Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В Южно-Уральском институте искусств дал концерт пианист Дмитрий Шишкин

13.03.2012
Это один из самых ярких выпускников вуза, стремительно входящий в мировую музыкальную элиту

Это один из самых ярких выпускников вуза, стремительно входящий в мировую музыкальную элиту.

Музыкой Дима начал заниматься практически с самого рождения. В три года дал концерт в первой музыкальной школе из пьесок собственного сочинения. В четыре года он уже учащийся специальной музыкальной школы института искусств (в те годы - Челябинского института музыки имени П.И. Чайковского). В восемь лет Диму пригласили выступить в Кремле. После концерта в Оружейной палате сотрудники фонда Владимира Спивакова подошли к маме Димы, Ирине Владиславовне Шишкиной, с предложением: «Завтра же приходите в школу имени Гнесиных!». Ирина Владиславовна меняет большую трехкомнатную квартиру в Челябинске на комнату в московской коммунальной квартире, и вот они с Димой - жители столицы.

Мальчика берет к себе в класс директор гнесинской школы, пианист Михаил Хохлов, он же дирижер, руководитель оркестра «Гнесинские виртуозы». В 2004 году Дима побеждает на международном телевизионном конкурсе юных музыкантов «Щелкунчик». Организатор конкурса, телеканал «Культура» гордится тем, что открыл миру дарование Димы Шишкина. Спустя два года он побеждает на международном конкурсе имени Шопена в Пекине. В 2010 году Дмитрий поступает в Московскую консерваторию, его берет к себе в класс легендарная пианистка Элисо Вирсаладзе.

Концертов в Челябинске у Димы, после того, как он уехал в Москву, было два: в зале Прокофьева в 2008 году и нынче в Институте искусств, в рамках проекта «Vivat alma mater!»

- Виртуоз редкостный, - поделилась впечатлениями музыковед Наталья Коноплянская, когда мы пообщались с ней после концерта. - Недаром к нему применяли эпитеты «Паганини фортепиано» и «маленький Моцарт». В его игре поражает не столько виртуозность, сколько глубина, взрослость, намного опережающие возраст (сейчас Диме 20 лет. - Авт.). Другая удивительная особенность Димы - свободное владение всеми стилями. Ему удаются и напевные мелодии Брамса, и жесткие, сложнейшие ритмы Прокофьева. Он создает объем от едва слышного пианиссимо до запредельного фортиссимо.

В связи с этим вспоминается любопытный факт. В прошлый приезд в Челябинск Дима зашел в гости к своему первому учителю музыки Светлане Вячеславовне Ивановой и сыграл четыре этюда Прокофьева. Да так, что отлетели две клавиши.

- Сегодня есть немало пианистов, которые просто презентуют музыкальное произведение, играя его каждый раз одинаково, - продолжает Наталья Владимировна. - А Шишкин творит вместе с композитором, исполняет музыку, будто открывает ее заново.

Самый большой восторг и аплодисменты вызвала седьмая соната Прокофьева, сыгранная Димой в финале концерта.

- Я не узнала эту музыку, - признается Наталья Коноплянская, - хотя мне пришлось играть ее в годы учебы в Ленинградской консерватории. Она невероятно сложна и написана неудобно для рук пианиста. Такое произведение и физически-то непросто выдержать, а то, что он сумел его осмыслить и пережить, говорит о недюжинном интеллекте.

Одним словом, те, кто не поленился прийти в Институт искусств на концерт, встретились с незаурядным талантом, с новой восходящей звездой, начавшей карьеру в родном Челябинске и теперь покоряющей мир.

- Дима, ты - второе поколение пианистов в вашей семье?

- Да, первой начала играть мама. Она говорит, что у нее нет таких способностей, как у меня, но есть трудолюбие. И действительно, я не представляю, как можно работать столько, сколько она сейчас. Она работает в двух музыкальных школах, уходит к девяти утра и приходит в десять вечера, часто без обеда. К примеру, у нее есть 15 положенных учеников в день. А она берет еще четверых просто так: попросили и не может отказать.

- Чем тебе запомнился челябинский период?

- Здесь меня научили, прежде всего, трудолюбию. Кроме того, дали возможность выступать с концертами, да так часто, что это стало для меня обычным делом. В три года страха перед сценой еще ни у кого нет, а к тому времени, когда он мог бы появиться, я уже начал получать удовольствие от выступлений.

- А почему тебя взяли в Гнесинку, ведь лучшая музыкальная школа - ЦМШ?

- Считается, что уровень ЦМШ выше, поскольку там больше именитых выпускников. Но я ни разу не пожалел, что поступил в музыкальную школу при академии Гнесиных. Наоборот, благодарен судьбе за то, что меня послушал и взял к себе в класс Михаил Сергеевич Хохлов, а не другой преподаватель по специальности.

- Хохлов - человек занятой. Не обделил он тебя своим вниманием?

- Он много со мной занимался. Но с первых же классов я привык к самостоятельной работе. Приносил ему уже готовое, выученное наизусть, а он говорил о деталях.

- Наверное, мама помогала.

- Поначалу очень сильно. Но потом я понял, что могу выучивать произведение сам. Сейчас мама даже не подходит ко мне, потому что знает: будут разногласия. После концертов она говорит о своих впечатлениях, и ее мнение для меня очень важно. За день до челябинского концерта у Элисо Вирсаладзе был вечер сонат Прокофьева. Мама дала пару советов, которым я последовал, играя седьмую сонату в Институте искусств. Она сказала, что в музыке не хватало масштабного развития. Все по кусочкам, а надо, чтобы было одно целое.

- Возвращусь к Хохлову. Он, наверное, очень помог тебе с организацией выступлений.

- Особенно это касается «Январских вечеров» в ГМИИ имени Пушкина. На знаменитых «декабрьских» выступают маститые музыканты. Я был счастлив, что в 2011 году послушал Евгения Кисина, к слову, выпускника гнесинской школы. «Январские вечера» - детские, я там почти каждый год выступал и с оркестром, и сольно.

- А что за мероприятие было в 2011 году на Красной площади?

- День России, феерическое шоу. Организаторы постарались представить разные жанры, в том числе классику, причем популярную. Поэтому предпочли, чтобы я исполнил Первый концерт Чайковского. Сцена в то время, как я играл, двигалась. Стояла огромная платформа, на ней две поменьше. На одной расположился оркестр, на другой я. Во время того, как я исполнял произведения, платформы ехали навстречу друг другу. Конечно, ощущения были особые.

- После музыкальной школы ты поступил в Московскую консерваторию. А были ли другие варианты?

- Хотел поехать в Лондон. Там можно было поступить в три вуза, которые дали бы мне хорошее образование. Но оказалось, что в Европе очень дорого учиться и нет бюджета. Я даже не думал, что Элисо Константиновна Вирсаладзе меня возьмет, поскольку до поступления не встречался с ней ни разу. По моему мнению, это сейчас самый сильный педагог. С ней я по-другому начал воспринимать музыку, более серьезно. Если играешь просто ноты, она не будет слушать. Для этого у нее есть ассистенты. Прежде чем попасть на урок к Элисо Вирсаладзе, нужно походить к ним, и лучше ко всем трем. Это ее бывшие ученики, мастера очень высокого класса. Яков Юрьевич Канцельсон, например, недавно выиграл знаменитый конкурс Рихтера.

Уроки у Элисо Константиновны проходят в форме мастер-класса. В аудитории всегда много людей, заглядывают даже те, кто не учится у нее. А все ученики приходят в один и тот же час, она вызывает одного, другого. Я слушаю произведения, которые еще предстоит сыграть, и отмечаю что-то для себя. Перед конкурсом Элисо Константиновна берется за своего студента основательно. Со мной в прошлом году занималась четыре часа подряд.

- Ты регулярно участвуешь в конкурсах. Но ведь слушателям все равно, где и когда ты победил.

- Не согласен. Если пианист выиграл конкурс Чайковского, сразу станет понятно, что он хорошо играет, и на него пойдут.

- А ты планируешь в нем участвовать?

- Думаю, на следующий год. Кроме конкурса Чайковского есть еще много конкурсов, не уступающих по рейтингу. Конкурс Шопена в Варшаве, конкурс Рубинштейна в Тель-Авиве. Сегодня на смену концертной фортепианной эре пришла эра конкурсная. Только конкурс может увеличить твою аудиторию, и нужно цепляться за каждый. Для меня это еще и способ заработать. Сначала было тяжело: ищешь здание, где проходит конкурс, потом аудиторию, где можно репетировать. Все это отвлекает от музыки. Но я привык.

- Ты играешь по-разному на конкурсе и на концерте?

- «Конкурсный вариант» менее эмоционален, чем концертный. Там самое главное - не позволять эмоциям захлестывать тебя. Это нужно для того, чтобы сыграть в точности так, как написано в тексте. Жюри ведь, в отличие от слушателей, все знает, и если не сыграешь где-то «пиано», сразу же снизит балл. А на концерт без эмоций никак. Если играешь отстраненно, не интересно ни тебе, ни публике.

- Как ты относишься к распространенному мнению о том, что фортепианная музыка закончилась на Шостаковиче?

- В XXI веке я не наблюдаю такой гениальной музыки, как в XX. Но и этого достаточно - за всю жизнь не переиграть. Произведения современных композиторов обязательны в конкурсной программе, поэтому приходится их учить. Когда разучивал Дьердя Лигети, я одни только ноты разбирал три месяца, потому что их невозможно было запомнить. Бывает так, что всем конкурсантам за несколько месяцев дается произведение, которое еще никто никогда не играл. И все играют по нотам, потому что запомнить текст невозможно. За лучшее исполнение, как правило, дают отдельный приз.

- Ты живешь в коммунальной квартире. Как соседи относятся к тому, что музыка звучит с утра до вечера?

- Если заселяется кто-то новый, мы с мамой сразу же его об этом предупреждаем. Еще ни разу не было такого, чтобы соседи сказали: «Не играй». Наоборот, говорят, что благодаря мне начали интересоваться классикой. Я соседей на концерты постоянно приглашаю.

- Расскажи немного о своем старшем брате, Вадиме Шишкине.

- Начинал он с того, что учился у мамы играть на фортепиано и разочаровался, думал, что музыкантом не станет. Но игра на ударных его увлекла, и сейчас Вадим - один из лучших ударников в Челябинске, работает в оркестре оперного театра. Он играет и на ксилофоне, на маримбе, пишет собственные произведения.

- Ты начинал с того, что играл небольшие пьески, которые сам сочинил. А сейчас не тянет к композиции?

- Только для себя, чтобы разыграться, размять пальцы перед занятием. В стиле Моцарта, Бетховена или Шопена. Но я не записываю свои упражнения и никому не показываю.

- Ты переиграл со многими оркестрами: Марка Горенштейна, Александра Рудина, Владислава Чернушенко, Владимира Федосеева, Максима Федотова. А с нашей «Классикой» не хочешь сыграть?

- Я всегда за то, чтобы выступить в Челябинске. Очень хочется сыграть с вашим оркестром, и надеюсь, что это случится в нынешнем году.

Комментарии
Комментариев пока нет