Новости

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Неверный диагноз

25.11.2008

8 ноября в молодой семье Антона и Людмилы Бахаревых ничто не предвещало беды. Но на исходе дня, в двенадцатом часу вечера, маленький Миша, уже начавший ходить, неожиданно стал задыхаться. В приемном покое родителям посоветовали не паниковать: у ребенка ларингит. Госпитализировали и назначили лечение. А спустя 15 часов его бездыханное тельце обнаружила бабушка Миши...

В Каслинской больнице погиб 10-месячный ребенок.

8 ноября в молодой семье Антона и Людмилы Бахаревых (каждому из супругов - по 23 года) ничто не предвещало беды. Но на исходе дня, в двенадцатом часу вечера, маленький Миша, уже начавший ходить, неожиданно стал задыхаться. В приемном покое родителям посоветовали не паниковать: у ребенка ларингит. Госпитализировали и назначили лечение. А спустя 15 часов его бездыханное тельце обнаружила бабушка Миши, акушерка той же больницы.

«Мы бы с ним играли…»

В квартире Бахаревых забавлялся сотовым телефоном первенец - четырехлетний Никита.

- На похороны мы его, конечно, не взяли, - тихо плачет Людмила, - но потом привели на могилку. Сказали: вот здесь теперь живет Мишута. А теперь у него порой вырывается: «Вот был бы Мишута, мы бы с ним играли».

Тем вечером 10-месячный малыш, видимо, что-то нашел на полу в частном доме, где живут Бахаревы. Взял в рот и вдохнул.

- Неожиданно он захрипел, - рассказывает о первых минутах трагедии Людмила, - мы его взяли за ножки и потрясли. Хрипы исчезли. Но потом начались опять. Мы забили тревогу и отвезли задыхающегося сына в скорую. Объяснили ситуацию: возможно, подавился. Фельдшер послушала ребенка и сделала вывод: «Горлышко не красное, похоже на приступ ларингита». Нам выписали направление в детское отделение. Медсестра Сорокина заполнила карточку и проводила в палату. Там Мишу осмотрела дежурный педиатр Ирина Глазунова.

- Я ей снова все рассказала, - продолжает Людмила. - Предположила, что малыш подавился. Ирина Анатольевна, не заглянув в горло, сказала: «Нет, это простой ларингит». Моей матери Татьяне Евгеньевне, которая работает акушеркой, заявили: «Не о чем беспокоиться!»

- Нам выдали ингалятор с физраствором, - добавляет Антон. - Не объяснив, как им пользоваться, препроводили в палату. Сказали: «Дышите через каждый час и держите ребенка в вертикальном положении».

Не надо паниковать!

Молодые родители успокоились. Но Мишуте становилось все хуже и хуже. Бахаревы вновь кинулись к врачам. Те вновь успокоили: мол, приступы бывают до суток.

- В пять утра вышла Глазунова, - продолжает вести жуткий хронометраж Людмила. - Спросила: «Что вы ходите по коридору? Продолжайте дышать и давайте обильное питье». Но ребенок срывал маску ингалятора и отказывался пить. Приходилось поить его через шприц.

Утром Глазунову сменила врач Ольга Вележанина. Ребенку становилось все хуже. И тогда Людмила вызвала мать. Татьяна Евгеньевна бросилась к Вележаниной.

- Та вышла в коридор, - вспоминает Людмила, - и спросила нас: «Ну что вы тут панику наводите? Обыкновенный приступ ларингита!»

Тем не менее, ребенку дали кислородную маску. На 10-15 минут наступило облегчение. Родители было подумали: кризис миновал! Но вдруг кожа малыша стала сереть, а ручки и ножки посинели. Бахаревы снова побежали к врачам. И услышали в ответ: «Подождите, сейчас придем!»

- Подошли, - на глазах Людмилы вновь выступили слезы, - и с таким удивлением спрашивают: «У вас ребенок что ли спит!» А у него уже глазки закатываются.

Антон спросил у Вележаниной: «Вы что-нибудь будете делать? Вызывайте кого-нибудь из Кыштыма, Челябинска!» А она: «Нет повода, это простой ларингит!»

- Меня из отделения выгнали, - уточняет Антон. - Вы, говорят, здесь не лежите. Поэтому не ходите и не паникуйте. Уехал домой, но вскоре позвонила жена: «Мишуте еще хуже!» Я назад: ребенок уже без сознания, дышит плохо. Снова бросился к Вележаниной: «Ты что-то делать собираешься, или так и будешь сидеть!?» Она мне: «Не поднимайте панику, выйдите из кабинета!» Но когда увидела, что ребенок дышит через раз, начала вызывать главного педиатра района Людмилу Теплякову.

Теплякова распорядилась экстренно подключить ребенка к искусственному легкому. Но в больнице не оказалось ни одного специалиста, который мог бы это сделать.

- Мы, - говорит Антон, - сами искали терапевтов. Глазунова не отвечала ни на сотовый, ни на городской, а номер ее квартиры нам не дали. Квартиру другого терапевта нашли, но его не оказалось дома. Попытку подключить аппарат предпринял анестезиолог Карасев. Но трубка не шла - уперлась во что-то твердое в дыхательном пути. У ребенка уже шишка на груди стала расти от отека. Опять поехали искать терапевта. Когда вернулись, в палате стояла тишина. Первой не выдержала теща. Зашла и увидела: ребеночек лежит голенький. Один. Врачей нет. А Мишута… мертвый.

Игра в прятки?

Малыш скончался 9 ноября в 15 часов. В день рождения своей бабушки Татьяны Евгеньевны.

После встречи с Антоном и Людмилой мы отправились в больницу. Главврача Виктора Щербакова не оказалось на месте: был на курсах. Отсутствовала и начмед Наталья Шарандо. Секретарь сказала, что она обедает, и отправила нас в детском отделение. Там обнадежили: «Подождите минуточку, врач сейчас подойдет!» Минуточка вылилась ровно в полчаса. Наконец, дежурная медсестра посоветовала зайти к Шарандо, благо обед уже закончился. Зашли. Кабинет открыт, одежда на месте, а хозяйки нет.

Секретарь позвонила и сообщила: «Районный терапевт Теплякова на месте. Сходите к ней». Хватило пары минут, чтобы пересечь больничный двор и оказаться у закрытого кабинета. Улыбчивая старшая медсестра проинформировала: «Десять минут назад уехала на вызов». Мелькнула мысль: «А не прячутся ли?» Тем более, что точно также «встречали» коллег из телевидения. Очевидец рассказывал: «Не пустили дальше дверей детского отделения. Кричали: «Если пустим, нас уволят!»

И тогда мы сменили тактику. Громогласно объявили, что уезжаем, а спустя почти час вновь навестили госпожу Шарандо. Наталья Николаевна сидела за своим столом. Увидев нас, замахала руками: «Ни слова не скажу, никаких комментариев! Уходите, не мешайте работать!» И демонстративно стала набирать номер телефона.

Что ж, реакция знакомая. Днями ранее аналогичным образом пытались получить комментарий главврача работники местного телевидения. Щербаков сначала дал согласие, а затем, уже в кабинете, отказал журналисту. Тем не менее снятый скрытой камерой сюжет стал достоянием всего района. Людям запомнились слова Виктора Алексеевича: мол, что особенного? Все умирают - и взрослые, и дети!

Мы привыкли, что врачи не только крайне редко признают свои ошибки, но и стараются замалчивать случившееся. Антон и Людмила, перед которыми медики не сочли нужным хотя бы извиниться, пожаловались на халатность медиков в прокуратуру. А нам они сказали: «Мишуту не вернешь. Может, этим мы спасем других детей!»

Виктор Рискин, Геннадий Ярцев

Комментарии
Комментариев пока нет