Другие статьи раздела:
Новости

Таков итог столкновения двух легковых автомобилей прямо на пешеходном переходе.

На борту самолета находилось 42 пассажира и 5 членов экипажа.

Руководство сети магазинов "Виват" отблагодарило пермяков Владимира Кузнецова и  Вячеслава Полыгалова, защитивших кассира от вооруженного налетчика.

Треть жителей Кубани - под угрозой профессионального выгорания.

Хрюшки полегли в Красногвардейском селе.

Познавательную игру посвятили двум темам – родному заводу и космосу.

Имеретинская набережная, раскуроченная штормом, восстановлена.

Разрушенный участок отремонтирует ПО «Маяк».

Очередная постройка-самоволка снесена в Лазаревском.

Молодому человеку предъявлены обвинения по 16 эпизодам.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Урожайная газета

Приключения "Запорожца"

02.07.2008
(Продолжение. Начало в N 12)

...После затяжного ненастья народился юный месяц, он устал и сразу лег на свою спину-горбушку - ведро, наступила ясная и жаркая погода.

(Продолжение. Начало в N 12)

...После затяжного ненастья народился юный месяц, он устал и сразу лег на свою спину-горбушку - ведро, наступила ясная и жаркая погода.

-- Поехали по грибы! - предложил Рябинкин. - Уж и моя Евдокия Андреевна собралась.

-- Завязнем к чертям, земля вон как разбухла. Не пролезешь.

-- Ты чо, друган, разве не знаш: там, где танк пройдет, там и мой запор-броневик пролезет!

Я не понаслышке знал про могучую проходимость "запоров", сам когда-то водил такого, и согласился.

Это был незабываемый день. Грунтовая дорога никого не пустила в грибные леса. Отчаянно - дым из-под колес - буксовали два сельских грузовика, перегородив грунтовку, намертво встала "Волга", почти в нее уткнулись "Жигули" и "Москвич". Мы объехали по крутой обочине всех и даже мощный японский джип-внедорожник, что по уши увяз в солонце. На его капоте сидели, наверное, муж и жена. Муж, здоровенный бритоголовый дядя, почем зря крыл жену, что заставила ввязаться в такое гробовое дело, жена, субтильная особа, почем зря крыла мужа.

-- Дурандас ты, Леонид, и не лечишься, говорила тебе левее взять!

-- А ты, Елена, дурында вдвойне, хоть и лечишься, уговорила меня купить это иномарочное чучело, которому только по асфальту гонять!

Рябинкин открыл дверцу:

-- Робяты, не взять ли вас на прицеп?

Муж с завистью оглядел наш "запор".

-- Вот ведь ездют же некоторые люди на нашей технике.

Субтильная Елена показала нам фигу:

-- Еще испортите нам окраску.

...По правде говоря, мы не ехали, а большей частью шли, не зная куда, потому что толкали с Евдокией Андреевной "броневик" то в капот, то в багажник. Шли молча, кряхтя, не поднимая глаз. Да и чего было поднимать, коли грязь и грязь кругом. Только раз, когда дед здорово буксанул и обдал жену с головы до ног жидкой грязью, Евдокия Андреевна обронила с уважением:

-- Ох, и бедовый у меня мужик!

...До сих пор плохо верится в свершившееся чудо. Неезженная полевая дорога, ведущая в угрюмый бор: Первый сверток, второй, на третьем - старая дуплистая береза, а на ней: кожей ощутил: изучающий настороженный взгляд плоских желтых глаз.

Двигатель заглох.

-- Ты чего, дед? Зачем зажигание выключил? - спросил я и смятенно почесал затылок.

-- Не выключал я его, - он вытер фуражкой пот на розовой лысине. - Как будто, Анатолий, током меня шандарахнуло в 380 вольт, помнишь, как тогда под баком, в саду. И, главное, в глаза он мне своими блескучими плошками посмотрел:

Мы вышли из машины. Ни ветерка. Стояла волчья тишь, такая тишь, что я услышал, как со старой березы упали в сырую траву листья, а ее толстая ветвь над дорогой раскачивалась и теряла прозрачные папиросные лоскуты.

Евдокия Андреевна перекрестилась:

-- Ты прости нас, Хозяин-лесной человек, прости за то, что не уберегли твой дом от худого человека. Не серчай, укажи нам желанную дорогу.

Мотор неожиданно рыкнул и завелся.

-- Ты чево энто? - очумело спросил меня Рябинкин.

-- А ты чего? - ошарашенно спросил я.

-- Брось баловаться, Андреевна, - сердито сказал дед.

-- Да ты чего, старый? - отозвалась Евдокия Андреевна. - Я же по траве хожу, а вы вона с Анатолием, на дороге стоите: Поехали, видать, нам дороженьку открыли.

Мы не ехали, а крались шагом, потому что кощунством было ехать по высокой росистой траве в тяжелых колокольчиках, скрывающих колеса. Дед все вытирал розовую лысину фуражкой, а я в волнении чесал затылок. И только Евдокия Андреевна была как всегда спокойна и командовала деду, окончательно потерявшему голову:

-- Чуток левее, теперь вправо держи:

-- Есть четвертый сверток! - почему-то шепотом выкрикнул я. - И вот они, обгорелые пни:

Да, это была желанная Силкина гарь!

Мы ходили, как по драгоценному ковру, промытому дождями девственному лесу и творили, творили ему земные поклоны, - куда ни глянь, повсюду выпирали гуртами из дерна крепкие чистые грузди в хвоинках и дождевой воде в середках-кувшинчиках. Смоляной дух разбавляли горьковатый запах березы и аппетитный - чеснока, это обильно покрыл мхи крохотный рыжий гриб-чесночник.

Я осторожно резал грузди, прикрывал грибницу дерном и все чувствовал спиной изучающий добрый взгляд. Или мне это казалось?

-- Рее-бя-ты! Ша-баш! - окликнула Евдокия Андреевна. - Корзины полны, едем домой, а то, не дай бог, осерчает Хозяин:

:Здоровенный бритоголовый дядя так и сидел на капоте японского джипа-внедорожника, а его субтильная жена устроилась рядом на коврике, подставив солнцу свое хрупкое тельце. На нос она приклеила бумажку. Они все переругивались, но как-то вяло, неохотно, - устали люди грызться.

-- Ну, как дела? - дед выключил зажигание.

-- Да вот, братан, хотел трактор вызвать по сотику из соседнего колхоза, а там, хоть морду разбей, трубку не берут!

-- И не возьмут, - дед сдвинул на нос-рубильник каракулевую фуражку, - потому что сотиков у них никогда не было, и тракторов у них нету, да и колхоз уж года три как дуба дал - нету его. Ты в каком же веке живешь, дядя?

-- А чего делать? Выручай, братан, а? Тебя как звать-то?

-- Дедом просто.

-- И меня просто - Леня я.

-- Ле-о-нид он, - капризно поправила его жена и приоткрыла один глаз.

-- Лады, Леня, сделаю небольшой крюк, к знакомому фермеру заверну. Есть у него плохонький тракторишко, он вытянет вашу дерижабель. А пока угощайтесь, чем Бог послал.

Он вывалил на капот джипа свою корзину груздей.

У бритоголового Лени вылезли на лоб глаза, у жены Елены слетела с носа бумажка.

-- Как? Откуда? - воскликнула она.

-- От верблюда, - грубо ответил дед и тут же, сконфузясь, извиняюще добавил. - Да тут, неподалеку, в одном лесочке, где метелки растут.

"Небольшой круг" обошелся нам нелегко. В дороге мы прокололи колесо, а потом больше часа обходным путем пробивались на заимку к "знакомому фермеру". "Знакомый фермер" оглядел "запор", заляпанный до крыши грязью, отрезал:

-- Не поеду, у меня движок чегой-то троит.

Дед высыпал на крыльцо "знакомого фермера" корзину груздей Евдокии Андреевны.

-- Где?! - глаза "знакомого фермера" хищно блеснули.

-- В аккурат неподалеку от джипа, где метелки растут.

-- Ладно уж, как-нибудь вытягну эту хламиду:

...На въезде в Троицк машину крепко тряхнуло, заскрежетало, мотор замолчал, "запор" несся по инерции, распугивая на асфальте неуклюжих грачей.

-- Ты зачем его выключил? - спросил я деда.

-- Не выключил, - огрызнулся он.

-- Вруби скорость!

-- Не врубается чегой-то...

-- Тормози!

Свернули на обочину, дед вышел, поднял капот. Тишина.

-- Ну, чего там?

Дед молчал.

-- Ты язык, что ли, проглотил? - не выдержала Евдокия Андреевна.

Дед молчал.

-- Дд-дру-гган, - наконец он выдавил из себя, заикаясь, - подь сюд-ды. Энто кк-ккак же пп-получается ехать без мм-мотор-рра? Где мой мотор, вас с-спрашиваю?

Мотора под капотом: не было!

-- А гг-где он? - я тоже стал заикаться.

-- "Где, где?" - передразнила Евдокия Андреевна, - да вон он на дороге валяется!

В ста метрах, посреди дороги, лежал двигатель "броневика". Водители притормаживали, возмущенно объезжали груду металла, кто-то смеялся и крутил пальцем у лба.

Мы с трудом оттащили мотор к обочине, стали просить помощи. "Голосовали" час-другой, автомобили притормаживали, но не останавливались. А когда, уже было, совсем отчаялись, сзади мощно полыхнули фары, мертво сработали тормоза.

-- Эй, братаны, никак бедствие терпите?!

Это был бритоголовый просто Леня на джипе.

Погрузили мотор в багажник джипа, субтильная Лена всячески пыталась помочь, но только мешала. Взяли дедов "броневик" на прицеп и перетащили его в гараж.

Анатолий СТОЛЯРОВ, член Союза писателей России

Троицк

(Окончание в следующем номере)

Комментарии
Комментариев пока нет