Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Большое озеро в большом городе

10.02.2009
Уже 40 лет озеро Смолино в Челябинске носит статус памятника природы. Не сказать, что такое звание сильно изменило отношение к нему людей...

Уже 40 лет озеро Смолино в Челябинске носит статус памятника природы. Не сказать, что такое звание сильно изменило отношение к нему людей. Может быть, и изменило, в каких-то частностях, которые и не назвать, а главные проблемы «перли» без всякого почтения к званиям. Все эти годы озеро росло, поднималось над берегами, выходило из берегов, а люди и понять не могли, откуда такая обильная вода и как она попадает в озеро. Так продолжалось долго, пока в 2006 году ученые Ильменского заповедника А. Рогозин, Н. Исакова, С. Гаврилкина, Л. Снитько, В. Ткачев не сказали своего внятного слова.

Ученые исходили из того, что в естественных условиях озеро держит баланс осадков и испарений: сколько воды с неба упало, прибыло, столько же в небо испарилось, поднялось. В Смолино впадают речка Поганка и ручьи (сколько их?). Вместе они набирают примерно 3 миллиона кубометров воды в год. Примерно столько же испаряется с поверхности озера. Это, напомню, в естественных условиях. Но большой город не очень-то жалует естественные условия. Он знает свое.

Ученые заповедника выявили, что каждый год город смывает в Смолино 10 миллионов кубометров ливневых вод, а кроме них еще 20 миллионов — каких-то «спрятанных» стоков. Как оказалось, это не что иное, как вода из дырявых труб — водопроводных, отопительных, канализационных... Часть из той сырости стекает в озеро ручьями, а часть уходит в грунт, подтапливает всю территорию, прилегающую к озеру, и просачивается в него подземно, дренажно.

Таким образом, в озеро приходит 20 миллионов кубометров лишней, избыточной, нежданной и нежеланной воды. Ее нужно откачивать и куда-то сливать. Если учесть, что всего в озере 100 миллионов кубометров, то, как подсчитали специалисты, режим обмена водной массы сведется к двум годам. То есть каждые два-три года Смолино — «новенькое». Получается, что это уже не совсем озеро, а едва ли не река. Но реке — речное (течь), а озеру — озерово (стоять). Такая проточность Смолино не на пользу.

Тут, наверное, к месту напомнить, что лишняя вода в озере — миасская. Та, которая под напором подается в трубные сети и изливается из прорех в трубах. Кстати, такие озера, как Первое, Второе, Шелюгино, тоже наполнились водой из реки Миасс. Точнее, миасской водой, ставшей грязными стоками города.

Сама по себе пресная вода — большая ценность, но озеру Смолино она в тягость. В этом частном случае предпочтительна вода соленая. Именно солью, хлоридно-натриевой, привлекательно Смолино. Такой солью озеро одарили древние моря, которые плескались на Урале в свое время. Не одно тысячелетие озеро держало эту соль в воде и в грунтах. Может быть, она подвергалась какому-то воздействию, обогащалась новыми, судя по всему, целебными, свойствами. Общее ее количество в котловине озера, можно допустить, не убавлялось и не увеличивалось, изменялась лишь концентрация в воде. Разве что в наше время какая-то часть солей ушла вместе с откачиваемой водой.

Зафиксировано, что в первой половине ХХ века минерализация смолинской воды достигала девяти граммов солей в литре воды. Теперь она упала до одного (плюс-минус) грамма. То есть она стала пресной. Хорошо бы поднять минерализацию до четырех граммов. Такая вода не стала бы лечебной, но — хотя бы в известной степени полезной.

Наверное, надо иметь в виду, что 100 лет назад Смолино было целебным, но маленьким (в 1925 году глубина его не превышала метра). По масштабу тогдашней Челябы. Могло ли такое озеро удовлетворить миллионный Челябинск? Громада мегаполиса не иначе как задавила бы это «челябинское морцо», как назвал озеро в начале века некто В. Агров. То и произошло. Теперь Смолино — что море. По плечу современному Челябинску. Что-то потеряно, что-то приобретено. Потеряна соль, приобретена пресность.

Помимо прочего, приобретена необходимость возиться с озером, тратиться на него, беспокоиться о нем. Уже не раз включались насосы. И не раз включатся еще. Ведь 20 миллионов кубометров воды надо каждый год изымать из Смолино и перебрасывать в Миасс. Удовольствие это дорогое. От него надо бы избавиться, но избавление тоже недешево.

Ученые заповедника подсчитали, что необходимо 569 миллионов рублей, чтобы избавить Смолино от лишней воды. Эти деньги (а то и больше) потребуются вообще-то на благородное дело — на то, чтобы заткнуть дыры на трубах с водой на территории к северу от озера. То есть покончить с нашими известными, извечными и, кажется, уже всем надоевшими бесхозяйственностью, расточительностью и расхлябанностью. Они-то и создали проблему Смолино. Другими словами, все сводится к тому, чтобы провести коренную реконструкцию и модернизацию подземных сетей едва ли не всего Ленинского района. Они не лучше и в других районах города, но если начинать, то, может быть, здесь, в смолинском прибрежье. Созрели ли мы для этого? Это очень сложный вопрос.

Ученые спорят, оставить ли Смолино статус памятника природы или лишить его такового. Да, именно так. Они, специалисты по воде, год назад собрались на семинаре, чтобы решить судьбу Смолино, и во мнениях не сошлись, разделились надвое. Одни — за то, чтобы озеро имело право на особую охрану, а другие — против. Это, согласитесь, что-то новое. Экологи уверяют, что в Смолино «ничего природного уже нет», и поэтому нет смысла его охранять. И даже более того, охрана ему вроде бы вредна. И лучше его «оставить в покое». (Как будто теперь это возможно.)

Конечно, решать проблемы Смолино можно и без всякого охранного статуса, но мы-то знаем, что произойдет без него. Если закон не очень оберегает, то защитит ли беззаконие?

Только поспешностью можно объяснить слова «защитников природы» о том, что в Смолино уже нет ничего природного. (У нас на Земле, слава богу, еще нет такой территории, на которой не было бы ничего природного.) Природа подарила Челябинску прекрасное озеро — как ни оценить такой ее дар? Именно дар природы, потому что мы — без всякого спроса — сливали в озеро грязную воду, а оно ее терпеливо очищало. Смолино не только сохранило природную способность самоочищаться, но эта его способность налилась огромной силой. Известно, что в северной, примыкающей к городским кварталам, части Смолино вода грязнее, чем в южной, но в целом и теперь чище смолинской воды в Челябинске и не найти. А если перекрыть грязные стоки?

Смолино — это отдых на голубом просторе. Сиденье с удочкой в лодке или на берегу. Скольжение под парусами. Купание и загорание. Это, несмотря ни на что, — дачное, садовое, курортное место. Чего же более?

Ну, если иные из экологов не признают Смолино памятником природы, то, может быть, историки отнесут его к памятникам истории? Почему бы нет? Озеру три миллиона лет — возраст почтенный. Его знали еще питекантропы. И четыре тысячи лет назад оно привлекало людей, которые оставили вокруг него десятки и сотни курганов. С. Дурылин на берегу озера обнаружил кремниевую мастерскую и грузило рыбака бронзового века.

Уникальна геология Смолино. Свою воду оно держит на разломе, на тектонической трещине. На западном его берегу, на меридиане, встретились, лбом ко лбу, такие очень далекие по происхождению породы, как граниты и известняки. Они столкнулись, сдавливая, дробя и кроша друг друга, сдвигая, скашивая и даже переворачивая пласты. А восточный берег, у Сухомесово, песчаный и глинистый. Здесь, в низине, тростниковые заросли, укромное, для рыбы, место...

Если чего-то не хватает Смолино, то — благоустройства, которое уже устало напрашиваться.

Охрана озера Смолино поручена учреждению «Особо охраняемые природные территории области». Если конкретно, то начальнику участка В. Иванову и специалисту Е. Баймухамбетову. Собственно, они только что приступили к работе. Без них тут была вольная вольница. Охранники успели, может быть, только заявить о своем присутствии, что тоже важно. Навести элементарный порядок, убрать кучи накопившегося мусора. Но озеру нужен полновластный хозяин. Хорошо звучит так: «Дирекция озера Смолино». Осмелится ли город на такой поступок? И на такие траты?

Хотелось бы верить.

Комментарии
Комментариев пока нет