Сергей Гордеев: колонки автора
Новости

29-летний наркозависимый накачал девушку наркотиками и изнасиловал.

Челябинские антимонопольщики не увидели криминала в росте цен на маршрутку.

Дневные температуры опустятся до -6 градусов Цельсия.

Трагедия произошла в минувшем январе на территории предприятия "Бератон".

Мужчина давал интервью каналу ВВС, когда собственный пёс набросился на него.

Вдали от туристических троп парочка изучала веточки осины.

Проведут рейды, привлекут молодежь к участию в мероприятиях.

Завалившаяся на бок машина перегородила проезжую часть.

В новые дома должно переехать не менее 600 семей.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Кто загрязняет воздух в Челябинске?






Результаты опроса


Авторская колонка

Сергей Гордеев: «Чистая вода в Шершнях возможна лишь в результате комплексного развития территорий»

05.09.2016 21:05
Сравнительно недавно губернатор Борис Дубровский озвучил перечень экологических проблем, которые стоят перед областью. Одна из них – загрязнение Шершневского водохранилища. Многие до сих пор всерьез это не воспринимают. Хотя сделан очень важный и ответственный шаг: на Южном Урале впервые главой региональной власти поставлен один из ключевых вопросов качества жизни населения.

Проблему пока никто не изучил

В принципе проблема Шершневского водохранилища не нова. Она известна уже более десятка лет. Но прежде первые лица области предпочитали ее попросту не замечать. Новое, отчасти, ажиотажное обострение общественного интереса к ситуации вокруг Шершней произошло недавно, в связи с планами строительства хранилища «хвостов» Томинского ГОКа и гипотетическими рисками загрязнения воды тяжелыми металлами.

Сейчас на базе предложений Уральского горного университета, проведшего по инициативе губернатора Дубровского независимую экспертизу проекта, принято решение вовсе отказаться от вызывающих споры проектных решений. Новый «сухой проект», уже согласованный с РМК, снимает экологические риски от строительства ГОКа для водоема и фактически закрывает тему «Шершни-ГОК».

Однако на остроту постановки вопроса о судьбе единственного источника водоснабжения это практически не влияет. Есть множество загрязняющих объектов, которые пока находятся вне поля зрения - с соответствующими и уже не гипотетическими, а реальными рисками. В дальнейшем существующая проблема ухудшения качества воды в Шершнях неизбежно будет обостряться.

Парадокс заключается в том, что острота проблемы качества воды для Челябинска и соседних территорий еще далека от адекватного и всестороннего обоснования. Есть только весьма противоречивая «лоскутная» картина. Степень влияния одних факторов многократно завышается, других, наоборот, занижается. Например, соединений тяжелых металлов (об угрозе которых для здоровья сказано немало) в воде и сейчас предостаточно. Впрочем, в почве Челябинска их концентрация уже за пределами нормы.

К сожалению, в оценке ситуации пока преобладают профессиональные и иные интересы различных групп. А вместе с тем с проблемой чистоты Шершневского водохранилища связано качество жизни и здоровье более миллиона человек.

Мегаполис – не значит грязь

Вода, как известно, бывает разного качества. В ряде южных стран уже давно можно повсеместно встретить объявления о том, что воду из-под крана пить нельзя. Подобные предупреждения все чаще звучат и в Челябинске.

Нередко доводится слышать: загрязнение воды в мегаполисе – естественное следствие развития производства и технического прогресса. Но есть пример Рима – одной из самых технологически развитых столиц с тремя миллионами жителей, не считая туристов. Так вот, там воду можно пить из любой уличной колонки абсолютно спокойно. Это значит, что система водоснабжения, созданная две тысячи лет назад, до сих пор работает и обеспечивает качество водопроводной воды не ниже продаваемой в бутылках.

Все дальше от эталона

В Челябинске проблема качества воды разрастается стремительно. В последнее время она приблизилась к критической точке. В значительной степени это результат истории развития города как промышленного центра.

Во время войны, в процессе эвакуации, производство и связанные с ним системы жизнеобеспечения налаживались на скорую руку и воспринимались как нечто временное. Но известно: ничто другое, как временное, не бывает более постоянным.

Однако не промышленная специализация Челябинска является ключевым источником наших проблем. Ситуация заметно ухудшилась в течение последних двух десятилетий.

Пока качество воды не опустилось ниже критической отметки. То, что мы пьем, соответствует санитарным требованиям. Но если 20 лет назад уровень качества был ближе к верхним границам нормы, то сейчас он стремится к противоположному пределу. Не случайно в период паводков в Челябинске пить воду без дополнительной очистки через фильтр не рекомендуют. А в летнюю жару этого года в главном питьевом водоеме Челябинска не рекомендовали даже купаться из-за риска заражения.

Кто оплатит чистую воду?

Принципиально то, что чистота воды – вопрос не экологии. Речь идет об экологических последствиях очень серьезной экономической проблемы пространственного развития территории. Состояние Шершневского водохранилища в этой проблеме – лишь конечное звено.

Напомню, что, фактически, основным питьевым источником для Челябинска является озеро Аргази. Шершни – это чашка, а Аргази – кувшин. Пока относительно чистая вода из Аргазинского водохранилища дотечет до Шершней, она по степени загрязнения переходит уже на иной качественный уровень.

Дело в том, что река Миасс, соединяющая Аргази с Шершнями, – не только единственный источник водоснабжения Челябинска. По сути, это еще и канал для отведения стоков. И здесь становится очевидным действие простых законов экономики.

Любую воду, сколь угодно грязную, современные технологии позволяют довести до идеальной чистоты. Яркий пример – система водоснабжения космического корабля. Вопрос лишь в том, сколько это стоит.

Стоимость очистки воды возрастает не линейно. При увеличении загрязнения в два раза затраты на очистку поднимаются в четыре, с некоторого предела – в восемь раз, потом – в 16 и так далее. Возникает вопрос: кто это все будет оплачивать?

Стоимость пригодной к употреблению воды имеет большой удельный вес в содержании всего водопроводного комплекса. И эта доля увеличивается очень быстро.

Комбайн по переработке денег

Здесь важно отметить еще один существенный момент. Дело в том, что водоснабжение – отрасль монопольная. А монополии (это их естественное состояние) никогда не считают деньги. Традиционно они привыкли к тому, что, сколько бы ни потратили, столько им и возместят.

Правда, рост тарифов на воду ограничен уровнем годовой инфляции (сегодня это шесть процентов). А себестоимость очистки растет многократно быстрее. Соотношение цифр мало, кому понятно даже среди тех, кто этим занимается профессионально. Экономики водоочистки у нас, как таковой, нет.

В этом особенность любого горводоканала. С технологической точки зрения это специфическое предприятие естественный монополист. С экономической - коммерческая структура, которая имеет почти нулевую прозрачность соотношения затрат и результатов.

В нашем случае ситуация доведена до абсурда: с одной стороны, к Шершням примыкает водопровод, с другой – слив. По сути, создана система по переработке денег, которые горожане тратят из своего кармана. Беда заключается в том, что контроль над этими финансами минимален, потому что они не бюджетные.

Налицо – недоработка нашей институционально-правовой системы. При относительно чистой воде это малозаметно. Но если вода объективно становится грязнее, а денег на ее очистку не хватает – качество того, что мы получаем из крана, естественно, снижается. Соответственно, по мере все большего загрязнения источника водоснабжения мы будем получать все менее качественную воду. Потому что, напомню, резко увеличивать сборы с населения на очистку воды законодательно запрещено, и это выражено в ограничении роста тарифов.

Отступление водоохраной зоны

Пока качество питьевой воды в Челябинске еще не зашкаливает за грань допустимого санитарного уровня. И это хорошо, потому что переход за эту черту в мегаполисе влечет катастрофические последствия. Но даже балансирование на этой грани означает очень серьезные потери для качества жизни, а, в конечном итоге, ее продолжительности.

Вопрос в том, как организовать относительно цивилизованное пользование водным источником. Надо просто перестать загрязнять реку, из которой пьем, напрашивается очевидный ответ.

Но ситуация развивается в сторону, прямо противоположную. Водоохранная зона источника, который снабжает Челябинск, на протяжении около ста километров - от Аргазей до Шершневского водохранилища – полуразрушена. Достаточно доехать до Шершневской плотины, чтобы убедиться: уже на урезе пляжа появляются трехэтажные здания. И что: там и в других местах организована цивилизованная экологически безопасная система канализации? Формально, может быть, и да, но что будет, когда она переполнится? Вопрос, куда это все потечет, можно не задавать. Также можно не спрашивать, сколько таких объектов появилось на берегах реки Миасс и ближайших притоков.

Казалось бы, у Челябинска - исключительная ситуация - единственный источник водоснабжения. Разве не способны законодатели региона издать специальный закон о дополнительных комплексных мерах его охраны?! Однако следует отметить, что даже с постановкой вопроса о статусе Шершней и прилегающих территорий не все просто и прозрачно. Пока это оказалось преимущественно во внимании Областной общественной палаты. И поднявший эти вопросы ее председатель Вячеслав Скворцов уже приобрел множество недоброжелателей.

Очевидно, что в условиях проблемы качества воды водоохранная зона должна, как минимум, расширяться, а она под всякими предлогами сжимается, как шагреневая кожа. Ее территорию интенсивно осваивают, и за последние несколько лет здесь выросли целые поселки. Но если бы строительство этих жилых кварталов изначально перенести на пару километров от берега, не потребовались бы многие миллиарды рублей на решение назревающих вопросов. Кстати, о миллиардах…

Миллиарды для Шершней

Надо понимать, что уже сейчас цена решения проблемы исчисляется не миллиардами, а десятками миллиардов рублей. При этом состояние водоохранной зоны, как следует, не изучено. На берегу Шершней, напомню, помимо привычных коттеджных поселков, неожиданно выросли кварталы девятиэтажных домов.

Стоимость коллектора, который предотвращает сброс всякой грязи только с одного берега Шершневского водохранилища, составляет, по сметным оценкам, 4 миллиарда рублей. А есть еще другой берег. Но сам по себе коллектор проблемы не решит. Даже если он будет перехватывать канализационные стоки, куда их сбрасывать? Ниже по течению, в «Академ-Риверсайд» и центр города? И это – перспектива Челябинска?! Как же тогда красивые набережные, чистая река и обновленный центр города?

Ответ на эти вопросы, по сути, не найден. Соответственно, к названным четырем (а в реалиях нашей финансовой культуры может идти речь и о восьми) миллиардам надо прибавлять еще немало. И их не только не понятно, где брать, но и как правильно тратить – тоже неясно. Хотя очевидно, что потребуются дополнительные меры защиты.

Если шершневские новостройки – коттеджи и многоэтажки – оценить именно с этих позиций, они для города получаются золотыми. Возникает вопрос: для какого именно бюджета?

Решения об освоении прилегающей к водохранилищу территории (фактически водоохранной зоны) принимались муниципалитетом Сосновского района. А очень часто - даже не им, а Кременкульским поселением, которое, практически, ни за что не отвечает, так как бюджет у него - копеечный. Но именно эти решения приводят к миллиардным потерям для Челябинска. А если учесть урон качеству жизни и, в конечном итоге, здоровью, то получим цифры еще более высокого порядка.

Сейчас институциональная ситуация с взаимодействием на местном уровне, по меньшей мере, странная. Пока расширение Челябинска и прилегающих территорий шло не по концепту устойчивого пространственного социо-эколого-экономического развития городов будущего, а больше напоминало хаотичный полуцивилизованный захват земель собственниками вне общественных интересов.

А все-таки: с кого спрашивать?

Почему действия одного муниципалитета могут приводить к миллиардным потерям для другого? Если вы в быту причините вред соседскому приусадебному участку, то столкнетесь с реальным риском попасть под судебное разбирательство. А в случае с застройкой побережья Шершней вопрос об этом даже не ставится!

Это – один из аспектов комплексного территориального и пространственного планирования. Очевидно, что оно у нас в области отсутствует. Так сложилось исторически, и не понятно даже, с кого за это спрашивать. К примеру, министерство экологии вообще никакого отношения не имеет к инфраструктуре водоснабжения города. Работу горводоканала отчасти контролирует ФАС, отчасти Министерство тарифного регулирования и энергетики области, отчасти администрация Челябинска. На уровне региона за водопользование и водные ресурсы у нас отвечает областное министерство имущества и природных ресурсов. А с кого спрашивать за комплексное решение особо сложных вопросов территориального развития - неизвестно.

В органах власти Челябинской области какой-либо структуры, всесторонне занимающейся территориальным развитием, просто нет. Здесь «свои» вопросы курируют все понемногу, начиная с Минстроя, Миндора, Минэконома, Минсельхоза и заканчивая муниципалитетами. В итоге вместо прочной ткани управления мы неизбежно получаем «тришкин кафтан».

Подобный управленческий вакуум уже болезненно отразился на Челябинской области именно в решении проблемы чистой воды. Несколько лет тому назад область просто не представила отчет об использовании финансов по одноименной федеральной программе и, соответственно, попала в «черный список» на годы вперед. Сколько потом было недополучено миллионов и миллиардов рублей по этой и другим «ничьим» темам остается только гадать. Еще сложнее представить, сколько область будет терять в дальнейшем.

К примеру, 2017-й объявлен в России годом экологии, а программы комплексного устойчивого развития территории мегаполиса (точнее 1,5-миллионной агломерации), испытывающего проблему чистой воды, нет даже на уровне аннотаций и заголовков. В контексте многолетних административных упущений наличие и быстрое появление детально проработанных заявок на федеральное финансирование воспринимается с такой же степенью убедительности, с какой и наивная сказка.

Впрочем, сюда еще добавляются текущие вопросы, например, контроля. Объективно трудно оценить, почему вода стала грязнее – от содержимого конкретной канализационной трубы или от того, что с загрязненной территории Челябинска или прилегающих районов во время ливня что-то смыло.

Длина береговой линии водохранилищ, реки Миасс и ее основных притоков исчисляется сотнями километров, а общественный контроль минимален. Впрочем, здесь присутствует более общая проблема - воспитания экологической культуры населения. Количество стихийных мини-свалок в местах отдыха на берегу Шершней тому яркий пример.

Важны и особенности повседневного управления на местном уровне. Желание отложить тему чистой воды «на потом» - реальность. Оно связано с тем, что результаты водоохраной деятельности будут заметны не сразу, а годы спустя. Это актуально как в случае принятия необходимых мер, так и при торжестве «философии временщика», то есть, дальнейшем нарастании проблем при полном попустительстве управленцев.

С учетом плохой проработки темы чистой воды и непрозрачности отрасли водоснабжения, определять первоочередные задачи весьма сложно. Возникает вопрос о том, как оценивать эффективность затрат и приоритеты работ, исходя их общих, а не частных интересов. Когда сложно оценить результаты, ситуация становится еще менее управляемой.

Резкого улучшения не будет

Выход один: должна быть комплексная программа с перечнем мер. Причем, не локальная, касающаяся лишь водоснабжения или экологии, а именно программа скоординированного развития территорий на уровне лучших мировых стандартов. Помимо прочего, она должна предусматривать четкие принципы выявления приоритетов локальных мероприятий и критерии оценки их результативности.

Мы до сих пор проводим разовые акции: что-то где-то почистили, удалили ил… А насколько это, вообще, сейчас нужно? Возникают серьезные сомнения. Есть и более красноречивый пример. На протяжении десятка лет поднималась тема альтернативного источника водоснабжения. На его поиски потрачены немалые деньги, и где результат?

Однако опыт показывает: цивилизованное природопользование организовать можно. Плюс в том, что ситуация даже от текущего бездействия резко не ухудшится. Но есть и минус - она, в случае принятия мер, быстро не исправится. На решение проблемы уйдут годы, и сейчас, к сожалению, уже миллиарды рублей – это однозначно. Вопрос только в том, в какое время, на что именно их нужно тратить, и как сделать так, чтобы этих денег потребовалось в два, в три или в десять раз меньше, чем значится в иногда пугающих оценках и прожектах.

Потребность в миллиардах будет сокращаться по мере наведения порядка и повышения качества воды в Шершневском водохранилище (по мере того, как туда перестанет попадать грязь).

В конечном итоге, по прошествии ряда лет, вполне реально по показателям качества воды двигаться в направлении байкальского эталона. Хотя бы потому, что изначально в природе Урала вода была чистой.