Другие статьи раздела:
Новости

13-летняя девочка погибла, ударившись о козырек подъезда.

Утром в субботу жители дома 13а по Краснопольскому проспекту пришли в ужас от окровавленных стен и выбитых дверей в подъезде.

Казах выпытывал у пермячки пин-код от отобранной банковской карты.

Страшное ДТП произошло накануне утром около поселка Усовский на заснеженной трассе.

Сообщается, что пожилую женщину будут судить.

Грабитель зарезал 30-летнюю женщину прямо на улице, после чего она скончалась в больнице.

В столице Южного Урала ощущается кризис мест «последнего упокоения».

На радость детям установят весной.

Уф… Результат – отрицательный!

Установить вопиющий факт фальсификации сроков годности детского питания удалось в ходе прокурорской проверки.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Урожайная газета

"Третья мировая:"

05.04.2006

"Мы их или они нас?"
В наших садах вот уже который год не селятся певчие птицы. Зато в великом множестве развелись осторожные неуклюжие вороны, трескучие до тошноты сороки, их поддерживают громогласные грачи, эти тоже хорошо прижились около садов, и только шустрые компанейские воробьи не уступили своих позиций, - все также живут себе весело и драчливо под застрехами садовых домиков, сараев и бань.
А у нас, садоводов и огородников, все прибавлялось забот: блошки, долгоносики, тли, жуки, моли, плодожорки, разные листо-грызущие - вся эта неисчислимая вредоносная рать безмолвно и неотвратимо надвигалась на участки, все чаще и чаще одерживая победы.
- Это война, Анатолий, - вздыхал дед Рябинкин, - третья мировая. Только кто же победит в ней: мы их или они нас? - Но тут же хорохорился: - А я, знаш, друган, вчерась это: новое средствие купил.

"Мы их или они нас?"

В наших садах вот уже который год не селятся певчие птицы. Зато в великом множестве развелись осторожные неуклюжие вороны, трескучие до тошноты сороки, их поддерживают громогласные грачи, эти тоже хорошо прижились около садов, и только шустрые компанейские воробьи не уступили своих позиций, - все также живут себе весело и драчливо под застрехами садовых домиков, сараев и бань.

А у нас, садоводов и огородников, все прибавлялось забот: блошки, долгоносики, тли, жуки, моли, плодожорки, разные листо-грызущие - вся эта неисчислимая вредоносная рать безмолвно и неотвратимо надвигалась на участки, все чаще и чаще одерживая победы.

-- Это война, Анатолий, - вздыхал дед Рябинкин, - третья мировая. Только кто же победит в ней: мы их или они нас? - Но тут же хорохорился: - А я, знаш, друган, вчерась это: новое средствие купил. Против огуречного клеща: фунь: фуньвоньгицид называется. Ке-ек: польешь средствием этих тварей, они - бум-бум-бум - словно горох из сухих стручков на землю мертвяками на землю сыплются. Сегодня же испробую.

Утром меня разбудили пулеметный сорочий треск и истошное хриплое карканье ворон. Птицы мотались в небе траурным пеплом, крутились колесом над высокими березами лесозащитной полосы.

Я открыл дверь. На участке Рябинкина кричали и одновременно спорили десятка полтора садоводов. На шум, оставляя дела, дружно подваливали и другие. Среди многолюдного ора выделялся голос деда:

-- Да я продавщицу за тот самый "вонь-фунь" под суд отдам! Нет, это же надо, - все коту под хвост! Пусть бы лучше мои огурцы клещи ели! Глядишь, и мне чего оставили!

Дед распалился. Он то снимал, то снова надевал на розовую свою лысину каракулевую фуражку, топтал и ввинчивал ботинком в землю пустые ярко-желтые пакетики. Его большая гряда знаменитых скороспелых огурцов была мертва, легкий ветер бумажно шелестел огуречными белыми петлями.

-- Постойте, постойте, - сквозь толпу садоводов пробилась круглая крохотная женщина, наша садовая агрономша Галия Ахметова.

Она подняла с земли желтый пакетик, надела на крохотный свой носик очки-"водолазы" в пол-лица.

-- Так, та-ак, Рябинкин: В какой пропорции вы разводили порошок?

-- Не стыди меня, Галия, перед людьми, читать энструкцию я умею, - один к десяти развел.

-- Как это? - осторожно спросила агрономша.

-- На одно ведро воды десять пакетиков всыпал:

В толпе ахнули.

-- Вот и сожгли свои "скороспелки", дедушка. В инструкции сказано: один пакет - на десять литров!

-- Да ну! - не поверил дед. Снял с агрономши ее очки, водрузил их на свой нос-"рубильник" и стал походить на водолаза.

Недоверчиво прочитал инструкцию несколько раз. Снял очки и снова надел их на нос-кнопочку Галии.

-- Вот язвить-тя! Ну и свалял я, братцы дурака!

Садоводка Каблукова пожаловалась на ожоги помидорной ботвы, Семенчук сказал, что причиной всему экология и потому у него пчелы дохнут, Боря Кныш сказал, что гусеницы сожрали всю капусту, а сейчас - невиданное дело! - добрались до его хрена, и никакого хренового бизнеса теперь у него не получится.

Кто виноват?

-- Химия виновата, - тяжело вздохнула Надя Павлухина, передернув худыми плечиками.

-- А мы? Мы разве не виноваты? - вдруг сказал, словно дунул в трубу-бас, угрюмый садовод-табаковод Копейкин.

Он приподнял мохнатые бармалейские брови и глянул из-под них в небо ярко-желтыми совиными глазами.

В небе оголтело крутилось пестрое сорочье-воронье колесо.

-- Вот, пожалуй, где наша беда, - снова дунул в трубу Копейкин и ткнул пальцем в небо. - Помните наши молодые сады, вички яблонь и груш, дружно разрослись тогда вишни и крыжовники, смородина и малина, а в них - густо гнезд мухоловок, зарянок, соловьев, овсянок, славок, ремезов, щеглов. Где они теперь?

-- У меня в малиннике два семейства удодов жили и даже один козодой, - шмыгнула носом Павлухина. - А уж скворцов-то, скворцов!

-- Где скворцы? - спросила Галия, протирая очки-"водолазы". - Где они, вас спрашиваю?

-- Мы нынче весной с друганом Анатолием две новые скворешенки поставили, - встрял дед. - В них две семьи и поселились. Спустя время наблюдаю - только одна осталась. В чем дело, себе говорю? Сел в засаду. К тому времени и скворчата уже вывелись, пищат - есть подавай! Отец и мать их, понятно, продыху не знают: садятся друг за дружкой у летка, а в их клювах - каких только зверей-гусениц не шевелится, прокормить многодетную семью - не так просто.

А потом увидел как-то, села тишком на леток ворона: Мальцы-скворчата разом примолкли и: на дно, чую, не шелохнутся, мол, не наша ты тетка. А "тетка" успокоилась, а потом своим клювищем-рубильником нежно так в леток стукнула: "Свой, значитца:".

Высунул желторотый скворушка головенку, а ворона - шасть, и уже тащит его в свое гнездо на съедение воронятам. Заметил еще: сороки, холеры понятливые, переняли этот опыт.

-- А все от чего? - снова открыл свои "совиные" глаза табаковод Копейкин. - Эта разбойная птица селится только там, где ее труднее всего достать. В наших лесозащитных полосах, что вдоль и поперек садов, теперь для них приволье. Березы и сосны вон как вымахали. Вот и развелось этих разбойников видимо-невидимо, а заодно они всю нашу птичью мелюзгу, наших главных защитников садов, или истребили, или отвадили. А мы на экологию киваем, той же самой химией ее и гробим. Вон только у моего соседа Рябинкина в гущах сирени я более десятка сорочьих гнездовищ насчитал.

-- Вывод? - поправила очки-"водолаз" Галия Ахметова.

-- Отвадить, нет, уничтожить к чертям по весне их гнезда, - вставила, разъярясь, решительная старшая медицинская сестра городской поликлиники Каблукова.

:Это было неофициальное, стихийное, собрание садоводов, но мы его оформили как официальное и немедленно подтвердили это своими подписями.

Итак, до весны, а там, посмотрим, кто кого!

Анатолий СТОЛЯРОВ, Троицк

(Продолжение следует...)

Комментарии
Комментариев пока нет