трактора гоняете, а я ведь один с семьей в логу управлялся. И только в трудное время, в уборку, нанимал человек семь работников. Остальное все сами делали".

Жена моя все удивлялась: "Какой он ласковый, какой обходительный". Но была у нас бабка Бутырина, она, если Григорий Сидорович шел навстречу, старалась обойти его, отвернуться. Однажды я спросил ее об этом. Я еще в девках была, сказала мне бабка Бутырина, один раз он меня нагаечкой попорол за то, что я у него в лесу ягоды собирала. Потому и пряталась от него.

А так он - да, обходительный был, вежливый. Чуть ли не с японской вежливостью, с полупоклоном: хорошо, я сделаю. И с тем же полупоклоном: нет, я этого делать не буду. И все. Лишнего не скажет. Например, мне как управляющему надо что-то сделать - если он сказал "нет", бесполезно его уговаривать или ругаться.

-- Но чувствовалось, что в нем держится обида?

-- Чувствовалось. Обида многое объясняет.

-- А он упоминал о своем доме в Шершнях?

-- Нет. Но я знал, что в Шершнях три дома Ситниковых. А на заимке, у прудка, он говорил, кроме стряпки, ничего не было. Стряпка была и плетень, чтобы от ветра лошадь укрыть.

-- Стряпка - это очаг?

-- Печурка и навес. Так, наверное. Однажды он мне сказал: вы бы почистили прудок. Тогда не до того было. Но как-то мне пришлось залезть в воду, контейнер картофельный поднять - так там глубины было по грудь. Правда, травы в воде наросло уже много.

Каскад прудов

(И после Ситниковых в логу не раз пытались разлить воду)

-- Выше по логу есть еще прудок...

-- Там впервые запрудили в засушливом 1975 году. А еще до того, в том месте, по правому берегу, был у нас участок борщевика.

-- Борщевика? Посевы? Зачем?

-- Пробовали его вместо кукурузы. Года три-четыре закладывали силос из борщевика, кормили скот. Научное название этого растения борщевик Сосновского. Его посадки набирают метра три высоты. Стебли завершаются огромными зонтами. Но надо иметь в виду, что в жаркую погоду в посадки борщевика заходить не следует. Наш тогдашний директор А. Остробаб зашел на участок, чтобы замерить высоту, - было жарко, и он разделся до плавок - на другой день попал в больницу и месяц лечился от ожогов.

А вообще-то Н. Соколов намечал построить в логу каскад из трех прудов. Был проект затопить часть Пади, чтобы разводить там рыбу. Нагуливать ее должны были в Карповом пруду. А третий пруд намечался у самих Шершней, - там, где было стрельбище. Из трех построили только Карпов пруд. Рыбу в них я запускал лично. Всего было четырнадцать карпов. Один уснул в дороге. Еще один выскочил на берег - испугался незнакомой воды - и пропал. Двенадцать остальных я один за другим перетаскал на вытянутых руках. От них и пошло стадо.

Лосиный выгон

(Дикая природа держалась на подступах к городской окраине)

-- Наверное, я не обо всем спросил?

-- Может быть, это интересно. Недалеко от мемориала на Золотой горе несколько лет жило лосиное семейство - рогач, самка и два лосенка. Однажды глава семейства гнался за мной до самой высоковольтной линии. Я ездил тогда на мотоцикле "Урал". Возвращался с Садового. Смотрю, посреди дороги рогач ходули свои расставил, голову опустил, стоит. Лосиха - у кустов, лосята в лужине кормятся. Я остановился, погудел - ноль внимания. Придется, думаю, объезжать. Развернулся. А мне говорили мужики, что если посигналить, лось бросается вдогонку за машиной. И дернуло меня бибикнуть. Лось и погнался за мной. Я газанул на всю железку, еле оторвался от него... Между прочим, наш последний сад был у Лосиного выгона.

-- У Лосиного выгона?

-- Да. Там мы дважды заводили сад и дважды его съедали лоси. Видно, это было их место.

-- Это где?

-- Недалеко от поселка Садового. Там еще Хреново болото. Рядом лес, необычный, явно посаженный. Лесные дорожки. Растут дубы, клены. Там я встречал любку двулистную, а это большая редкость. Там же несколько полянок кислицы. Ландыши - майский и обыкновенный. И еще валериана, но цветы ее не белесые, как обычно, а фиолетово-розовые.

Тут с благодарностью к Л. Черемухину я ставлю точку, надеясь на продолжение темы. n

Комментарии
Комментариев пока нет