EUR 75.58 USD 66.33

Про лодку и про шлюзы

Кто раскачивал нашу лодку?

И кто ее не раскачивал?

В очерке «Бодался теленок с дубом» Александр Солженицын со всеми подробностями описывает свою отчаянную войну с государством, которую он вел после освобождения.

Он говорит о «смертной войне с государством».

Он рад тому, что в этой борьбе чувствует себя «молодо, сильно».

Он замечает, что «противник наступал своим чередом».

Он уверяет: «мой бой - впереди».

Он сравнивает: его «книги - как дивизии и корпуса».

Он уверяет, что не таков, как Сахаров, которому «больно наносить ущерб своей стране».

Он доволен: «я выиграл еще одну фазу сражения».

Запомним это. И обратимся к другому очерку Солженицына - «Колеблет твой треножник». В нем он на стороне Пушкина в оценке «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Радищева.

Солженицын приводит слова Пушкина «ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество», что не хотел он «иметь другой истории».

Солженицын с удовольствием цитирует Пушкина: «Мы никогда не почитали Радищева великим человеком».

Солженицын согласен с Пушкиным и в том, «чтобы писатель не употреблял этого божественного оружия (свой дар слова) к достижению цели низкой или преступной».

Солженицын не утаивает и такой фундаментальный постулат Пушкина: «Никакая власть, никакое правление не может устоять против всеразрушительного действия типографского снаряда».

Солженицын ссылается и на утверждение Пушкина о том, что «всякое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову взбредет».

Наконец, Солженицын солидарен с Пушкиным в оценке Радищева: «Мелкий чиновник, человек безо всякой власти, безо всякой опоры, дерзает вооружиться противу общего порядка, противу самодержавия, противу Екатерины».

То есть Солженицын вместе с Пушкиным против Радищева, не замечая, что сам он - тоже Радищев и, значит, Пушкин - и против него тоже.

Впрочем, что касается Солженицына, то, как говорится, с ним все ясно: он хотел сокрушить государство, которое никак не признавал своим, а только чужим и даже враждебным. В своей яростной борьбе он ощущал себя одним - против всех. В Советском Союзе, где бы ни появлялся, он чувствовал себя - отдельно. Чужими ему были в том числе писатели, все до единого, даже и Твардовский, который изо всех сил старался ему помогать, рискуя своим журналом и самим собой. А своей Солженицыну была газета «Вашингтон пост», которая предупреждала Советский Союз: «Если хоть волос упадет с головы Солженицына - это прекратит культурный обмен и торговлю».

То, что Солженицын, как мог, раскачивал лодку государства, в котором родился и жил, - это ясно. Ясно и то, что у него нашлись бравые помощники - не в самом государстве, а за его границами. Точнее сказать, он - в слепой ярости - помогал раскачивать эту «лодку» тем ведомым или неведомым соратникам, которые давно исподволь работали над тем, чтобы утопить советскую лодку.

Теперь же я, кажется, подвел себя к тому, чтобы высказать главную мысль: а какую роль в том раскачивании сыграл любимый мной Александр Твардовский? К сожалению, он помогал Солженицыну и его зарубежным покровителям. Не желая того - помогал. Он гордился тем, что «Новый мир» - влиятельный журнал. И не только здесь влиятельный, но и за рубежом, где его похваливали за смелость, что укрепляло силы редактора в противостоянии власти. Нет, конечные цели у Твардовского и Солженицына не совпадали, но, как теперь становится ясно, дороги их на каком-то отрезке сливались.

По свидетельству сотрудника «Нового мира» А. Кондратовича, Твардовский часто сокрушался, что «у нас нет гласности». «Единственная возможность спасти положение, - убеждался Твардовский? - это открыть все шлюзы для гласности».

Теперь мы знаем: шлюзы открыли, но в их проемы хлынула не чистая вода правды, а грязные потоки лжи.

Чего добивался и чего добился Солженицын? Да, он с триумфом вернулся в Россию. Какое-то время ощущал себя победителем. Но очень скоро вновь столкнулся с государством, которое не постеснялось закрыть перед ним шлюзы гласности. Может быть, еще больше от той «гласности» потерял Твардовский.

Да, они раскачали нашу лодку. А кто ее не раскачивал?

VK31226318