Новости

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Выпавший ночью снег создал восьмибалльные заторы на дорогах областного центра.

Награду Анатолию Пахомову вручил замминистра обороны России Николай Панков.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Не жалей, что было, береги, что есть…

06.09.2012
Ольга Воронец - визитная карточка русской песни.

Ольга Воронец - визитная карточка русской песни. А в песне - душа России. Это уже достаточный повод для встречи с народной артисткой. К сожалению, почти забытой.

Ольга Борисовна, хоть и запоздало, но должен вам признаться: вы моя первая и тайная любовь. Мне было восемь лет, когда я впервые увидел вас по телевизору. Увидел и потерял покой и сон...

У вас, Сережа, еще есть шанс (смеется). Впервые я появилась на экране в 1962 году. Спела «Вьюгу» Григория Пономаренко на стихи Бокова. Думала, на следующий день меня все будут узнавать на улицах Москвы, поклонники завалят розами... Ан нет. Прошло несколько лет, прежде чем я стала знаменитой...

Вы родились и выросли в Смоленске. Святая русская провинция... Вам было уютно в вашем детстве?

Мама пианистка. Работала и в драматическом смоленском театре, и в филармонии. И пела, и аккомпанировала. Жили скромно. Я вижу, как сейчас сетками таскают апельсины. А мне мама, дай бог, в сезон покупала один-два апельсина...

Мама часто уезжала на гастроли. Воспитывала меня бабушка. Она была столбовая дворянка, урожденная Еленева. Закончила институт благородных девиц в Петербурге, вспоминала, как на их выпускной бал приезжал император Николай II. Знала французский язык. Получала пенсию за брата, который был революционером-народником, отдал свое имение под Смоленском крестьянам, за что его считали сумасшедшим. Погиб в Шлиссельбургской крепости.

Воспитывали меня строго. В пять лет я уже хорошо читала. Бабушка выгоняла меня из-за стола, если я чавкала, не так держала вилку или ложку.

Родители мои развелись, когда мне было три года, но с папой мы дружили всю жизнь. Он часто навещал меня. И в Москве я у папы была первая гостья. У папы фамилия Чернов, я ношу мамину фамилию. Папа пел в Краснознаменном ансамбле песни и пляски Советской Армии.

Мама так и осталась в Смоленске, там ее могила.

В Москве живет мой младший брат, он инженер-электронщик. А в Смоленске живет мой второй брат - сын мамы и отчима. Учитель пения. А теперь вот и романсы пишет, их поют смоленские артисты...

А вы, Ольга Борисовна, не пели романсы брата?

Нет. Это уже не мой репертуар. Но начинала я с романсов, и с цыганских в том числе... Восемнадцатилетней девчонкой - в клубе милиции, он тогда был на Неглинной. Мне выдвигали рояль и я пела. Но баянист Яков Федорович Попков подсказал, что мне пора бросать этот жанр. Смотри, говорил, как гонимы те, кто поет романсы: Юрьева, Юровская, Церетели, Кето Джапаридзе... Они были очень именитые, но о них писали, что их творчество не соответствует социалистическим нормам, что все это декадентство, гнилое искусство... Убеждал меня, что я себя погублю, останусь на обочине эстрады...

А тут случай. Заболела исполнительница русских песен. Я ее заменила. И удачно. Спела несколько песен из репертуара Лидии Андреевны Руслановой. Потом пришла солисткой в областную филармонию...

Кто кого находит, Ольга Борисовна, песня певицу или певица песню?

Когда я начала работать с оркестром Осипова (за 20 лет мы сделали несколько сольных программ в зале «Октябрь», в Кремлевском Дворце съездов, в «России»...), мне помогала Вера Николаевна Городовская, известная гуслярша. (Был уникальный русский дуэт гуслярш - Городовская и Чекалина). С Верой Николаевной мы искали песни в архивах. Забытые песни. «Мой костер», например, все считали цыганским романсом, а он - русский. Автор - Полонский. Цыгане часто брали наши песни и пели на свой лад.

Когда я стала звучать по радио с оркестрами Силантьева, Осипова, Федосеева, Некрасова, стали звонить известные композиторы: Пономаренко, Аверкин, Птичкин, Туликов, Фельцман... Песню «Взрослые дочери...» помните? Мне предложил ее Оскар Фельцман, я заартачилась: «У меня и детей-то нет, тем более взрослых. Что же подумают зрители? Сколько же мне тогда лет?» Фельцман рассердился: «Дура ты, дура. Это же образ. Его надо сыграть».

Григорий Пономаренко заезжал, приносил ноты: «Это для Люси (Зыкиной), а это для тебя». «Седину» - Зыкиной, «Бабью долю» - мне. У нас было полное разделение. Старинный вальс «Я люблю вас» мы с Верой Николаевной Городовской вытащили из забвения. Вальс спела и Зыкина. Правда, и я была в молодости грешна. Я пела зыкинскую «Мама, милая мама». Люда была недовольна: «У песни уже есть мое звучание, зачем тебе это надо?».

Сделай песню по-своему, тогда это имеет право на жизнь. Мирей Матье пела наши песни, пел Карел Готт... Но это же другое осмысление!

Шуточную песню «Семеновна» мне подарил не композитор, а Эдик Хиль. И Юра Гуляев ее пел. Но я сделала ее по-своему, я же женщина.

Напомните ваши фирменные песни, Ольга Борисовна...

«А где мне взять такую песню?», «Я - земля», «Деревенька моя», «Сладкая ягода», «Зачем вы, девушки, красивых любите?», «Взрослые дочери», «Гляжу в озера синие...».

Этажом ниже жила Клавдия Ивановна Шульженко. Я знаю, вы дружили...

Да. Я в детстве и в юности была ее поклонницей, дома пела ее песни. А свела нас судьба в 1962 году - в нашем кооперативе.

Я до сих пор не могу слушать ее без слез, потому редко ставлю записи Шульженко. Когда на пьяно она пела строчку «Не спугни очарованье...», у меня сердце обрывалось. У нее не было крикливых нот. Она пела сердцем, потому и надорвала его.

Клавдия Ивановна ушла, и что-то в жизни ушло. Мы по пять раз в день встречались. Деньги друг у друга одалживали, по телефону много раз на дню переговаривались... В последний раз я видела Шульженко за несколько дней до смерти. Ее увозила «скорая» с сильным сердечным приступом. В кресле на колесиках вкатили в лифт. Клавдия Ивановна была бледна, но держалась. Я улетала на гастроли в Сибирь. Мы сплавлялись по Енисею и делали частые стоянки в крохотных селениях. Кузов к кузову ставили два автомобиля и давали концерты. В одном из таких поселочков мне сообщили о смерти Клавдии Ивановны. Плакала, а пела. Концерт посвятили ее памяти...

Так ведь и Лидия Андреевна Русланова жила в соседнем доме...

Русланова жила рядом с МАДИ (Московский автодорожный институт), в угловом доме. Помню нашу поездку по городам Севера. В группе были Капа Лазаренко, Эльмира Урузбаева, Зоя Федорова, Иосиф Кобзон. Были белые ночи. Мы собирались у Руслановой в номере. Она меня отпрашивала у мужа, и мы сидели до утра. У Лидии Андреевны всегда была корзина с провизией. Неподъемная. Цыплята, колбаска, вино, фрукты... Она была экономная, а Капа Лазаренко умела ее раскрутить: «Лидия Андреевна, что это у вас цыплята уже с запахом? Давайте все это распотрошим...» Пировали. Русланова рассказывала, как сидела в карцере.

А впервые мы познакомились, когда Русланова вышла из заключения, а я только начинала петь русские песни. Меня послали в зал Чайковского с нотами в оркестр Осипова. Репетировала Русланова. Стояла конная милиция, и мышь не проскочит. Дирижер пустил меня на всю репетицию Лидии Андреевны. Муж ее сидел в зале - генерал Крюков. И я сидела. Русланова распелась, а потом говорит: «Хватит! Кто за меня вечером петь будет? Верблюд?» Русланова любую вещь пела так, как хотела. И всегда неповторимо.

В вашем доме, я слышал, жил чуть ли не весь оркестр Леонида Утесова...

Кое-кто до сих пор живет. Леня Кауфман (бессменный аккомпаниатор Утесова) жил на первом этаже, в нашем подъезде. Контрабасист Володя Перельман - в первом подъезде. Ударник Леня Лубенцев жил в соседнем доме. Здесь же жил скрипач Фима Золотовский. Потом он уехал в Штаты...

Леонид Осипович брал меня на гастроли на Кавказ. Когда я стала заслуженной артисткой России, Утесов вел мой праздничный вечер в ресторане «Прага». Незабываемые встречи...

Счастье актрисы... Оно отличается от обыкновенного женского счастья?

Счастье артистки - в успехе. А успех приходит только с каторжным трудом над собой. Личная жизнь, как правило, подчинена сцене.

Мой первый муж - Рафаил Бабков - был баянистом. Мы с ним прожили 14 лет, а потом еще долго вместе работали, колесили по миру. Вот кто поддавал так поддавал!

Нынешний муж Володя был врачом, но потом окончил академию внешторга и стал бизнесменом. Влюбились друг в друга, когда Володе было 27 лет.

Так вкусно пахнет обедом... Ольга Борисовна, на рынок сами ходите?

Сама. Базар в минуте ходьбы, возле кинотеатра "Баку". Узнают меня: «Давайте огурчиками угощу, вы у нас в Рязани были, пели. Помним…»

Как-то покупала цветы. А у меня два кольца на руке. Кавказец сетует: «С такими кольцами я бы не торговался». Я говорю: «Это базар, ты меня уважать перестанешь, если я торговаться не буду. Скажешь, что швыряюсь деньгами...». Учу их: «Что вы всех окликаете: «Женщина! Женщина!»? Надо: «Сударыня, барышня, мадам...». Теперь кличут меня: «Сударыня, подходи…». Ой, да мы заговорились! Обед готов...

Сергей Рыков

Комментарии
Oчень люблю замечательную певицу
Ольгу
Воронец. Прошло очень много лет, как перестала она появляться на экранах телевизоров. Я купила диск с ее самыми лучшими песнями и наслаждаюсь ее необыкновенным голосом. Здоровья
Вам и
Вашим близким
Ольга
Борисовна, мы помним
Вас и любим.
Лариса
06.09.2012 23:52:42