Новости

Инцидент произошел в конце лета в Сибайском районе Башкирии.

Труп в воде заметил местный житель, проходивший по мосту.

Крупный пожар произошел утром в пятницу на Потребительской улице.

По словам очевидцев, незадолго до отключения они услышали сильный взрыв.

ДТП произошло накануне около 17:00 на Углеуральской улице.

Трагедия произошла минувшим вечером на 263-ем километре трассы Иртыш.

Трагедия произошла в городе Октябрьском.

Из торгового комплекса "Аркада" эвакуировали 1000 человек.

Против молодого человека возбудили уголовное дело по статье 134 УК РФ.

Пострадавший пытался задержать мужчину, ловившего рыбу на частной территории.

Loading...

Loading...




Женские сумки butik.ru из кожи

Лучшие предложения, товар всегда в наличии: Стройландия - вся информация на сайте Стройландия.



Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Из вашего двора мусор вывозят?






Результаты опроса

Самое обсуждаемое

Виновный сын

27.04.2006
Сергей Мирошниченко о жизни, смерти, Путине, Челябинске  и "Рожденных в СССР"

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Сергей Мирошниченко приехал в Челябинск на Герасимовский кинофестиваль. Кажется, среди встреч и событий этих дней для него важнее всего была эта - в учебном театре академии культуры. Знаменитый кинодокументалист представлял челябинским студентам работы своих студентов из ВГИКа. Мне показалось, главное происходило между показами. Сергей Валентинович как-то особенно, по-отечески говорил с ребятами.

Сергей Мирошниченко о жизни, смерти, Путине, Челябинске и "Рожденных в СССР"

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Сергей Мирошниченко приехал в Челябинск на Герасимовский кинофестиваль. Кажется, среди встреч и событий этих дней для него важнее всего была эта - в учебном театре академии культуры. Знаменитый кинодокументалист представлял челябинским студентам работы своих студентов из ВГИКа. Мне показалось, главное происходило между показами. Сергей Валентинович как-то особенно, по-отечески говорил с ребятами. Будто для него было важно донести какую-то важную мысль. И они, в свою очередь, слушали тоже по-особому, благодарно. А ведь немногих людей сейчас интересно слушать. Хотя выступающих хоть отбавляй.

-- Сергей Валентинович, у нынешних ваших студентов во ВГИКе есть какая-то доминирующая поколенческая черта?

-- У меня это второй курс. Не хочу обижать моих первых ребят, которые закончили институт три-четыре года назад, но они были поколением проигравших, обреченных. Изначально не верили, что могут сделать что-то большое - и в кино, и в жизни. Причем многие из них очень одаренные люди, но им как будто не хватало воли. А вот сегодняшние ребята - немножко герои. Плюс к этому в них очень сильны, на удивление, левые политические тенденции. Видимо, маятник дошел до какого-то предела. Либеральная (искаженная в нашей стране) консервативная идея воплотилась в таких чуждых реальному консерватизму идеях, как чрезмерно сытая жизнь, бравирование роскошью. Как ни странно, для детей этих богатых людей актуальна философия социальной справедливости. Я думаю, что именно это поколение приведет нашу страну к реальной демократии, когда появятся две явно выраженные политические доминанты: консервативная идея и идея социальной справедливости. Эти два центра будут стабилизационным началом в стране.

-- Но сами-то вы человек не левых убеждений, так?

-- Сам я, конечно, не левый. Но допускаю это все и хочу, чтобы это было. Потому что когда что-то зажимают и давят, это прорастает уродливыми плодами. Ведь "оранжевая революция" на Украине - это не только чьи-то происки, но и взрыв - часть молодежи пришла протестовать против чего-то в обществе, что ей не нравилось.

-- Вы политизированный человек?

-- Я всегда интересовался политикой. Мне-то понятно, откуда это у меня - мой отец был историк. Правда, он был социалист по убеждениям. И он мне всегда говорил, когда мы с ним спорили: "Вы по-строите индусский капитализм". "И что плохого?" - отвечал я. "Но у нас холодно, на улице спать тяжело". Мне кажется, что мы медленно, но верно сейчас хотим страну привести к такому капитализму. Но холодно у нас! Если всех людей задавить налогами на жилье и выбросить на улицу, то мы прямиком приведем их к революции.

-- Недавно телевидение показало два ваших фильма - о Георгии Жженове и Юзе Алешковском. В этих лентах как будто не видно режиссера:

-- У меня был давно задуман такой цикл, я его внутренне называл "Великие зеки ХХ века". Начиная с Оболенского, снимал тех людей, которые прошли через какую-то личную катастрофу. Солженицын, Жженов, Алешковский. Я сознательно выстраивал эти фильмы как монологи. Живое слово Солженицына, обращенное к зрителю, воздействует не меньше, чем цитаты из "Архипелага ГУЛАГ". Сейчас мне не хватает знания того, что думал Булгаков по поводу происходившего в его время. Или вот, думаю, нам очень не хватает прямой речи Чехова. Конечно, есть письма, дневники, но мы не слышим их интонации, голоса, когда эти люди доносят собственные беды сами и размышляют о них:

-- В прошлый свой приезд вы обещали челябинцам показать очередную, третью серию из проекта "Рожденные в СССР". Этим ребятам сейчас, кажется, по 21 году?

-- Да, им 21. Показать не успел, потому что сейчас как раз заканчиваю монтаж этой серии. Не хочу загадывать, но обязан к концу мая все сдать. Потому что после этого ухожу на большую серьезную работу. Это будет игровой исторический кинофильм:

-- Проект "Рожденные в СССР" предполагает, что кинодокументалисты будут вести этих ребят по жизни до 70, кажется, лет. И, очевидно, в какой-то момент вам нужно будет передать картину в другие руки. Мы все в принципе знаем, что смертны. Но в вашем случае эта мысль обрастает осязаемыми обстоятельствами. Как вам с таким ощущением живется?

-- Знаете, я человек верующий. Конец земной жизни меня пугает лишь тем, чтобы я не сделал за это время людям много гадостей. Чтобы мне не пришлось потом за это отвечать. При любом раскладе. Как там, у индусов, - чтобы не превратиться в какую-то дрянь ползучую. У мусульман, христиан свои варианты. Я абсолютно спокойно отношусь к смерти. Ведь смерть страшна только для тех, кто остается. Человек ушел - и стало пусто. Вот ушел Георгий Степанович, и я больше не могу с ним поспорить, он мне никогда уже не позвонит и не скажет: "Сергей, ты такой-сякой, забыл старика:" Это самое страшное. А я больше думаю о тех вещах, которые есть на Земле. Я должен сколько-то отдать ученикам. Помочь своим детям. Если уйду раньше жены, сделать так, чтобы у нее было все в порядке. Что-то отдать городу своему, стране. Что-то сделать в меру своих способностей в кино. Подготовить преемника для "Рожденных в СССР". Я часто думаю о том, что нужен очень толковый человек, который бы любил этих людей. Чтобы он ни в коем случае на них не делал карьеру.

-- О чем бы вам хотелось сделать фильм сейчас, в данную минуту?

-- О слепоте общества. О слепоте и движении в пропасть. Один товарищ рассказывал мне, что более свободного и чудного общества, чем в бывшей Югославии накануне краха этой страны, нигде в мире не было. Эти люди не строили коммунизм, у них было общество социальной справедливости, много свободы, солнца, жили обеспеченно. Могли ездить работать за границу. Но они не задумывались о глобальных подводных течениях, которые могут превратить все это в прах.

-- А как об этом можно задуматься?

-- Надо думать. Вот вам пример слепоты по отношению к природе: по берегу Байкала тянут нефтепровод. Последняя фраза Юза Алешковского в фильме - о цивилизации, которая движется прямо к пропасти, и движется очень быстро. Но культура не может идти вперед, она может двигаться только вверх и вниз. Культура находится в противоречии с цивилизацией. Это противоречие разрывает любого человека на две части. Как только мы разрушим стержневую часть культуры каждого народа, произойдет катастрофа. Юз Алешковский позвонил недавно и рассказал анекдот. "Последнее слово техники? - П:.ц". Конец. Это говорит человек, живущий в Америке, не ретроград и не глупец. Что не нравится некоторым людям у Солженицына? Не то, что он "националист" или что-то подобное. А то, что он призывает к самоограничению. Он говорит: пользуйтесь стольким, скольким вам нужно, поделитесь с людьми. И это вызывает безумное раздражение.

-- Но сегодня у нас продвигается такая мысль: народ устал от политики, от пестроты идей, хватит спорить - работайте, насыщайтесь и развлекайтесь.

-- Работать, конечно же, надо. Но всем. Нельзя людей объединить идеей: вы работайте и терпите. Потому что часть людей живет хорошо, ничего не делая, и не собирается терпеть и делиться. И хочет заставить работать других. Если сделать нынешних молодых рабами, то это будут обиженные рабы, как называл их Бердяев.

-- А в чем смысл этой фразы Бердяева про обиженных рабов? Мне показалось, вам важно было ее донести до молодых челябинцев.

-- Люди делятся на виновных сынов и обиженных рабов. Виновные сыны - те, кто помогает созидать и берет ответственность на себя. Они не будут все время кивать на власть, что она вот такая-этакая. А постараются эту власть чуть-чуть поправить, сделать так, чтобы она стала подвластна людям. Везде власть подвержена коррупции и нарушает законы.

-- Вы делали фильм о Путине, когда он был еще премьер-министром. Встречались, наблюдали за ним. Сейчас его второй президентский срок подходит к концу. Как вы думаете, он может поддаться искушению остаться?

-- Мне кажется, он человек очень серьезный и прагматичный. И не думаю, что он будет настойчиво цепляться за власть. Кроме этого, помню по тем нескольким дням, я обратил внимание, что он очень много работал, причем не на камеру. Он читал каждую бумагу, которую ему дают в руки. Читал быстро, по диагонали. Мы заходим в госпиталь, и сразу изо всех углов выбегают какие-то люди и несут бумаги. Не обязательно связанные с этим госпиталем. И это буквально в какие-то секунды. Он реально "видит поляну". Я думаю, он очень добросовестный чиновник, руководитель. Он наверняка устал за эти восемь лет, и не думаю, что он будет сильно рваться, чтобы продолжать такую жизнь.

-- Наверное, вам интересно было бы закольцевать сюжет: один фильм о том, как человек становится президентом России, другой - о том, как расстается с властью.

-- Мне этот образ, конечно же, интересен. Я бы хотел иметь возможность сделать фильм о нескольких последних днях этого человека в Кремле. Но всегда нужен сюжет. В первом случае он был. Достаточно молодой на то время человек попадает в определенные рамки, и должность лишает его свободы. Я думаю, об этом была картина.

-- А теперь он, видимо, усталый?

-- Не обязательно. Возможно, он будет чувствовать себя человеком, выполнившим определенную задачу. Я думаю, есть ряд вещей, за которые он может себя похвалить. Ну, например, он вернул обратно государство - при Борисе Николаевиче государства как такового не было. Он разбудил в молодом поколении чувство патриотизма. Такого еще лет девять назад не было, хорошо помню. Причем это я вижу по своим детям, они даже более патриотичны, чем я. Он пытается направить энергию и ресурсы на созидательные нужды. Это называется сейчас "нацпроекты". Если бы еще не было ужасного бюрократического аппарата, нацеленного только на разграбление. Чувство слепоты у этих людей колоссальное, а чувство самосохранения минимальное. Вообще у меня такое ощущение, что часть этой бюрократической "элиты" уже мысленно сбежала. А это и есть слепота. Так было, кстати, и в 1917-м: Я думаю, Путин многое сделал в тех рамках, которые существуют. Я отношусь к нему сейчас лучше, чем когда начинал снимать фильм:

-- Я знаю, у вас есть еще одна давняя и благородная мечта - снять фильм о родном городе:

-- Да, есть. И буду откровенным с вами, я несколько раз подходил к этому вопросу. Но каждый раз понимал, какая большая и серьезная ответственность надо мной. Потому что о Матери и о Родине нужно снимать один фильм. И снимать очень хорошо. Лучше вообще не снимать, чем кое-как. Я думаю, Челябинск созрел для такого фильма. И это может быть нечто большее, чем просто кино. Вот Бабель написал об Одессе, и там стало модно говорить так, как говорят герои в книге. И город сложился постепенно из книги. Точно так же, как фильмы о революции и блокаде оказали очень серьезное влияние на образ питерского человека. Или картины о Нью-Йорке:

-- Это замечательно, что может возникнуть такой образ Челябинска, который способен влиять на сознание наших земляков. Но на чем строить мифологию, душу Челябинска или Южного Урала в целом?

-- Это непросто. Мой фильм будет и о прошлом, и о нынешнем дне. Что меня всегда радовало в Челябинске - это был глубоко интернациональный город. Случились вещи, которые связали этих людей какой-то странной судьбой. Ведь здесь, на Южном Урале, если слой за слоем вскрывать, можно дойти до таких глубин, что они могут быть древнее, чем в Новгороде.

-- Вы Аркаим имеете в виду?

-- Ну да, в том числе. А с другой стороны, этот город сложился в ХХ веке, он ребенок индустриального взрыва. Здесь возникла мощная техническая интеллигенция. Каждый народ, который жил здесь, выделил из своей среды наиболее выдающихся людей. Кто-то приехал на Южный Урал. Эти гении технологии собирали вокруг себя среду, которая прирастала гуманитарной интеллигенцией:

-- Фильм будет на основе сценария нашего кинодраматурга Виктора Петрова?

-- Да, такой сценарий существует. И есть еще масса другого материала, например серия книг "История людей", где собраны замечательные воспоминания простых южноуральцев. Этот материал очень полезен для меня. Я буду готовиться, возвращаться к тому, что написал Виктор Петров.

-- А вы можете хотя бы контурно обозначить образ будущего фильма?

-- Пока я не хотел бы на эту тему много говорить. Я хочу только сказать, что это будет мое личное восприятие города. А если оно сумеет затронуть и других людей, если я смогу дать сценарий абсолютно разным людям и они будут смеяться и плакать, как мы это делаем, допустим на "Амаркорде" Феллини, то вот тогда я буду уверен, что нужно браться и делать. Я верю, что существует провидение. Вижу разрозненные эпизоды, но все это должно сложиться в цельную историю, в которой кто-то узнает своего отца, деда, друга. И молодой современный человек узнает себя.

Ключевая сцена из прошлого у меня уже есть. Сталинский двор, замкнутое пространство, ночь. Из окрестных домов выходят люди, все до одного, и ждут. И вот появляется точка на небе, это спутник. Все кричат: "Ура!" Я помню рядом с собой отца, он не видит - слепой. Но он тоже здесь. Вокруг ликование и удивительное чувство единения. Все обнимаются. Это победа победителей в войне. Какая-то очень важная победа для всех. Я очень хорошо помню это чувство:

-- Сергей Валентинович, уж коли заговорили о чувствах, об атмосфере, скажите, во время съемок какого вашего фильма вам сейчас бы хотелось оказаться?

-- Во ВГИКе, на втором курсе мы пошли снимать мое первое кино. Я, мальчик из провинции, без связей, вдруг получил пленку, камеру. Поставили ее с оператором на штатив и снимаем первый кадр. В этот момент в душе мешаются самые разные чувства - восторг, сомнения, открывающиеся возможности. Шел снег, мы снимали специально длиннофокусным объективом так, чтобы каждая снежинка превращалась в кольцо. И потом на экране мы видели, как люди идут сквозь эти кольца:

Сергей МИРОШНИЧЕНКО самый известный современный российский режиссер-документалист. Родился в 1955 году в Челябинске. В 1983 году окончил ВГИК. Автор около 30 картин. Секретарь Союза кинематографистов России. Лауреат Государственной премии РФ, заслуженный деятель искусств России, дважды лауреат кинопремии "Ника", лауреат телепремии "Тэффи-2003", обладатель Гран-при американской телеакадемии "Эмми" и других престижных наград. Избранная фильмография: "Госпожа Тундра" (1987), "А прошлое кажется сном" (1988), "Частушка. ХХ век" (1989), "Таинство брака" (1992), "Убийство императора. Версии" (1989 - 1995), "Неизвестный Путин", "Солженицын. Жизнь не по лжи" (2002), "Георгий Жженов. Русский крест" (2002 - 2005), "Юз, джаз, Ирка и пес" (2006), "Рожденные в СССР" (с 1990-го по настоящее время).

Комментарии
Комментариев пока нет