Другие статьи раздела:
Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Урожайная газета

Лебедь белая

04.04.2007

Первый раз я задумалась о том, что мир вокруг нас бывает иногда настолько пластичен, что как из податливой глины мы можем слепить из него то, что пожелаем, во что очень сильно верим, после замужества моей подружки Юльки.
Была она на редкость неказистой, как говорится, "ни кожи ни рожи". Нескладная, худая, с темным и некрасивым лицом. Но зато умница, работящая и характером приветливая. Все было хорошо до тех пор, пока не полюбила Юлька.

Первый раз я задумалась о том, что мир вокруг нас бывает иногда настолько пластичен, что как из податливой глины мы можем слепить из него то, что пожелаем, во что очень сильно верим, после замужества моей подружки Юльки.

Была она на редкость неказистой, как говорится, "ни кожи ни рожи". Нескладная, худая, с темным и некрасивым лицом. Но зато умница, работящая и характером приветливая. Все было хорошо до тех пор, пока не полюбила Юлька. А влюбиться угораздило ее в первого парня на деревне. И речист, и плечист, умом и ухваткой взял, да и лицом вышел: бровь широкая, волос кудрявый, глаз веселый и пронзительный. Одним словом, не парень, а сухота девичья да бабья бессонница. А он в ее сторону и не глядел даже никогда. У его сердца другая прилука была - городская, яркая блондинка с бесовским огоньком в голубых глазах. Из тех, которые еще в юности всякого перепробовали. Девица была из богатой семьи. Папаша у нее в номенклатуре служил. Чего скрывать, почти все деревенские девчонки завидовали модным шмоткам Марго, импортной косметике и прочему понту, когда она на дискотеках с Серегой появлялась. А Юлька на вечера да на танцы и не ходила вовсе. Все равно никто не приглашал. Что бы она ни надела, какую бы стрижку модную ни сделала, все равно выглядела как бесцветная серая мышка. Для нее только праздники тогда и были, когда она с кухней в поле приезжала, трактористов да шоферов кормить. Юлька в те минуты была почти счастлива. Еще бы! Весна. Пташки поют, солнышку радуются. От земли воспарения и дух легкий. И он, Сереженька ее, совсем рядышком и можно вволю на него насмотреться. Да вот только тот ничего не видел и не слышал. Пустым местом Юлька для него была. А по осени Серегу в армию забрали. На проводах Юлька помогала на столы накрывать. Все уж гости собрались, только Сереги с Маргаритой и не было. Не знаю уж зачем, но поискать их Юлька вызвалась. Надо думать, что ревность в ней взыграла. Ну нашла она их, - обнимались те в палисаднике под старой черемухой. С трудом Юлька сдержалась и к столу их звать стала. А Маргарита в ответ хохочет: "Мы любовью сыты, правда, Сереженька?" Повернулась Юлька и пошла, но успела услышать, как соперница с брезгливостью сказала: "Ну и уродина! Зачем только такие на белый свет бабами рождаются!"

Какие уж тут проводы. Еле нашла я свою подружку дома, на сеновале, всю в слезах и какую-то обезумевшую. Она рыдала и как в беспамятстве говорила, говорила, говорила. Как она ненавидит Марго, которая при любимом ее уродом назвала, как ненавидит себя за то, что родилась такой некрасивой и что хочет умереть, зачем ей жить, если Сережа никогда ее не полюбит. Еле-еле удалось мне хоть немного успокоить Юльку, и та уже под самое утро забылась тяжелым сном. А на следующий день Юлька пришла ко мне под вечер и стала уговаривать сходить с ней к нашей соседке Даниловне. Бабка эта у нас в деревне за знахарку считалась. Ну, насчет знахарства не знаю, а что в травах толк знала, это точно. Сама старушка и взаправду никогда по врачам не ходила, лекарств не просила. И если у кого из деревенских долго не заживала порезанная на покосе нога или к скотине какая хворь привязывалась, то помочь охотно бралась. Вся изба у нее пропиталась духом целебных трав. Какое-то ароматно-дурманное варево, булькая, постоянно кипело, заваривалось в чугунках, настаивалось в темного стекла старинных бутылях. Пучки с травами были везде: висели по стенам, устилали подоконник, а по углам в берестяных туесах хранились семена с кореньями. В красном углу стояла икона со светлым ликом Божьей Матери, украшенная чистым серебром цветочков травы "божьи слезки".

Выслушала Даниловна Юлькины путаные речи, посмотрела на нее внимательно. Видит: неладно с девкой делается. Ну и давай ее потихоньку разговаривать. А Даниловну, надо сказать, не хочешь да поневоле заслушаешься. Манера речи была у нее тягучей и какие-то свои, кондовые переливы слов и узоры из них, вся на песенных поговорках да присказках: "Знаю, дитятко, что такое за примана любовь. Придет ли темна ноченька - очей не смыкаешь, взойдет ли красно солнышко - встречаешь в слезах, и денек-то весь пасмурен. Много людей на белом свете, а видишь только одного. Камнем тяжелым такая любовь ляжет на грудь, а свалить нет моченьки. Да только не кручинься. Дам я тебе водички. Да не простой. В купальскую ночь с родника взятой и наговоренной. А ты старайся теперь дома поутру пораньше всех встать да первой умыться, чтобы успеть воду "непочатую" захватить. Но прежде туда моей водицы добавь. Умывайся да трижды приговаривай: "На воду грязь да нечистота, а на меня молоду красота да белизна". А как выдастся минутка свободная, ты сядь и подумай, какой ты красивой станешь, лебедью белой увидь себя, как ты замуж за желанного, любимого выходишь. Да только никому про это не сказывай, береги любовь от чужого глаза да недоброго слова, и силушку свою женскую по капельке, по капельке собирай и копи".

Так Юлька и сделала. И говорить никому и ничего не говорила. Только мне разок, и то, видя, что я не верю, замолчала. Да только где-то через полгода начала я примечать, что изменилось что-то в моей подружке. Та вроде и не та. Голос зазвучал высоко и переливчато, а походка какой-то необъяснимой и как бы летящей сделалась. Волос пушиститься и кудрявиться начал, грудь наливаться, а главное, лицо как высветлилось будто, а глаза как два озерца по весне синью налились, и такой свет из них и тепло. Появилось в Юлькиной до этого неопределенной какой-то внешности некое нечто, что заставляло задержать взгляд, всмотреться. А если начал всматриваться, то открываешь и открываешь.

Маргошка Серегу из армии, как и следовало ожидать, не дождалась. Из обманных деваха оказалась. Бывает ведь, лицом цветок, а нутром головешка черная. Ну а с Юлькой, когда он домой вернулся, большая любовь промеж них вышла. Мать с отцом Юлькины когда узнали, отговаривать ее было взялись. Да только в таком деле разве сговоришь, коли к сердцу припало. Не зря сказано, что разговаривать об этом - все равно что воду неводом черпать. По осени и свадьбу сыграли. Серега в дальнобойщики подался. Его с превеликим удовольствием взяли: хоть и молодой, а с ним любой груз отправить можно надежно. Работящий да смекалистый. В общем, молодые друг другу в полное плечо пришлись. Живут они меж собой ладно. Двое ребят у них растут. Деревенская жизнь она у нас не больно богатая. Вот и они не всегда, конечно, досыта хлебали, зато остуды меж собой не знали, а это в семейном деле дорогого стоит.

Любовь УСТЬЯНЦЕВА

с. Огневское Каслинского района

Комментарии
Комментариев пока нет