Другие статьи раздела:
Новости

Утром в субботу жители дома 13а по Краснопольскому проспекту пришли в ужас от окровавленных стен и выбитых дверей в подъезде.

Казах выпытывал у пермячки пин-код от отобранной банковской карты.

Страшное ДТП произошло накануне утром около поселка Усовский на заснеженной трассе.

Сообщается, что пожилую женщину будут судить.

Грабитель зарезал 30-летнюю женщину прямо на улице, после чего она скончалась в больнице.

В столице Южного Урала ощущается кризис мест «последнего упокоения».

На радость детям установят весной.

Уф… Результат – отрицательный!

Установить вопиющий факт фальсификации сроков годности детского питания удалось в ходе прокурорской проверки.

Лечение девятилетней Насте оплатило государство и неравнодушные жители Перми.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Урожайная газета

Жили-были

18.08.2009


(Окончание. Начало в N 14)

История вторая:

БАБУШКА

К труду пекаря во все времена относились с особым почтением и уважением. Бабушка моя, Аграфена Петровна, лучше других владела искусством хлебопечения, да и работницей завсегда была без укору. Лет около двадцати пекла хлеб для людей и по праву гордилась этим. Я любила часами сидеть и смотреть, как хлопочет бабка Аграфена у печки.

(Окончание. Начало в N 14)

История вторая:

БАБУШКА

К труду пекаря во все времена относились с особым почтением и уважением. Бабушка моя, Аграфена Петровна, лучше других владела искусством хлебопечения, да и работницей завсегда была без укору. Лет около двадцати пекла хлеб для людей и по праву гордилась этим. Я любила часами сидеть и смотреть, как хлопочет бабка Аграфена у печки. Занятая своим делом, она словно распрямлялась, расцветая от печного жара и, как в сказке, молодела на глазах. Хлебы печь - работа тяжелая, но у бабули все это настолько споро да легко выходило, что казалось веселой забавой, и от одного лишь взгляда на ее стряпню душа у любого начинала тихонько просыпаться и оживать.

Вечером, до захода солнца, готовила бабушка квашню и ставила на шесток печи, накрыв ее полотенцем - "наквашенником", а сверху веревочкой опоясывала и завязывала. Обязательно крестила на ночь квашню. А рано поутру, когда тесто подходило, начиналось самое интересное. Бабкины руки мастерски делали привычное дело - валяли, мяли тесто, раскатывали его по деревянной, чисто выскобленной столешнице.

А когда выкатывалась на полотенце из печки первая булка, то по избе шел такой сытный, ароматный дух, что слюнки бежали. И если раскушать поутру ломоть хлеба, еще таящий в глубине своей ровный печной жар, да макая в блюдце с медом и припивая парным молоком: Раскушать с чувством, с толком, с расстановкой: Вкуснотища! С таким восторгом, бывало, уплетаешь, что за ушами пищит. Намакаешься так-то, и потом никакая стужа тебя не берет. Можно весь день в сугробах крепости да домики с ребятней строить и не замерзнешь, потому как тепло хлебное, коим одарила тебя добрая печка, шелковая мучка и бабушкина душа, изнутри крепко согревает.

А еще бабка Аграфена, смешно сказать, рассказывала, как бабы друг у дружки секреты воруют. Забежит соседка будто бы за солью либо еще за какой мелочевкой, а сама глазищами зырк-зырк. То, что просит, бабуля без отказу даст и отдачу не спросит, но только гостьюшка пристроится посудачить, хозяйка завсегда заделье найдет, чтобы без обиды незваную спровадить. А секреты свои и хитрости у бабушки, конечно же, как и в любом деле у доброго мастера, были. Как же без них.

Бабушка Аграфена овдовела, будучи совсем еще молодой женщиной. Сорока семи не было. Удел свой вдовий она с достоинством несла, была для своих семерых детей и матерью, и отцом. Сил своих не жалела и часов не считала, а сколько муки приняла, то по нынешнему времени и не поймешь сразу. И ведь сумела всех на ноги поднять и в люди вывести. Сквозь послевоенную разруху, голод, болезни и муторные житейские распри.

Ну а годы, они всякого заденут: дети выросли, а наша Аграфена Петровна постарела в бесчисленных нуждах жизни. Черную густую косу сединой припорошило, и лишь глаза черемухового цвета да ясности не утратили. Густая печаль в них до самого дна так неиспитой и осталась. Ну а как до бабкиных годов достукалась, так внукам да правнукам и счет потеряла. И опять качалась в избе под маткой детская зыбка, и опять она в который раз объясняла этот непростой мир своим внучатам.

Зима. День стал не длиннее воробьиного скока. Серые, дремотные сумерки паутиной заползают в стылые окна. Заволакивают углы со стенами, подползают к печке, где устроились мы с бабушкой. А это значит, что весь долгий вечер будет она про старину такое рассказывать, что ни от кого другого уж наверняка не услышишь. Много у бабки Аграфены в запасе историй, и они куда интересней давно уж наизусть заученных сказок, что иногда долдонит отец монотонным голосом по книжке. Да и происходит все в рассказах тех не за тридевять земель в тридевятом царстве, а в соседних деревеньках, где проживает ее многочисленная родня. Вроде незамысловаты те истории, но с диковинкой и учат видеть то, что не всякому глазу видно, слышать не то, что любой услышит, а что из души у человека на волю просится. Выплетены ее истории из узоров словесных, певучих, и под них сами собой забываются и болезнь, и тоскливое настроение. Посмеивается бабка Груша своим добрым смешком и принимается опять рассказывать, что ей на ум приходит. А ведь была она простой деревенской женщиной, которая и грамоты-то не разумела, но зато обладала редкой природной одаренностью и мудростью не книжной, а живой, через душу свою пропущенной. Она, как никто другой, умела сделать этот неласковый мир пригодным для нашего детского жития. И когда леденела душа от нечаянного испуга либо от горькой ребячьей обиды, я, конечно же, бежала к ней, моей верной защитнице и утешительнице. Как сейчас слышится певучий голос: "Поплачь, лапонька моя, облегчи душу. Отогреется она слезами, и враз полегчает. Все утрясется, уладится, устроится..."

Любовь УСТЬЯНЦЕВА

с. Огневское Каслинского р-на

Комментарии
Комментариев пока нет