EUR 75.58 USD 66.33

Уроки литературы: к чему приведет состязание интересов школьников, возможностей кошельков их родителей и требований образовательной модели?

Уроки литературы: к чему приведет состязание интересов школьников, возможностей кошельков их родителей и требований образовательной модели?

Репетитор – репетировать – повторять. И повторять до бесконечности, пока ребенок не догонит. А за кем гнаться-то? Дети давно уже перегнали всю программу образования и министерство образования: в Интернете в миллионы раз больше информации, чем в любом учебнике, даже самом полном.

Синим маркером провожу на доске две параллельные линии. Шесть пар глаз напряженно за мной следят. Поворачиваюсь лицом к классу.

– Представьте, что это река, окей?

Школьники молча кивают.

– У этой реки есть направление, верно?

Снова кивок. Указываю маркером, в какую сторону «течет» чернильная река. Для пущей убедительности дорисовываю несколько волнистых линий.

– Так и в литературе есть направления. Куда должны быть «направлены» мысли писателей и поэтов, что для них важно, ценно, о чем они больше всего хотят писать – это и есть направление. Понятно?

Жду реакции. Кивок есть – продолжаем.

– Направление реки, согласно особенностям местности – горам, степям, холмам – может меняться, верно?

Одна из девочек подняла бровь. Я продолжаю:

– Так и литература в контексте истории меняет свои направления. Литература в России всегда выполняла несколько функций, она часто зависела от политики и заменяла журналистику…

Спустя два часа мой урок окончен, я закрываю двери офиса на ключ, оборачиваюсь к лестнице. Все дети ждут меня. Пока идем до остановки, беседуем:

– Лиз, а почему нам в школе так не преподают?

Я улыбаюсь. Ну, в смысле, «так»? Вопросительно смотрю на Женю. Точнее, на ее пушистую шапку, из-под которой только кончик носа виден да проводки наушников торчат.

– Понятно чтобы было. Ты же заумно не говоришь. И читать бурду не заставляешь.

Перед моими глазами медленно проплыл журнал по кройке и шитью «Burda», и я невольно усмехнулась. С приличной дозой иронии и миленькой улыбочкой невинно интересуюсь:

– А что, в школе прямо заставляют? Сомневаюсь, что ты читаешь.

Женя засмеялась, остальные подхватили.

– Да нет, просто ты не навязываешь свое восприятие героев, как-то эти нереальные термины не елозишь, даже эту бредятину четырехтомную «Войну и мир», которая нам вообще не сдалась на фиг, ты как-то еще доносишь… Но читать я ее не хочу…

Спустя час после этой беседы, уже дома, за чашкой зеленого чая, задаюсь вопросом: почему не хотят читать? Почему литература «на фиг не сдалась»? Неужели чтение совсем не нужно?

Стоп. А, действительно, нужно ли? Нужно… Напрашивается вопрос – зачем? Зачем – это функции. Гуглю основные функции литературы. Первый же сайт выводит целых пять штук: познавательная, коммуникативная, воспитательная, эстетическая, созидательная. На мой взгляд, слишком обобщенно, но довольствуемся этим.

Рассуждаю. Мы не выкидываем пакетик чая, пока он выполняет свои функции – заваривать чай – но, даже зная русскую традицию неоднократного использования пакетика, стоит задуматься о необходимости той, классической литературы…

Раньше, в веке 18-м, общество юношей и девушек составляли гувернантки и гувернеры, семья. Редкие вечера в кругу родительских друзей социализацию ускоряли не особенно. Только взрослея, молодые люди выходили в свет, знакомились со сверстниками – при таком унылом положении дел, конечно, схватишься за книгу как за «самого лучшего друга», потому что с кем еще-то общаться? Как еще познавать мир за окном, в который никто не выпускает?

Но нужна ли классическая литература сейчас, когда ее коммуникативную функцию успешно выполняют соцсети? Списки лучших друзей во «ВКонтакте» заменили нам полки с избранными произведениями, о которых километрами можно было строчить друг другу в письмах, изливая душу литрами чернил.

Кстати, у нас и событий каждый день гораздо больше, чем во времена классической литературы. И делиться эмоциями, мыслями, впечатлениями куда проще – сторис, прямые эфиры, сообщения…

Некоторые консерваторы до сих пор жалуются, что молодежь не выпускает гаджеты из рук. Но, извините, сейчас в этих смартфонах все друзья, все интересы, весь мир, вся жизнь – кому захочется упускать из рук свою жизнь?

Нужна ли литература сейчас, когда познавать мир можно в тысячи раз быстрее с помощью Гугла? Элементарно, в «Войне и мире» описана война 1812 года, описана очень субъективно и читается неимоверно долго для современного сознания, а статья об этом событии в Интернете куда более полная, но, в то же время, лаконичная и более объективная.

Воспитываются дети сейчас, большей частью, фильмами и сериалами – и классические книжные сюжеты в экранизации им также нравятся. Куда проще посмотреть трехчасовой фильм, чем сутки напролет напрягать зрение и переводить литературные выражения на нормальный язык. Да, язык тоже меняется! И с каждым новым словом мы все дальше от классики.

Эстетика… Эстетика есть в Инстаграме, есть в сторителлинге, есть у блоггеров, есть в современной литературе; но ладно, эстетике еще можно у классики поучиться.

И пятая функция: не скажу, что сейчас резко добавилось возможностей самоанализа, но соцсети, Интернет, высокая доступность знаний однозначно способствуют работе человека над собой. Ну и, само собой, точный портрет самого себя современник вряд ли найдет в классической литературе – а ведь большинство людей желает увидеть в ней именно это.

Отсюда следует: классика нужна, но уже далеко не в той степени, что раньше. Несомненно, что для литературоведов, журналистов, историков, политиков и всех прочих гуманитариев литература, как зеркало социальной жизни, вообще должна быть одной из главных сфер исследований, но что делать обычным людям, а, тем более, детям? Их заставляют читать то, что, по сути, не пригождается им и только отнимает время от других средств развития.

Так, может, потому и не читают?

Не доверяя только своему сознанию, обращаюсь к экспертам, ведь я также почти всю жизнь погружена в Интернет и не могу судить непредвзято.

Марина Викторовна Загидуллина, доктор филологических наук, профессор кафедры журналистики и массовых коммуникаций Челябинского государственного университета: «Я думаю, что чтение во все времена встречало сопротивление в массовой аудитории - в первую очередь потому, что это серьезный и даже тяжелый труд. Надо одолеть текст, удерживать в памяти его перипетии, понимать скрытые интенции автора и т.п. И - как любая интеллектуальная работа - труд этот встречал и встречает неприятие. Так было и двести лет назад, и сто, и двадцать пять, и вчера - и значит, так будет и завтра. «Книжные» мальчики и девочки - во все времена редкость и исключение. Так что никакого смысла говорить о появлении какой-то особенной «нелюбви к книгам» нет.

Другое дело, что раньше эти самые «книжные» (те, кто тянулся к знаниям, к впечатлениям от них) собственно попадали в плен книг «по умолчанию» (это была чуть ли не единственная всем доступная культурная практика - чтение книг). А теперь за «умную» часть подрастающего поколения борются самые разные практики - социальные сети, компьютерные игры, музыка, кино и т.п. И поэтому создается ощущение падения любви к книгам. Ее - массовой любви - и не было никогда, но теперь слишком уж заметно, что книга становится все менее важной частью повседневности».

Еще один знакомый преподаватель пояснил: «Когда говорят о нелюбви молодых людей к чтению, о клиповости сознания, о предпочтении ими визуальной информации (проще говоря, картинок вместо текста), не всегда учитывают один показательный момент. Молодежь бурно общается в социальных сетях, причем, не только картинками и смайликами. Дети, подростки поглощают сообщения своих сверстников и абсолютно бескорыстно и самозабвенно создают в виде сообщений свои тексты. То есть, писать и читать они любят. Но читают именно то, с чем могут соотнести свои повседневные жизненные интересы».

Нынешняя молодежь перегружена информацией, и она читает, правда, читает, но совсем не то, не классическую литературу, которая для молодых людей кажется слишком медлительной, в которой слишком «растянуты» рассуждения авторов, их опыт уже устаканился в головах еще прошлого и позапрошлого поколений – так зачем еще раз? Есть более быстрые способы развития.

Возвращаемся к нашим школьникам, занимающимся в частном центре подготовки к ЕГЭ, где работаю и я. Женя, охарактеризовав самое известное произведение Л.Н.Толстого не иначе как «бредятину четырехтомную», выразила общее мнение. Школьники не понимают ни зачем им читать (с этим мы уже разобрались и дети вполне оправданы), ни как им читать.

Как читать – вот еще один вопрос.

Казалось бы, раз сейчас нашлась альтернатива классической литературе, то ее-то, как уже пройденный этап, должны легко понимать и считать чем-то вроде доисторического пузатого монитора. Почему не так? Почему школьники мучаются?

Обращаемся к реалиям. Очевидно, что на дополнительные (платные!) занятия по литературе дети записываются не из большой любви к книгам, а потому что ЕГЭ нужно сдать на высокий балл. Особых надежд на подготовку исключительно в школе, видимо, не возлагается. Возлагаются только венки на могилу семейного бюджета, а несчастный ребенок занимается по 12 часов в сутки, чтобы успевать и с «домашкой», и в школу, и к репетитору.

Так что со школами? Неужто совсем плохо объясняют – в компетентности учителей уж не мне сомневаться. Еще одна моя «ученица»-мученица, Лиза, отвечает:

– Наша учительница как начнет говорить об этих образах – не остановишь, а почему у Блока все жёлтое, причем через «ё» или «о», или, допустим, почему Татьяна Ларина считается пушкинским идеалом женщины, непонятно. И попробуй ей свое скажи – сразу неправа окажешься, типа не поняла совсем ничего – и двойка.

Ситуация не единична. Мало того, что в школьной программе для современного ребенка слишком много классической литературы, так еще её и объясняют клишировано, не учат школьников самостоятельно анализировать образы, художественные особенности и пр. Книгу дали – а как ее читать и почему автор не был чокнутым (к сожалению, многие полагают именно так) не объяснили. Конечно, ни одному типичному подростку не захочется слушать типичный рассказ о том, что для него совсем не типично – балы, светские отношения, великие страсти.

Знакомый педагог высказывается:

«Очень важно, чтобы кто-нибудь школьникам объяснил, что повседневные интересы своей жизни с не меньшим удовольствием можно соотносить и с качественными текстами художественной литературы. Что диалог Александра I с Кутузовым накануне Аустерлицкого сражения в «Войне и мире» - в том числе про современную школу, где от человека требуют видимый результат. (Кстати, прочитайте, как Кутузов в разговоре с царем вышел из подобной ситуации, и вы восхититесь знанием жизни и кристальной честностью Льва Николаевича Толстого). Что «Евгений Онегин», прочитанный с правильной интонацией, - ни что иное, как восхитительный, высокого класса троллинг, не лишенный при этом глубочайшего содержания. Что Печорин так холодно обошелся с Максимом Максимовичем не потому, что герой нашего времени - страдающий эгоист (лично мне это ни о чем не говорит), а потому что он застрял в переходном возрасте, когда многие не могут вести себя по-другому с по-настоящему дорогими себе людьми. Ни в коем случае не претендую на адекватность трактовок, но я, действительно, воспринимаю эти тексты именно так. Кто и, главное, как сможет объяснить тесную связь произведений литературы (неважно, классической или современной, отечественной или зарубежной) с повседневной реальностью - хороший вопрос. Счастлив тот ребенок или молодой человек, который для себя его решил».

Вот и решают школьники и их родители этот вопрос посредством репетиторов, дополнительных курсов и частных школ. Насколько успешно – судить могу только по своим ребятам.

Очевидно: нужно связывать литературу с реальностью. На своем опыте: объяснила взаимодействие социальных слоев в России конца 18 века на примере чашки с растворимым кофе – и, как заявили ребята, «дошло». Визуализация помогла – еще одно доказательство того, что совершенно поменялись инструменты восприятия информации. На словах же я билась бы с дворянами и крестьянами часа полтора, а запоминалось бы это целых два, а то и больше – зависит от одаренности ребенка и способностей его мозга в переваривании истории.

Вывод: проблема есть и на уровне преподавания литературы. Учителя пользуются устаревшими приемами, хотя давно изменился объем усваиваемой информации, изменился и способ ее усваивания. В результате уважаемых учителей дети воспринимают как информационный шум. Как бы горько это ни звучало, это факт. Иначе, зачем наушники ребенку на уроке? Было бы интересно – слушал бы не плеер.

Посмотрите, сколько групп по изучению литературы в соцсетях (только во «ВКонтакте» около 18 тысяч сообществ) – они бы не появились просто так, в них есть необходимость. Обучение переросло в самообучение: в Интернете есть всё, и дети просто фильтруют потоки этой информации, подстраивают их под себя. В лекции Марьваны о биографии Тургенева отпадает необходимость: в «Википедии» и на филологических сайтах есть больше, чем знает Марьвана, даже больше, чем знал Тургенев про себя. И структурировано прекрасно, а ведь фактор субъективного восприятия никто не отменял. Вот не нравится Васе голос учительницы – и хоть забери ты у него наушники, не запомнит он её слова; но с нудным голосом учителя еще можно смириться. А вот структурировать урок так, чтобы родился Тургенев в начале урока, женился посередине, а умер только со звонком, умеют далеко не все.

Да и, честно говоря, мне уже сейчас трудно представить усердно конспектирующего какие-то общеизвестные факты школьника – смысл, если буквально две секунды в любом поисковике, и все уже известно?

Предположим, что подобные уроки призваны научить фильтровать информацию, тренировать память… Но! Это без особого навязывания развивает интернет-среда. Школьники держат в своей маленькой головке невероятное количество символов, сайтов, фактов, личностей, песен…

Кстати, о песнях. Раньше, в силу недоступности музыкальных инструментов, стихи были основным способом выразить душевное состояние. Но сейчас, когда не представляется возможным прослушать всю существующую музыку даже за сто лет, когда есть сотни музыкальных направлений, когда есть плеер и наушники, песни неоспоримо стали лучшим средством раскрыть свои чувства. Помимо глубокого текста, в них есть и эмоциональная мелодия – в общем, традиция заучивания стихов тоже, на мой взгляд, устарела. Зато типичный школьник вполне способен воспроизвести весь свой двенадцатичасовой плейлист без всякой подготовки и ваших упрашиваний (просить будете об обратном). Но вот Есенин, исполняемый под гитару, не жалуется.

Теперь о том, что же требуется запомнить. Из слов моей ученицы понятно, что ей не хватает не только свободы рассуждений и права на ошибки, но и инструментов для самостоятельного анализа произведений.

Если «эпитет» и «сравнение» еще как-то доступны школьникам, то образ одиночества в стихах Лермонтова и нелюбовь Блока к желтому находятся за границами нефилологического Интернета и уж точно вне границ понимания детей. Дети подсознательно понимают образы и более сложные: в современных песнях – иначе бы не рыдали над хитами «Равнодушие» или «Когда исчезнет слово», заполонившим недавно сторисы. Так в чем (лучше бы спросить, в ком) проблема?

Школьникам не объясняют, что на протяжении нескольких веков писатели и поэты только осваивали литературный язык, создавали систему образов – произведения классицистов подаются уже как неоспоримые шедевры русской литературы. Никто не поясняет, как найти образ в стихотворении, выделить основную идею в романе. В большинстве случаев учитель сразу выдает результат анализа творчества поэта или писателя. А почему романтизм был перед реализмом, и почему роман Толстого – это реализм, а не романтизм (ведь роман же!) объясняют редко. Как мне кажется, нужно учить не фактам, а их закономерностям. Или мне кажется, и пора уже креститься?

Нет, мне не кажется. И креститься нужно не мне, а родителям школьников, потому что количество репетиторов просто зашкаливает. Зашкаливает и цена за их услуги. А ведь, по сути, это лишь воспроизведение школьного материала еще раз!

Статистика:

Цены репетиторства в Челябинске за 45 минут занятий - от 250 (очень молодой специалист) до 1000 рублей. Средняя стоимость урока 600 рублей. В Челябинске 88 458 детей обучаются в организациях дополнительного образования или у репетиторов (данные Росстата). За один только урок они, в среднем, приносят организациям 53 074 800 рублей. Как правило, в месяц при двух занятиях в неделю это составляет 424 598 400 рублей.

Однако могло бы и не возникнуть проблемы с репетиторами и школьной манерой преподавания, если бы не было проблемы с образовательной программой.

Зачем рыдают две недели над «Тихим Доном» те, для кого филфак или журфак не являются путеводной звездой, говоря проще, совсем не светят? Стоит ли оно того? Зачем отбивать желание читать (у и без того не особо горящих энтузиазмом школьников) грудой книг о давно прошедших событиях и эпохах (они актуальны и интересны только в том случае, если учитель докажет их связь с сегодняшним днем, чего, как правило, не происходит)? Это как ставить кастрюлю с гороховой кашей перед тем, кто и ложку ее проглотить не сможет без последующего применения активированного угля.

М. В. Загидуллина: «Конечно, литературное образование, которое раньше (в силу идеологических задач) занимало устойчивое место в обществе, теперь сошло с пьедестала. Это и хорошо - все больше людей обращаются к книгам без всякого принуждения. Есть огромные группы любителей книг, о которых литературно образованные специалисты ни слова не слышали. Это целые миры читателей - но читают они «не то» и «не так». А вот классическая литература оказалась вытеснена на периферию. И, конечно, возникает ощущение разрыва, провала, деградации и т.п. - это я о новых поколениях. Однако чтение классических текстов в хронологическом порядке - это специальное такое упражнение для мозга человека, собирающегося а) развить воображение и вообще образное мышление, б) научиться мыслить четко, ясно, концептуально. Художественная литература помогает больше, чем учебники и трактаты (это известный факт - поэтому часто самые успешные философские трактаты, по сути, есть литература)».

Согласна, школьники более-менее научатся мыслить образно, разовьют воображение, ЕСЛИ их научат это делать, и делать правильно, а не просто сообщат уже готовый анализ текста или образа и потребуют его пересказ с несчастных учеников. В учебнике по математике сначала объясняют, как сложить 2+2, а только потом пишут 4. Почему так не пишут в учебнике по литературе? Хотя, призадумаемся, как научить восприятию образов, их прочтению? Это вообще возможно?

Возможно. Ведь в постах «ВКонтакте» все сразу находят известные мемы. Даже никого учить не надо – всё понимается мгновенно.

Снова вспоминаем о литературе и её потерянном месте в топе лучших способов познания мира. Совсем ли она исчезла, окончательно ли потеряла свои позиции?

М. В. Загидуллина: «Литература - как нарратив - вообще все заполонила. У нас все теперь сторителлинг (что по сути близко к литературной технике) - журналистика, дипломатия, компьютерные игры и официальные документы - например, программы национального развития типа национально-технологической инициативы. Предвыборный дискурс - и там сплошная литература. Не говорю уж о сериалах - аналоге огромных романов-трехпалубников из викторианской эпохи».

Значит, литература действительно перешла в новый формат, более подходящий для нашего восприятия реальности. Это однозначно радует, а особо тонко чувствующие филологи и любители классической литературы могут спать спокойно – накопленный веками опыт не исчез, а приобрел современные формы.

Но что делать с нашим совсем не современным образованием в школах? Как долго еще будут школьники ненавидеть «Войну и мир» и «Тихий Дон» только потому, что их заставляют читать, но не помогают разобраться в том, что именно они прочитали?

Изучение классической литературы в школе может быть обязательным, но только если это помогает школьникам лучше понять происходящее в их жизни, самостоятельно анализировать тексты и выделять образы в произведениях. Классика литературы не должна перегружать процессор в мозгах ученика, занимать лишние гигабайты. Постижение литературы должно структурировать мир вокруг, а не добавлять спама в головы. А пока нам остается только наблюдать, как наша образовательная система играет в догонялки с новым типом мышления и Интернетом.

Чай допит, пакетик выброшен, с вселенской тоской в глазах смотрю на кровать – невольно появляется надежда на сон, но мне приходит сообщение во «ВКонтакте» от моей подопечной: «Лиз, объясни, где там маленький человек показан, а то я не догоняю». Так и хочется сказать: да это вовсе не ты не догоняешь, наивное дитя…

VK31226318