Новости

Подарок 16-летнему Данилу вручили в приемной Президента РФ.

Ребенку удалось спастись от извращенцев в продуктовом магазине.

Южноуральцы с ограниченными возможностями здоровья получили возможность заниматься пара-каратэ в специализированном центре.

В 2016 году в регионах дислокации войск Центрального военного округа по военной ипотеке куплено 5,6 тысяч квартир.

Активисты хотят организовать пеший маршрут в Челябинском областном бору.

«Хвостатики» найдут приют в здании бывшего свинарника.

160 объектов приспособлены для людей с ограниченными физическими возможностями.

У жителя Ливенского района при обыске обнаружен ствол пулемета МГ-34.

У него изъято 15 килограммов синтетического наркотика.

Трагедия случилась во время движения автобуса.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Вы эпидемии СПИДа боитесь?






Результаты опроса

Мой средний талант оказался высоким

22.09.2011
Слава рок-н-ролльщика не пленила Александра Пантыкина. Он стал писать музыку для театра.

Слава рок-н-ролльщика не пленила Александра Пантыкина. Он стал писать музыку для театра.

Завтра Челябинский камерный театр открывает новый сезон премьерой, которая обещает стать одним из заметных событий театрального сезона. И не только из-за необычного материала: пьеса Блока «Балаганчик» считается самой загадочной и мистической в русской драматургии. Над спектаклем работала очень сильная команда: художник Сергей Александров и два «золотомасочных» лауреата - режиссер-хореограф Лариса Александрова и композитор Александр Пантыкин.

- Александр Александрович, как вы попали в «Балаганчик»?

- И я, и Лариса сейчас живем в Москве. Она предложила мне участвовать в этом проекте, сама тема мне интересна. Я давно не занимался началом ХХ века, мне было любопытно окунуться в эту историю. К пьесе «Балаганчик» невозможно подходить с точки зрения конкретного сюжета. Здесь каждый образ несет в себе какой-то символ, метафору. Схему, предложенную Блоком, можно трактовать очень по-разному. Для режиссера это повод создать свое собственное произведение - спектакль.

- А для вас - повод написать самодостаточную музыкальную композицию?

- Нет, это только в своих музыкальных спектаклях я главный, а в драматическом театре всегда работаю под режиссера, в помощь его замыслу.

- Знаю, что музыки в спектакле много. Какая она?

- Да, музыка идет на протяжении всего действия: и фоновая, и вокальная, и инструментальная. Я никогда не пишу нарочито сложной музыки. Моя последняя опера «Мертвые души», получившая четыре «Золотые маски», резко отличается от «Мертвых душ» Щедрина как раз понятной и мелодичной музыкой. Современный слушатель не привык к устаревшим авангардным построениям прошлого века.

- Жалко, что челябинцы ваши «Мертвые души» не видели.

- А в чем проблема? Откройте youtube, «Вконтакте», facebook - там как минимум половина спектакля выложена.

Фрагмент из спектакля «Мертвые души»

- Все рок-энциклопедии называют вас «дедушкой уральского рока». И якобы даже существует написанная вами книга «Здравствуйте, девушка, это я - дедушка».

- Это был первоапрельский розыгрыш. А книгу я действительно начал писать, но совсем не про рок и даже не про музыку. Как употребить талант по назначению - вот о чем эта книга. Я считаю, что каждый человек талантлив и каждому человеку дан некий дар. Некоторые этот дар распознают, развивают и употребляют по назначению, а другие его закапывают, в результате чего получают массу проблем. Книга должна вселить надежду в молодых. Потому что, мне кажется, самый трудный период в жизни человека - это когда надо распознать, кто ты такой, что ты можешь и можешь ли вообще что-то.

- Вы рано распознали в себе дар писать музыку?

- Нет, не рано. Я закончил сначала физико-технический факультет УПИ. Заниматься физикой и математикой мне нравилось больше, чем музыкой. Я считал себя очень средним музыкантом и до сих пор так считаю. Мне казалось, что уровень, на котором я музицирую, - это уровень средний. Но когда я стал знакомиться с тем, что делают другие люди, то понял, что мой средний уровень очень даже высок для многих и многих. И я подумал, что если человечество находится в таком состоянии, когда мой средний талант оказывается высоким, значит, что-то не в порядке у нас. Значит, все-таки моя задача - чуть-чуть продвинуть понимания какие-то в этой области. А талантливых физиков и математиков без меня очень много.

- Значит, по специальности вы не работали.

- Работал две недели. В то время, когда я выпускался, каждый студент обязан был отработать три года после окончания вуза. Но мне повезло. Я пришел работать на производственное объединение «Радуга» в Верхней Пышме. Физико-технический факультет считался престижным, меня посадили в конструкторское бюро. Там были одни женщины, с утра до вечера разговаривавшие про свои дела, и вскоре я сошел с ума. Пришел к директору Генриху Иванову, и через две недели он своим приказом перевел меня из конструкторского бюро в руководители вокально-инструментального ансамбля. Я получал 120 рублей за то, что занимался любимым делом: у меня была группа «Урфин Джюс». Директор отдал мне ключи от огромного здания клуба, и в нашем распоряжении оказалось собственное помещение с аппаратурой.

- То есть у вас была группа «Урфин Джюс» и этот ансамбль.

- Ансамбль и «Урфин Джюс» - одно и то же. Мы с ним просто поехали по всяким конкурсам, фестивалям советской песни. Отрабатывали то, что имели, раз в полгода выезжая на конкурс. Но у нас была еще одна проблема: Генрих Иванов любил на праздник спеть. Его репертуар состоял из одной песни, которая называлась «День Победы». Редкий коллектив мог аккомпанировать нашему директору, потому что он пел вне ритма и вне мелодии. Это такая авангардная музыка, которая не снилась всяким там Пендерецким и прочим авангардистам. А мы смогли его авангард вокальный посадить в какие-то рамки, и он очень любил с нами петь. Когда я понял, что мы окончательно завоевали у директора авторитет (весь его кабинет был увешан нашими грамотами и дипломами), я пришел к нему и сказал, что группа хочет записать диск на киностудии. Он тут же подписал гарантийное письмо под оплату. Мы записали на эти деньги альбом «15». Эта запись обошлась в 5000 рублей - по тем временам стоимость «Волги». Генрих Иванов орал на меня неделю: от гарантийного письма невозможно было увильнуть. Нас спасла председатель профкома, но когда она увидела, за что они заплатили 5000 (маленькая коробочка с намотанной внутри пленкой), вскипела и тоже начала на нас кричать. Причем это же была музыка «Урфин Джюса», а не патриотические песни… «15» - легендарный альбом, который сейчас составляет славу вот этого несуществующего русского рока.

- Не существующего, но существовавшего?

- Там не было ничего событийного. Все музыкальные открытия происходили в Америке и Англии. А у нас это был какой-то странный симбиоз КСП с негритянским блюзом. Вот что такое, по сути дела, наш рок-н-ролл. Тем не менее феномен все равно существует. Были интересные поэты, тот же самый Илья Кормильцев. Он начинал, кстати, не в «Наутилусе Помпилиусе». Основа Ильи Кормильцева - «Урфин Джюс». Но там его очень сильно редактировали и я, и вся команда. Илье это страшно не нравилось. А Слава Бутусов смотрел на него как на божество и брал тексты без всяких правок.

- Но вернемся к «Урфин Джюсу». Группа существовала с 1980 по 1984 год. Не жалко, что период был столь коротким?

- Мы выполнили свою программу. Осталась замечательная музыка. Группа записала три альбома - три концепции, три разные истории. И я не видел дальнейшего развития, меня больше интересовали другие вещи: театр, кинематограф, сейчас вот музыкальный театр. Я не собирался заниматься всю жизнь рок-н-роллом, тихо спиваться и колоться.

- Ну, это было необязательно.

- Все равно рок-н-ролл так или иначе связан с определенным образом жизни, и этот образ жизни был не мой. Тем более мне совершенно неинтересно ездить по городам и петь сто раз одну и ту же песню. Я честно ребятам об этом сказал. А сейчас мы встречаемся, эпизодически поем, получаем удовольствие.

- За молодыми командами следите?

- Не могу сказать, что слежу, но какие-то вещи слушаю. Те группы, что продюсирует мой старший сын, я знаю. Из Питера - «Война поэтов», из Москвы - «Ромарио».

- Как вы пришли к театру? Видимо, когда закончился период «Урфин Джюса», образовалась пустота?

- Пустоты никогда не было. Ведь еще до «Урфин Джюса» я начал путь к тому, чем занимаюсь сейчас: руководил авангардной студией «Сонанс». Ее профилем была синтетическая музыка, содержавшая в себе элементы симфонической, филармонической, вокальной, эстрадной, джазовой и так далее. Мы были белыми воронами даже тогда, когда рок-н-ролл в нашей стране еще процветал. Я окончил музыкальное училище как пианист, потом поступил в Уральскую консерваторию по классу композиции. Группа «Урфин Джюс» была очень популярна, и меня все знали. Поэтому режиссеры стали приглашать писать музыку к фильмам. Я в это время стал работать с Владимиром Хотиненко, Дмитрием Астраханом, он тогда был исполняющим обязанности главного режиссера Свердловского ТЮЗа. Потом меня стали приглашать в другие города, и с 1986 года я постоянно пишу музыку к театральным постановкам.

- Вам не жалко, что музыка умирает, когда спектакль уходит из репертуара?

- Так происходит далеко не всегда. Например, музыка к спектаклю «Игроки» для Камерного театра оказалась настолько удачной, что я потом сделал из нее симфоническую партитуру, и вместе со знаменитым скрипачом Леней Элькиным мы в филармонии несколько раз давали концерты. Иногда получается очень хорошо и здорово, и музыка начинает жить сама по себе. А иногда она очень жестко связана со спектаклем - это нормально. Зато в спектакле она производит колоссальное впечатление.

- Театр сейчас - ваше основное занятие?

- Сегодня работа с театром - это редкая и счастливая возможность. Чаще приходится заниматься заказными вещами, я имею в виду работу над сериалами. Они кормят огромную армию, будем так говорить, творческих людей: драматургов, сценаристов, художников, операторов, композиторов. Это очень среднее, если не сказать низкое, искусство.

- На театроведческом факультете СПбГАТИ вы осваиваете специальность драматурга. Зачем вам это?

- Производственная необходимость. В последнее время я специализируюсь на мюзиклах и испытываю серьезные трудности с современной драматургией в музыкальном театре. Приходится переделывать практически все либретто, которые мне дают. Хочу делать это профессионально.

Комментарии
Комментариев пока нет