Новости

Таким образом, 76-летняя пенсионерка оплатила «налог» за обещанную денежную компенсацию.

Судебные приставы согласны вернуть хозяйке «Мерседес» только в обмен на оплату долгов.

В Москве боксер-профессионал Денис Лебедев госпитализирован с тяжелыми травмами.

По версии следствия, мужчина задушил приятельницу после того, как она отказалась дать ему денег на бутылку.

ММК возглавил рейтинг энергоэффективных компаний Челябинской области.

Йохан Гроуен: «Мы рады иметь такого организатора, как Россия».

Французская легковушка, в свою очередь, врезалась в стоявшую впереди «Тойоту».

Минимущества Челябинской области провело аукционы на право добычи полезных ископаемых.

Напряженность на рынке труда сохраняется.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Инга Оболдина: "Я из челябинской мафии"

15.04.2011
Актриса приезжает на малую Родину, чтобы подпитаться энергией.

Инга Оболдина, уроженка Кыштыма, выпускница Челябинской академии культуры и искусства, сегодня очень популярная и востребованная актриса.

Совсем недавно, 1 апреля, нашей землячке присвоено звание заслуженной артистки России. У нее много высоких профессиональных наград и премий за уникальные роли в театре и кино.

На большом экране и в телевизионных сериалах она сыграла более сорока ролей, и среди них нет проходных, незаметных: «Небо. Самолет. Девушка», «Дети Арбата», «На Верхней Масловке», «Дело о мертвых душах», «Доктор Живаго», «Мне не больно», «Все умрут, а я останусь», «Громовы».

На этой неделе Инга в качестве члена жюри работала в Челябинске на студенческом театральном фестивале «TeArT». Она нашла время, чтобы рассказать о своей работе и жизни в столице.

По тропочке или в пучину?

- Москва - школа на выносливость. Прижиться там было ох как нелегко. Зажимов и страхов хватало. Мне повезло учиться на курсе Льва Константиновича Дурова в школе-студии МХАТ. Мы с ним совпадаем по темпераменту, по способу существования на сцене, по характеру: я холерик, взрывной человек, и он тоже. Но поначалу мне здорово доставалось. Педагоги долбали постоянно: «Все плохо, ужасно», - а я все приходила и делала этюды. Однажды дали задание - сделать этюд под названием «Лужа». Я изображала, как вода собирается с чистого неба и постепенно превращается в грязь. Ужасная судьба… Вот сползла я по стене, сижу и думаю: если опять услышу «Ужасно», всех поблагодарю и решительно уйду. А Дуров говорит: «Ну, вот, можешь, когда захочешь». Все. Потом что бы я ни делала, меня хвалили. Для начинающего актера очень важно, чтобы случился такой перелом, и тебе сказали: «Молодец». Словно крылья раскрываются, и ты играешь с горящими глазами.

Я начала репетировать у Дурова в Театре на Малой Бронной, дела пошли в гору. Но мой бывший муж Гарольд Стрелков решил поступать в ГИТИС в мастерскую Петра Фоменко, а я, как декабристка, пошла следом за ним. Хотя тогда даже не знала, кто такой Фоменко. Когда услышала первое впечатление о его театре - дескать, там чеканят строки, заламывая руки, подумала: «Какой кошмар! А где правда жизни?» У Дурова я играла, образно говоря, до крови из носа. А у Фоменко театр поэтический, театр импровизации, хулиганства. «Гибель всерьез» там тоже нужна, он сам потом об этом всегда говорил, но предупреждал: надо знать меру.

Я не хотела расставаться с Дуровым, обожала его. Но, окончив первый курс школы-студии МХАТ, последовала за мужем, желая учиться вместе с ним. И все опять сначала.

Петр Наумович очень интересный человек. Он - космос! Но в первый день мне так не показалось. Пожилой человек, говорит медленно, вкрадчиво, с примерами, не смешно. Господи, кого на кого я поменяла! И даже заплакала. Фоменко увидел: «Деточка, что с тобой?» «Голова болит», - слукавила я. Уже на второй день занятий я подпрыгивала до потолка от восторга. Он умеет найти такую игровую структуру, в которой тебе невероятно комфортно. Неспроста все его выпускники становятся звездами. Четыре года учебы - это ежедневное счастье. Мы даже ночами репетировали. Десять спектаклей выдали на выпуске.

Как актриса я по сей день не принадлежу к театрам-олигархам. Играю в очень разных театрах очень разные спектакли. И в «АпАРТе», где всего 200 мест, и у Хазанова в Театре Антона Чехова (площадка Театра эстрады - полторы тысячи мест), и у Някрошюса в Фонде Станиславского, и на экспериментальной площадке «Практика». Мне нравится такое разнообразие. Почему-то как только ты нашел тропочку и четко идешь по ней, все быстро исчерпывается, становится штампом, начинает веять скукой. А когда опускаешь себя в некую неизведанную пучину, где вначале все чужое - тексты, люди, стены, то переживаешь стресс, но двигаешься и приходишь к тому, чего у тебя не было ни в актерстве, ни в жизни. Для меня это самый лучший путь.

В кино и в театре

- В выборе киноролей для меня тоже самое главное, чтобы они были разные, начиная от костюма и грима. Где-то мне накладывали во-о-т такую грудь, и было интересно это сыграть. Где-то, наоборот, затягивали, как в фильме «Мне не больно», надевали парик Сухорукова, и я играла Альку, которая ест салаты и не может связать двух слов, что для меня, много говорящей, трудно.

После фильма «Голубка» мне стали предлагать лирических героинь. Такой была роль в фильме «Зона турбулентности», скоро выйдет «Русская рулетка по-женски», где мы играем с Александром Лазаревым-младшим.

У Павла Лунгина закончился очень интересный проект «Страсти по Матфею». История хора, исполняющего эту ораторию, и как эти люди едут на гастроли в Иерусалим, а Святая Земля меняет их судьбы совсем не так, как они ожидали. Некая философская притча. Мне самой любопытно, что из этого получится, ибо роль большая и сложная.

Надеюсь, земляки видели меня в детективном сериале «Супруги» на НТВ. Сюжет простой: муж следователь, а жена адвокат. Он ловит, она отпускает. Отсюда сложности семейной жизни - разлад. Для актера это очень интересный материал. Но история долгоиграющая, я переживаю, как бы зритель не объелся моим присутствием на экране.

Прекрасно себя ощущаю в телевизионных проектах. Сейчас графики съемок верстают под меня, могу спокойно браться за театральные роли. Это практически невозможно, если много снимаешься, а мне как-то удается.

Самая любимая роль? Они у меня все штучные. Первой большой работой в театре был спектакль «Сахалинская жена». Я смогла понять, для чего выхожу на сцену и как надо играть, хотя это не ключ ко всей профессии. Играю чукчу - хромую, косую, слепую 90-летнюю ссыльную, которая за копейки спит со всеми каторжанами. По сценарию это чеховское время. Но моя чукча похожа на аргаяшскую татарку, какими я их видела, когда ездила из Кыштыма в Челябинск, и автобус делал остановку в Аргаяше. Возле автовокзала сидели бабушки-нацменки. На каждой по восемь разноцветных юбок, верхняя изношена больше других. Они забавно грызли семечки: сплевывали косичкой, нависающей на нижней губе шелушинка за шелушинкой, потом смахивали ее грязной, закопченной на солнце рукой, и продолжали свою забаву. Такой вот способ существования.

Потом была роль Кармелиты - любовницы, раскованной женщины. Я играла в рыжем парике, который с меня сдирали и били по морде. Затем была Жанна Д’Арк. А в роли Маты Хари пришлось во всем себя преодолевать. Фривольные танцы, постельные сцены… Не мое! Но каждая роль открывала мне что-то новое, за что я их все люблю.

А недавно я написала сценарий. Это история женщины, которая после авиакатастрофы попадает к хантам - словно в другой мир. В один век живем, на одной земле, в одной стране, но такое разное мировосприятие. Там детям разливают теплую кровь черпаками, и они счастливо пьют ее…

Об актерской судьбе

- Актерская судьба очень тяжелая: всегда зависимость, хотя и благородная. Но когда происходит взаимообмен зала и сцены, то это так окрыляет и вдохновляет, что весь быт, все жизненные ненастья, которые бывают у каждого, отступают. У меня тоже бывают печальные дни, но сцена вскрывает все раны, и наступает катарсис, очищение. Благородная и лечащая душу профессия. Я знаю, для чего живу. Имею невероятную возможность выходить на сцену и говорить людям то, о чем думаю. Пусть не от себя лично, через текст драматурга. Но и таким образом ты можешь транслировать свои мысли в зал. И публика слушает тебя.

Спектакль «Мата Хари», повторю, был очень тяжелым для меня. Я ведь не думаю, как моя героиня. Мне нужно было ее оправдать, показать, почему она такая, как с нею это случилось. Я читала какие-то мантры, зритель воспринимал это не мое решение роли и верил мне. Хотя мне самой трудно было защищать эту женщину. В итоге спектакль прожил недолгую жизнь.

За рамками профессии

- Театр, сцена - это игра, на чем настаивал и мой педагог Петр Наумович Фоменко. Поэтому нам было запрещено выходить на поклоны со всем грузом эмоций, которые мы испытали во время действия. Сбрось его за кулисами и реальным человеком выйди к публике, которая вместе с тобой прожила эту историю.

Правда, я однажды так заигралась, что порвала на себе жемчуг, и бусинки посыпались по сцене. Бывают перехлесты. Но если ты не контролируешь свои чувства, иди к психологу, а к театру это не имеет отношения.

Отдать всего себя театру, забыть обо всем на свете, не мечтать о появлении детей - это не мои принципы. Такой фанатизм чреват безумием и диким разочарованием в финале.

Я не леплю пельмени, не вышиваю крестиком, практически не готовлю: все делается на бегу. Тем не менее у меня есть увлечения. Стараюсь не пропускать всего, что связано с современной хореографией. Обожаю Юрия Башмета и задолго отмечаю в календаре даты, когда пойду на его концерт. Если говорить о хобби, то немножко занимаюсь дизайном. Возможно, потому, что у меня появилась новая квартира и я ее обустроила так, как считала нужным.

Жаль, мало времени для общения с друзьями. Со многими партнерами по кино и театру поддерживаю дружеские отношения, хотя не обязательно в форме застолий или прогулок, на это порой не хватает времени. У нас с Чулпан Хаматовой взаимные симпатии после «Детей Арбата». Как-то звоню ей: «Чулпаша, хотела бы заехать, поздравить тебя с рождением ребенка, извини, что не сделала это пару месяцев назад, когда он родился» Она в ответ смеется: «Спасибо, приезжай, только ему уже скоро год будет».

Меня часто спрашивают о Ренате Литвиновой: сложно ли с нею работать, капризна ли она. Это то, что о ней пишут журналисты. Возможно, так и есть. Но я ее такой никогда не видела.

Как-то в 6:30 утра меня разбудил телефонный звонок, а я в такую рань плохо соображаю. Слышу взволнованный женский голос: «Инга, здравствуйте, Рената потерялась». - «Как потерялась?» - «Да вот так. Вы не знаете, где она?» - «Не знаю, а что случилось?» - запаниковала я. «А вы не знаете, она с мужем еще живет?» Я рассвирепела: «Вы-то кто будете?» - «А я Наташа, журналистка». Разумеется, послала я эту Наташу подальше.

Рената - вполне нормальный, хороший человек, очень творческий. Но как режиссер весьма спорный. Может, поэтому она сейчас открыла по всей Москве бутики и занимается модной одеждой.

Я тоже из Челябинска…

- Я так рада любой возможности оказаться на родине. Скучаю и приезжаю сюда каждое лето, хотя бы ненадолго, чтобы напитаться силами, энергетикой, присущей только этим местам. Мне хорошо, когда я оказываюсь среди родных людей: мама, папа, сестренка, племянники, друзья. А еще потому, что здесь волшебная природа.

В Москве я всегда думаю о Южном Урале. Там у нас своя челябинская мафия и традиционные обязательные встречи 1 января каждого года. Мои ближайшие подруги, с которыми общаюсь в Москве, - выпускницы ЧГАКИ Инна Пешкова и Елена Коннова. С Инной подружились еще в Кыштыме. Ира Никитина тоже окончила нашу академию, была замечательной актрисой. Сейчас ведет актерское агентство и помогает мне как агент. Хотя она больше чем агент - она тоже моя подруга. А какие неожиданные встречи случаются! В Москве ко мне могут подойти на улице и сказать радостно: «Инга, здравствуйте!» Я мучительно стараюсь вспомнить этого человека. А он еще радостнее: «Да я же из Челябинска!» И такое ощущение, что он мне родня…

Комментарии
Комментариев пока нет