Новости

64-летнюю пенсионерку экстренно госпитализировали в больницу с тяжелыми травмами.

Засверкают Дед Мороз, Снегурочка, петух, терем и огромный самовар.

Южный Урал посетил знаменитый режиссер, народный артист СССР Роберт Стуруа.  

Из 12 конкурсантов лучше всех справился с заданием Артем Чунарев.

На заседании Томской городской Думы одобрено строительство в городе монумента полководцу Александру Суворову.

В столице Башкортостана полиция обезвредила закладчика тайников с запрещенным веществом.

О гибели 37-летней Екатерины Платоновой сообщают СМИ.

Однако теперь бизнесмен вынужден выплатить государству почти 12 миллионов 300 тысяч рублей.

В райцентре Кувандык под колеса отечественного авто во вторник попала молодая женщина и ее дочь.

Пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях, к счастью, нет.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Кошка над пропастью

02.09.2010
От нас, от людей, никому нет покоя на земле

От нас, от людей, никому нет покоя на земле.

Случилось такое приключеньице. По пути в Сикияз-Тамак мы заехали в Сатку, к известному фотографу Александру Утробину, и он, после чая, затеял «угостить» нас и некоторыми местными достопримечательностями. Одна из них - скала Королева на берегу Ая, против дачного поселка Ваняшкино.

Место - изумительное. Небольшая площадка и - обрыв. Далеко внизу петляет небесного цвета Ай. Сразу за рекой - Ваняшкино. Мы - над ним, над поселком, как бы на высоте птичьего полета. Ваняшкино - некогда безвестная деревенька, а теперь поселок, веселый, с перспективой, потому что дачный. Дачи - на любой вкус. Роскошные: сплошь евро - евродома, еврогазоны, евродорожки, европрудики, европляжики, еврогаражики. Другие дачи - тоже евро, но попроще. Третьи - обыкновенные садовые домики с грядками и тепличками. И, наконец, - привычные деревенские домишки, которым недолго ждать, когда их выкупят, снесут и заменят дворцами в том же вездесущем стиле евро.

Снизу, из обрыва, столбом поднимается остаток скалы, одетой в пестрые мхи, с неким подобием головы. Это и есть Королева. Как оказалось, вдовствующая. Поскольку рядом возвышался и Король, но прежде времени рухнул. Слабее оказался. Уж где мужикам, даже и каменным, в этом смысле тягаться с женщинами...

Рядом с Королевой, откуда-то снизу поднимается ствол одинокой сосны. Ее не назовешь стройной. Когда-то ей повредили верхушку, и ее крона, как это бывает у сосен, «закудрявилась»: ствол раздвоился, ветки коряво загнулись, судорожно взвинтились. На одной ветке - мы не сразу заметили - лежала кошка, рыжая на рыжей коре. Александр сразу заволновался:

- Так бывает: кошка заберется высоко на дерево, а слезть боится. Будет голодать, а не спустится. Может пропасть.

И в самом деле, кошка выглядела абсолютно безучастной. Как ни пытались мы с ней пообщаться, она ни что не реагировала. Глаза ее, будто в обморочном состоянии, были полуприкрыты. Ни хвостом, ни ушами она не дала нам знать, что способна на какую-то реакцию. Изваяние изваянием. Легко было поверить, что у нее уже нет сил на какое-то движение.

Александр ушел в лес и вскоре вернулся с длинной жердиной. Он подставил ее к сосне так, чтобы кошка могла по ней спуститься к нам на площадку. На это она только открыла глаза, и в них можно было уловить легкое удивление. Но вскоре она опять устало прищурилась.

Мы не знали, как быть. Кошка лежала на сосне, а сосна торчала над пропастью. Легко было приписать испуг даже животному, которое, как известно, никакой высоты не боится.

- Надо ее спасти, - сказал Александр и позвонил в МЧС. Спасатели, конечно, сразу открестились: «Кошка? Какая кошка - мы все на пожарах».

- Утром я все равно кого-нибудь привезу сюда, и мы ее снимем, - не отступал Утробин. И мы уехали. Мы уехали, а кошка как была, так и осталась на сосне.

На следующий день мы позвонили Утробину. «Да, я приезжал к Королеве, - сказал Александр, - но напрасно: кошка исчезла».

В принципе из любого приключения можно извлечь какую-то мораль. Извлеките свою. Если хотите. Я же только удивлюсь той завидной невозмутимости, которой отличилась кошка, когда мы, неразумные, пытались возмутить ее покой.

Комментарии
Комментариев пока нет