Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Тайны Верхнеуральской тюрьмы

18.01.2011
В политике друзья, ставшие врагами, называются оппозицией

В политике друзья, ставшие врагами, называются оппозицией.

А.Ф. Яловенко написал неожиданную книгу, в двух частях. Она называется «Тайны Верхнеуральского политизолятора». Известно, что абсолютно объективных и достоверных книг не бывает, но то, что предлагает нам Яловенко, настраивает на доверчивость, потому что работа основана на архивных документах. Книга дала нам повод для встречи и беседы.

- Алексей Федорович, прежде всего, объясните, пожалуйста, почему вас заинтересовала тюрьма и почему - Верхнеуральская?

- Может быть, вам известно, что я почти десять лет работал координатором ЛДПР по нашей области. Работал не ради карьеры, а потому что надеялся, что можно освободить нашу Родину от доктрины коммунизма. Организация у нас была большая - 7,5 тысячи членов партии в области. По численности - третья в России, после Москвы и Петербурга. Много приходилось ездить. Тогда Жириновский был сильно моден, и люди приходили к нам со своими бедами и несчастьями. В том числе - много репрессированных. Среди моих родственников тоже есть репрессированные и расстрелянные. Наверное, поэтому меня и заинтересовала история этой тюрьмы-политизолятора. Я решил написать о всех тюрьмах области. Сейчас работаю над историей Челябинской тюрьмы. Все материалы собраны. Напишу и издам.

- А материалы откуда?

- Я связан с обществами типа «Мемориал». В архивах работаю. Там такие материалы… Тьма-тьмущая засекреченного, до сих пор хранящегося под грифом «Секретно», хотя сроки рассекречивания давно прошли. Очень много интересного по истории нашего края. Но и то, что рассекречено, очень интересно.

- Алексей Федорович, вернемся к Верхнеуральску. Не случилось ли так, что информация, которую вы собрали, заставила вас как-то по-новому увидеть события тех лет?

- Мысли очень тяжелые. Я и раньше-то особенно хорошо не относился к коммунистам, а после того, что узнал…

- А не создалось ли у вас впечатление, что в первые годы Верхнеуральский политический изолятор имел очень щадящий режим?

- Да, где-то с 1925 года, когда тюрьму превратили в политический изолятор, режим был очень облегченным. Заключенные там жили очень даже свободно. Муж с женой могли поселиться в отдельной камере. Личные вещи могли держать при себе. Дважды в день гуляли во дворе по полтора часа. Играли там в лапту, теннис. Ухаживали за клумбами. По утрам обливались холодной водой. Могли покупать еду у местных жителей, хотя, как признавалась в письме Е. Олицкая, там «не так уж плохо кормили». Можно было отправлять три письма в месяц.

- Оказывается, всю черную работу - стирать, убирать - делали уголовные сидельцы. А политические брали, какие хотели, книги. Писали статьи. Издавали журнал «Воинствующий большевик». Устраивали коммуны. Делились на фракции. Затевали дискуссии.

- То есть их именно изолировали от политики, от Москвы. И все.

- Изолировали оппозицию.

- Да.

- Изолировали тех, кто был не согласен с политикой власти. И речи не было о бесконечных допросах, пытках…

- Конечно. Ничего этого не было. В начале работы политизолятора.

- И это продолжалось…

- Лет девять. С 1925 года где-то до 1934.

- А потом - ужесточение. По каким-то причинам. А по каким? Как вы думаете?

- Я могу только предположить, что это случилось, когда Ежов сменил Ягоду. Ежов выступал на пленуме ЦК, говорил, что в политизоляторах «наши враги» живут, как на курорте. После этой речи и началось. Конечно, и Сталин, видимо, поддержал.

- Алексей Федорович, представим себе: большевики захватили власть. Что дальше? Надо выбирать курс. Дорогу, по которой вести страну. Одни говорят: надо идти налево. Вторые - надо идти направо. У третьих еще какое-то направление. Можно долго обсуждать, куда вести страну, но рано или поздно надо сделать выбор.

- Я тоже об этом долго думал. Как быть? Изолировать несогласных? Возможно, и правильно.

- А вообще, что делать с оппозицией?

- Если власть сильная, то ничего не надо делать, пусть существует. Если же оппозиция хочет власть захватить не демократическим путем - другой вопрос.

- Алексей Федорович, согласитесь, что в Верхнеуральске сидели люди, которые не скрывали, что являются яростными противниками Сталина.

- Почти все.

- Борьба между Сталиным, Троцким, Зиновьевым, Бухариным и другими не прекращалась, по сути, до самого 1937 года. То есть двадцать лет после революции. На пленумах и съездах - бесконечные выяснения отношений, проблемы народного хозяйства отодвигались на второй план. С годами дело дошло до того, что оппозиционеры стали уходить в подполье, издавать подпольные газеты, создавать подпольные организации. Согласитесь, когда обострилось прямое противостояние, уже было легко называть друг друга врагами.

- Конечно.

- Тем более если оппозиция начинает получать поддержку…

- У народа?

- И у народа. Любую поддержку. Оппозиция усиливается. Борьба ожесточается.

- В данном случае, я считаю, что со Сталиным надо было бороться. Потому что он страну в дерьмо превратил. Да, а то, что у нас сейчас происходит, - это последствия сталинской политики. Трактора негодные, самолеты негодные. Все негодное для мирового уровня. Уровень настолько паршивый, что дальше некуда.

- А почему вы хотите от России такого - самого высокого в мире уровня?

- Потому что я люблю свою страну. И хочу, чтобы она была первой.

- Но как она могла быть первой, если за ХХ век она испытала три войны, три голода, не одну разруху. Дважды она вынуждена была начинать с нуля. А теперь - и в третий раз. Столько калек, сирот, наслоения социальных проблем, которые изживаются веками, а не годами. Понимаем ли мы, что одна искалеченная судьба тянет за собой две, три, а то и больше искалеченных судеб. Что один пацан, оставшийся после войны сиротой и сбившийся с пути истинного, оставит после себя цепь неблагополучных жизней.

- Это уже следствие захвата власти большевиками.

- Однако имя Сталина, что самое удивительное, до сих пор не сходит с уст. Боюсь, что как раз антисталинисты не дают нам забыть о нем.

- Его имя не сходит с уст в отрицательном смысле слова.

- Не только. Боюсь, что половина на половину.

- Тогда скажите мне, пожалуйста, кто выиграл войну? Почему немцы живут лучше нас? Почему у нас нет ни одной собственной разработки? Вот ракеты. Все - от фон Брауна. Ракета, на которой полетел Гагарин, - немецкая разработка. А самолеты? Только благодаря пленным немецким авиаконструкторам были созданы советские модели самолетов.

- А вы как хотели бы? Вы хотели бы, чтобы мы, получив конкретные немецкие разработки, выбросили их в корзину и стали бы сами изобретать ракеты и самолеты?

- Нет, я бы хотел, чтобы мы двигались дальше, на основе этих разработок, чего, по сути, не произошло.

- Могу только сказать, что если бы немецкие конструкторы попали не к нам, а в Африку, в какую-нибудь Танзанию, то она не стала бы первой в мире страной, которая отправила в космос своего человека.

- Я патриот своей страны и хочу, чтобы моя родина процветала, но система при Сталине, так же, как и нынешняя, не дают нам стать лучшими. А мы живем хуже, чем побежденные нами страны.

- Простите, а почему мы живем хуже?

- Я скажу, но выключите диктофон.

- Вы боитесь сказать открыто? В наше время?

- Да, я до сих пор боюсь. У меня много знакомых, которые уже в наше время пострадали из-за своих убеждений. Я считаю, что нынешняя власть не в состоянии вывести нашу страну из тупика. Но бороться с ней надо только легитимными методами.

- Что на это сказать? Если я открыто или закрыто критикую власть, если хочу ее убрать, то должен понимать, во что ввязываюсь. Это - политика, и в ней шуток не любят. Ты против власти? Тогда заранее будь готов к тому, что по головке тебя не погладят, а, вероятнее всего, получишь под зад.

- С этим я согласен, но еще есть народ, который поддержит или не поддержит новые мысли, от этого много зависит.

- И если тебя бьют, не ори на весь мир, что тебе больно.

- Нет, я никогда не орал.

- Но вас и не били.

- Во-первых, меня «били» и я не орал, так как понимал, чем занимаюсь.

- Однако, Алексей Федорович, надо бы вернуться к Верхнеуральску. В тамошней тюрьме почти десять лет оппозицию держали в сносных условиях. А потом власть ожесточилась. Стало ясно, что оппозиция скатывалась к борьбе за свержение власти. Не этим ли объясняется ужесточение?

- Ужесточение режима в политизоляторе можно объяснить не только этим. Люди боролись с той системой угнетения собственного народа, которую создал Сталин. Люди жили в рабстве.

- Тогда. А сейчас - не в рабстве?

- И сейчас не лучше, чем тогда. То, что у нас сейчас, - это продолжение коммунизма. Это ничем не прикрытая стадия беззастенчивого грабежа собственного народа и собственной страны ради обогащения небольшой группы олигархов, приближенных к власти. Ничего не изменилось.

- Значит, коммунизм продолжается? Но тогда скажите, пожалуйста, в какую сторону России двигаться, чтобы, наконец, уйти от коммунизма? Ушли от него прямо в противоположную сторону - и опять пришли к нему? Что, коммунизм - везде?

- Смотрите конкретно. Мы главу области должны избирать. По Конституции. А почему пошли назначения? Почему? Нынешняя власть нелегитимна. Это и есть возврат к коммунизму, к диктатуре.

- А если выбирать, то все будет легитимно? Да?

- Обязательно.

- Если даже на выборы пришли 50 процентов избирателей, а то и меньше? Если из этих 50 процентов за победившего кандидата проголосовала половина, а то и меньше? Если, в конце концов, за победителя отдали свои голоса где-то 13-15 процентов населения? Это - демократия? Власть народа?

- Нет, я так не считаю. Если бы выборы влияли на то, кому быть у власти, то голосовало бы большинство населения, как это и было на первых выборах в начале перестройки.

- Но вы продолжаете молиться на выборы.

- Я хочу, чтобы они были.

- Любые? Фальшивые? Поправленные? Купленые? Ничего не отражающие? А не помните ли вы, как во главе регионов выборы ставили уголовников? Кстати, неизвестно, как избирался и избирается до сих пор ваш Жириновский.

- В первый раз за него голосовали сознательно, лозунги у него были понятные людям. А после… Он же в Думе всегда голосует за власть. Поэтому я и ушел.

- И как к этому отнесся Жириновский?

- Это было в 1997 году. Я был недоволен тем, что депутат от нашего региона, он москвич, не приезжает к нам. Я возьми и выступи. Меня многие поддержали. Но Жириновский в течение полугода со всеми нами расправился.

- Алексей Федорович, вы оказались оппозиционером!

- Не оппозиционером самой идеи ЛДПР. Я всего лишь хотел, чтобы в нашем регионе знали, над каким вопросами работает Госдума.

- И уже за это вас отвадили. А затронь вы более серьезные вещи? Видите, какая опасная штука - политика. Чуть-чуть - и ты чужой.

- Я понимаю это, но с более серьезными вещами в концепции ЛДПР я был согласен.

- Алексей Федорович, как я догадываюсь, вы никогда не были сторонником социалистической идеи.

- Как не был? Был! В молодости я, естественно, был сторонником коммунизма. Почти 25 лет состоял в КПСС. Потому что я верил. Не из карьерных побуждений. Но после того как я узнал всю подноготную, стал ярым противником коммунистической системы.

- Но есть идея и есть ее воплощение. Тем более если во враждебном окружении.

- Не думаю, что было враждебное окружение. Им коммунисты оправдывали свое неумение управлять.

- Вы считаете, что врагов не было? О чем вы говорите? Сама советская власть многих обидела и сделала своими врагами. Всякая власть, действуя, обязательно создает себе врагов. Не бывает так, что все довольны. Но о врагах никто не говорит. О репрессированных - говорят, а о врагах - нет. Как будто все в ГУЛАГе были безвинные и безгрешные люди.

- Конечно, врагов было много.

- Говорят, что за 32 года правления Сталина было расстреляно 800 тысяч человек.

- Нет, у меня есть последние данные - 2 миллиона 700 тысяч расстрельных приговоров.

- Пусть так. Но сначала возьмем мою цифру. Разделите 800 тысяч на 32 и получится 27 тысяч жертв в год. А у нас сейчас каждый год на дорогах погибают более 30 тысяч человек. Значит, сталинские репрессии равны автомобильным жертвам? Но что-то никто не возмущается, что мы так много людей теряем на дорогах.

- У меня есть цифры по годам. Самые большие расстрелы были в 1937 и в 1938 годах. И что вы хотите сказать?

- Я хочу спросить: почему народ безмолствовал? Почему никак не роптал даже? Кстати, 800 тысяч - не все жертвы. В лагерях и тюрьмах умерли еще примерно 600 тысяч человек. Ваша цифра в три раза больше. Но и из нее выводится другая: каждый день погибало примерно 250 человек. На такой большой территории, как наша, такие жертвы не создают впечатления, что лились реки крови. А если и лились, то два года, как вы сказали, - в 1937 и 1938 годах. А возьмите вы сегодняшнюю статистику убийств, самоубийств и других преждевременных смертей. Боюсь, что она не уступает той, сталинской. Поэтому даже на ХХ съезде партии после доклада Хрущева о культе личности зал, в котором собралась вся партийная верхушка, несколько минут молчал. Для всех доклад Хрущева был как гром среди ясного неба.

- Не для всех. Многие были замазаны и боялись, что с ними поступят адекватно. Коммунизм - это системная ошибка. Раз эта система позволила таким людям, как Сталин, быть у власти, значит, она ошибочна.

- То была система, которая за недопустимо короткий срок создала огромный промышленный потенциал. И то, что этот срок был слишком коротким, - ее минус. Ее слабая сторона. Ее изъян. Количество можно нагнать натиском и напором, а качество - нет. История не прощает перескакивание через стадии. И она не терпит, когда ее подстегивают. У нее - свой ход, и с него ее не сбить. Необходимо время для созревания всего и всея. Другой вопрос: почему этот срок был таким коротким.

Комментарии
О самом политизоляторе, его сидельцах и тайнах почти ничего не сказано, да и о книге тоже. А жаль. Книга стала только поводом для автора статьи высказать свои мысли по Сталину.
Иван
18.01.2011 14:47:38
Да дискуссия бурная и интересная, но причем тут Верхнеуральский изолятор, вынесенный в заголовок статьи.
А ведь кажется именно там в конце 30-х годов принял мученическую кончину св. Петр (Полянский), Патриарший местоблюститель -- один из немногих канонизированных святых, имя которого связано с Челябинском и Магнитогорском.
Давид О
19.01.2011 05:28:18
По логике МСФ была идея, а кто против, тот враг. Но а если враг не сдается, то его уничтожают. По сталински, все логично, и автор с этим согласен. Но ведь-это страшная логика. Людей то не жалко. Неужели нас жизнь так ничему не научила.
Вера Н.
19.01.2011 14:14:12
Пусть лучше этот Яловенко расскажет как бросил помирать свою дочь, как выгнал из дома сына и жену, как издевался над своими родными.... краевед он видители... квартиру на крови своих родных обустроил и теперь книжечки пописывает...
Анна
02.08.2011 16:12:02