Другие статьи раздела:
Новости

Сообщается, что пожилую женщину будут судить.

Грабитель зарезал 30-летнюю женщину прямо на улице, после чего она скончалась в больнице.

В столице Южного Урала ощущается кризис мест «последнего упокоения».

На радость детям установят весной.

Уф… Результат – отрицательный!

Установить вопиющий факт фальсификации сроков годности детского питания удалось в ходе прокурорской проверки.

Лечение девятилетней Насте оплатило государство и неравнодушные жители Перми.

Причиной стало то, что мужчина приревновал свою супругу к односельчанину.

Таким образом 77-летняя горожанка рассчиталась за «снятие порчи».

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Урожайная газета

Садовая маета

17.11.2004

"Тривога! У нас колорады!"
Это я прочитал на доске объявлений, что при входе в наши коллективные сады, и узнал дедов почерк. А ниже той же шариковой ручкой было приписано: "Срочно обращаться к Рябинкину".
На участке деда Рябинкина собралась толпа садоводов. Шумели, переругивались, вели разбирательство.
- Кто первым стал садить картошку в саду? - словно судья спросил дед.

"Тривога! У нас колорады!"

Это я прочитал на доске объявлений, что при входе в наши коллективные сады, и узнал дедов почерк. А ниже той же шариковой ручкой было приписано: "Срочно обращаться к Рябинкину".

На участке деда Рябинкина собралась толпа садоводов. Шумели, переругивались, вели разбирательство.

-- Кто первым стал садить картошку в саду? - словно судья спросил дед.

-- Надя Павлухина! - дружно ответили садоводы. - Уже которую осень она со своего участка по десятку мешков собирает!

Павлухина - сухонькая, костлявая женщина сложила тонкие губы скорбным треугольничком.

-- Вот от нее и пошла зараза колорадская! - зло крикнули в толпе. - У нас же в уставе записано: картошку в садах не сажать!

-- Надя, хочешь картошки, выходи с ней в поле!

У Павлухиной дрогнули плечики и скупые слезинки спрятались в глубоких морщинах у носа.

-- Будет вам бабу обижать, - вступился Семенчук. - Она же одна двух своих внуков поднимает! Зять ее непутевый где-то по Северам шатается, и Надина дочь вслед за ним умыкнула - ни слуху ни духу от них. В поле садить, конечно, оно лучше, но вот собрать на нем картохи - это бабушка надвое сказала, воры вон как распоясались. А скажите, друзья-садоводы, кто из вас нынче картошку на участке не посадил?

Садоводы примолкли.

-- Та-ак, Марь Паловна, - обратился Семенчук к огромной Каблуковой и просверлил ее глазами прокурора.

Старшая медицинская сестра горбольницы побагровела и смяла чье-то ведро, подвернувшееся ей под ножищу.

-- А ты, Копейкин, зачем так резко сократил площадь под табаком-самосадом? Наверное, тоже картох разных сортов насадил? Или нет?

Копейкин выдохнул из себя огромное облако ароматного дыма, промолчал, только стал как-то особенно тщательно смахивать с себя табачный пепел.

-- Та-ак! - глаза "прокурора" Семенчука воткнулись в деда. - А ты, Рябинкин, чего язык прикусил, или не у тебя половина участка цветет сиреневым цветом картохи-скороспелки?

Дед встряхнулся, словно получил заряд мелкой дроби, и тотчас же стал распоряжаться:

-- Марь Паловна, Семенчук и остальные обойдут участки, где есть колорады. Ты, Анатолий, готовь свой самопал ("самопалом" дед называл мощный опрыскиватель, сделанный по моим эскизам садоводами-умельцами). А ну, гони, ребяты, гроши, не порешим колорадов сейчас, они в наших садах на зимовку залягут!

Деньги собрали немедленно.

-- Сашка, давай свой велик, я мигом слетаю в ядовитый магазин!

Сашка, внук Каблуковой, не успел ничего сказать, потому что дед уже был в седле его старого, донельзя разболтанного велосипеда и уже мчал, вихляя, по вишневой дорожке.

: Вначале мы обработали из моего "самопала" сад Нади Первухиной, потом - Марь Паловны Каблуковой, потом Копейкина, потом всех остальных, где были замечены колорадские жуки. Последней опрыскивали картошку Рябинкина. Когда закончили и блаженно нырнули в садовый бак с прогретой водой, прибежал страшно взволнованный Сашка.

-- Дед, а дед, ты чей мне велик пригнал?

-- Твой.

-- Ну да: У меня он ржавый, в каждом колесе по восьмерке и спиц не хватает. А этот новый совсем, крутой - с переключателем скоростей, передним тормозом и фарой.

Дед перевернулся на спину, озадаченно почесал голый живот.

-- Значит, так, - стал вспоминать он. - Примчал я к тому ядовитому магазину, поставил, Сашка, твой велик к крыльцу, чтоб не сперли. Быстренько купил яду и в седло. И впрямь, заметил, что не еду, а лечу, будто на крыльях. Ну, думаю, это силы мне Бог дает для сражения с колорадами. Слышу сзади крики и матюки, оглянулся - за мной несколько мужиков бежат и кулачищами размахивают. Думаю, подрались или ворюгу какого защучили: Дальше жму, так и приехал. - Он помолчал, посмотрел в небо, где начали буравить свой путь первые звезды. - Выходит, Сашка, я, не разобравшись, впопыхах чужой велик увел?

-- Выходит, деда.

-- Знаете, Анатолий и Сашка, я ведь в тот миг не о себе - о всех думал. Надо обменять велики.

-- Надо, деда.

-- Че-то боязно мне, побить могут.

-- А мы дадим объявление в газете, что ты по ошибке увел.

Три раза мы давали объявление в местной газете. Но никто так и не откликнулся. Наверное, владелец "крутого" велика не читает газет, а может, смирился с потерей и давно уже купил себе другой.

Сашка поначалу боялся ездить на чужом велике, но потом осмелел и теперь колесит-рассекает на нем с удовольствием. Что ж, душа его чиста, а вот дед до сих пор терзается угрызениями совести.

Анатолий СТОЛЯРОВ

Троицк

Комментарии
Комментариев пока нет