Другие статьи раздела:
Новости

Датчики, счетчики, банкоматы, производственную технику и терминалы все чаще переводят на удаленное управление.

Приволжским окружным военным судом они приговорены к заключению в колониях.

Вспышка заболеваемости произошла в школе № 40.

Одна легковушка спровоцировала столкновение пяти машин.

По юношам стреляли неизвестные прохожие, попросившие закурить.

В Добрянке 14-летняя девочка не вернулась из школы.

Соответствующее постановление подписал глава региона Борис Дубровский.

Крупная авария произошла накануне на пересечении улиц Худайбердина и Элеваторной.

Теперь обвиняемым в организации проституции грозит до пяти лет тюрьмы.

ЧП произошло утром во вторник в Закамске.

Loading...

Loading...



Женские сумки butik.ru из кожи

Лучшие предложения, товар всегда в наличии: шуруповерты практика - вся информация на сайте Стройландия.



Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Из вашего двора мусор вывозят?
    1. да, вывозят регулярно - 12 (46%)
       
    2. нет, мусор лежит больше недели - 11 (42%)
       
    3. да, но вывозят очень редко - 3 (12%)
       
    4. ничего об этом не знаю - 0 (0%)
       

Урожайная газета

Мой двор, наш дом

21.02.2007
(Окончание. Начало в N 3)

Засада
Но однажды, когда тетя Лампа ушла в город за хлебом, а агрономша осматривала удаленные вишневые посадки, мы попали в засаду, хитро устроенную Гавриловым и директором Жердевым. Все удрали, только замешкался рахит Сережка Лалаев, а моя насмерть перепуганная сестра Тамарка угодила прямо в лапы Трофима. Их посадили в амбар возле сторожки, где хранились садовый инвентарь, минеральные удобрения и "бесконечная" колючая проволока. Задвинули засов, Трофим стал на стражу.

(Окончание. Начало в N 3)

Засада

Но однажды, когда тетя Лампа ушла в город за хлебом, а агрономша осматривала удаленные вишневые посадки, мы попали в засаду, хитро устроенную Гавриловым и директором Жердевым. Все удрали, только замешкался рахит Сережка Лалаев, а моя насмерть перепуганная сестра Тамарка угодила прямо в лапы Трофима. Их посадили в амбар возле сторожки, где хранились садовый инвентарь, минеральные удобрения и "бесконечная" колючая проволока. Задвинули засов, Трофим стал на стражу. "До прибытия мильтонов!" - сказал он.

Сережка, рахит, ревел, Тамарка выла белугой, приговаривая:

-- Дяденьки, дяденьки, за что вы посадили нас во сыру тюрьму? За что били по рукам белым? За ягодки? Так ведь я их уже съела, и Серега, он, паразит, гораздо больше слопал: Ну, освободите же нас, родимые, мы больше не будем их есть и лопать, клянусь - век свободы не видать!

Это бесило Жердева, потому что Тамаркины стенания отвлекали от четкости мысли: заявление в милицию получалось длинным и бездоказательным. Он рвал написанное и начинал снова.

-- Во, и воровской язык ее родня, по фене ботает! - приговаривал он и, тоскливо глядя в окно, засиженное мухами, все грыз и грыз деревянный кончик ученической ручки. - Уж я вам пропишу, чтоб неповадно было тырить обчественное добро:

Услышав амбарные вопли, на помощь подоспела агрономша.

-- Иван Сергеевич, у нас беда!

-- В чем дело, Александра Ивановна?

-- На вишню напал долгоносик, нужна срочная консультация!

Директор отбросил перо, мрачно приказал Трофиму:

-- Пуще глаза стеречь жуликов, мы на них всю коровью потраву от пьяного твоего недогляда спишем.

Он плюнул и поплелся вслед за агрономшей на дальние вишневые посадки.

А в это время тетя Лампа по-пластунски (лаз был слишком узок для ее грузного тела) одолела забор, конопляную гущу, встала памятником и окликнула Гаврилова.

-- Как это?.. Как это ты, Евлампия, границу перешла? - изумленно спросил он. - И зачем?

На всякий случай сторож отступил к сторожке.

-- Насчет "как?" мы, Трофим, говорить не будем, ведь ты знаешь, для меня тропинки не торены. А приглашаю я тебя на свой участок для замирения, есть у меня на этот случай наливочка:

Гаврилов охотно, но чуть в отдалении от тети Лампы, поплелся через ворота на участок старой партизанки. Белый головной платок она держала в руке:

Месть

Мы с Сашкой поняли условный знак. Отодвинули засов, выпустили рахита Серегу и замученную слезами Тамарку, из мешка вытряхнули в амбаре безобидного дворового пса Тобика. Потом подвесили под притолокой ведро жидкой известки, приготовленной для побелки сторожки, и привязали дужку ведра веревкой к дверной ручке.

В гуще конопляника сели наблюдать.

Трофим вернулся трезвым.

-- Ну, и партизанище-уркаганище, - ворчал он. - Тьфу, к чертям! Вместо наливки чая грузинского налила! Чтобы, значит, "кишки прополаскивать". - Подошел к амбару. - Ну, вы, ворье, почему примолкли, али уж покаялись, заср:цы?

Он грохнул в дверь кулаком. В ответ раздался волчий вой обезумевшего от темноты и одиночества нашего вольнолюбивого и независимого Тобика.

Сторож отпрянул.

-- Знать-то, не сносить нам с Иваном Сергеевичем головы, видать, от страха пацаны взбесились:

Он отодвинул засов, дернул ручку: В тот же момент на яркий свет пролетел черной молнией Тобик, а на голову Трофима опрокинулось ведро жидкой извести:

Простите, уважаемый читатель, но такими мы были в 1956 году.

Анатолий СТОЛЯРОВ,

Троицк

Комментарии
Комментариев пока нет