Новости

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В Челябинском молодежном театре в разгаре репетиции спектакля «Письма Печорину»

10.07.2013
Спектакль ставит молодой столичный режиссер Никита Кудрявцев, убежденный, что Печорин по-прежнему наш современник и искуситель

Театральный сезон завершен, но в Челябинском молодежном театре (ТЮЗе) в разгаре репетиции спектакля «Письма Печорину». Инсценировку по роману Михаила Лермонтова «Герой нашего времени» написал челябинский литератор Константин Рубинский. Спектакль ставит молодой столичный режиссер Никита Кудрявцев, убежденный, что Печорин, придуманный писателем, 200-летие со дня рождения которого мы будем отмечать в следующем году, по-прежнему наш современник и искуситель.

Детство Никиты КУДРЯВЦЕВА прошло в Астрахани. Позже отучился в Саратове на актерско-режиссерском курсе Антона Кузнецова (ученика Льва Додина). В 2012 году окончил режиссерскую магистратуру столичного Центра имени Мейерхольда, успел поработать в Театре на Таганке с Юрием Любимовым. В этом сезоне он ставит уже пятый спектакль, среди них - лермонтовская «Княжна Мэри», которую молодой режиссер сделал со студентами Лиможской академии (Франция).

Печорин - детонатор, Максим Максимыч - миротворец

- За основу «Писем Печорина» взята «Бэла», на мой взгляд, «Бэла» - квинтэссенция всех повестей. Поэтому очень сложно поставить эту историю, не имея в виду остальные главы романа «Герой нашего времени». И поэтому я, придерживаясь пьесы Константина Рубинского, все равно ориентируюсь на Лермонтова. Есть Максим Максимыч и Попутчик (мистический персонаж, который, возможно, и есть сам Лермонтов). Они идут по Военно-Грузинской дороге, непогода заставляет их переночевать, и М.М. рассказывает эту красивую историю про Бэлу, которую мы видим глазами Попутчика.

- Разве не будет тогда большего акцента на Максима Максимовича, а Печорин отойдет на задний план?

- Этот акцент мне как раз нужен, потому что для меня важен Максим Максимович. Понятно, что есть Бэла, есть Печорин - они герои. А есть человек. И я ставлю про людей, а не про героев. Такой человек - Максим Максимович, для меня он миротворец, русский офицер, которых осталось очень мало, которых очень уважают. Они приходят не воевать, а устанавливать контакт с местным населением. И слово это очень хорошее - м и р о т в о р е ц. Есть у русских такая черта - «он со всеми ладит». Мне это близко.

Печорин - столичный человек, который избалован цивилизацией, который пресытился всем и едет на Кавказ, потому что это э к з о т и к а, и тут он может жить по тем законам, по которым он всегда хотел жить. Если украсть какую-нибудь девушку в Петербурге - не поймут, посадят, вызовут на дуэль. А здесь он взял и украл, и никто ему ничего не сделает, потому что «местные же так поступают», как он говорит Максиму Максимовичу. Печорин - своеобразный «аватар» Лермонтова, он сам хотел быть таким Печориным, чтобы по нему девушки вздыхали, чтобы такие взаимоотношения с людьми у него были. Это он, увеличенный в масштабе.

- Так у Печорина много же и плохих качеств.

- А это оттого, что Лермонтов - очень тонко чувствующий поэт. Он видит маски и очень болезненно воспринимает неискренность. А на Кавказе все по-настоящему, там до сих пор почти Средние века. На Кавказе же «и верится, и плачется, и так легко, легко…». Сейчас у нас в Тибет ездят, а в то время Кавказ был источником энергии, которая подпитывала творчество. И приезжая в Петербург, поэт страдал от того, что все ведут себя так, как будто никакой войны нет. Он не мог это видеть: там ребята умирают, там настоящие чувства, а тут все такие пафосные, красивые - сплошная «мишура».

- И в спектакле будет эта тема офицерства, войны?

- И она, и тема любви, конечно, как без нее-то… Вообще, я хочу показать два абсолютно разных мира. Россия со времен царя отодвигает границы государства, чтобы у врагов был длинный путь, пока они идут, чтобы можно было отбиваться. Я хочу и эту тему задеть, показать, что солдаты, которые тогда приезжали на Кавказ, попадали как будто на Марс, они же совсем не знали его, они гор-то никогда не видели, что такое ислам, не знали. Столкновение двух разных культур, цивилизаций. Тут все другое, тут даже птицы другие… И в этом во всем «другом» надо как-то выжить и остаться человеком до конца, не испугаться и идти дальше. Более того - не сойти с ума. Человек везде должен оставаться человеком.

- А Печорин остается человеком?

- Печорин очарователен, и внешне это человек с большой буквы, но когда он попадает в какую-то среду, то начинает там все разрушать полностью, всех вплетает в какую-то свою пляску, игру. Он же игрок, он же как в покер играет, ставки повышает. Вообще, для меня Печорин - это режиссер своего спектакля, который обычно заканчивается трагедией для остальных. Сначала Азамата за кинжал заставил схватиться, потом Бэлу украл... Представляете такую ситуацию? Печорин уговаривает брата Бэлы украсть свою сестру из-за коня… Он же бес. Но он такой грамотный бес, демон! Он думает, что ему теперь можно все что угодно. При этом ему все равно, что страдают люди.

- Печорина называют «лишним человеком» на уроках литературы. Эта тема задета в вашей работе?

- Лишний? Это значит «не ко времени»? Мне вот кажется, что он как раз ко времени. Печорин - это такой детонатор, та самая искра, которая пробежала между народами, и они поэтому не могут быть по отношению друг к другу искренними, потому что они знают, что есть такие люди, которые приезжают в другую страну, напиваются, убивают, насилуют, разрушают.

К русским так относятся везде, нас в Европе боятся, потому что есть такая репутация. И делают ее такие люди, как Печорин. Он начинает жить по местным законам, но он-то берет крайние проявления - украсть, убить, ограбить, подкупить, подговорить. Никто над ним не судья, как считает он, потому что война. Там все очень просто, на войне, поэтому можно себе все позволить. Максим Максимович говорит: «Ты же украл ее! Признайся, что нехорошо!», а он отвечает: «Почему? Здесь же все так живут. Если она мне нравится…»

Мистический Лермонтов

- Будет ли это попытка осовременить Михаила Юрьевича?

- Я хочу, чтобы диалоги были современными - значит понятными современной молодежи, чтобы они были узнаваемы. Но от Лермонтова никуда не ухожу, мне Лермонтов очень важен, его размышления на тему русского человека и человека вообще, как жить в этой стране, на тему одиночества, кто такой хороший человек и плохой, есть ли вообще такие понятие. Что такое настоящая любовь, как происходит столкновение двух культур, когда Бэла видит этого красавца Печорина, влюбляется в него. И уже понятно, что она - жертва, которая должна умереть. Печорин поставил эту драму, разыграл спектакль, который обернулся трагедией, исчез, а остались люди со сломанной жизнью.

- Чем вы собираетесь удивить зрителя?

- Помимо текстового у нас будет шикарный визуальный ряд, оформление, сама придумка сценическая со светом, космические декорации, настоящие инструменты, музыка с кавказским колоритом. Мистический спектакль: актеры не будут просто и обыденно выходить из-за кулис, они будут появляться, исчезать, «раздваиваться» и «растраиваться» за счет света. Декорации будут оживать, застывать, повисать в воздухе, мы увидим горный ручей, портал театра вдруг превратится в скалы... Все, дальше рассказывать не хочу, пусть будет интрига.

- Лермонтов вам близок?

- Лермонтов - один из моих любимых авторов. Интересно заниматься не только одним произведением, а углубляться в автора: его письма, поэзия... Лермонтов прекрасен, его стихи, столько написать за 27 лет жизни… Лермонтов в первую очередь поэт, поэтому мы берем «Бэлу» как самую поэтическую главу и хотим воспеть поэта. Еще раз вспомнить, что был такой великий русский писатель, который писал, как теперь выяснилось, гиперсовременные вещи.

Проблема с Кавказом до сих пор не разрешилась. Такие люди, как Печорин, до сих пор существуют. Герой нашего времени - человек, который создает такие условия, в которых все чувства укрупняются, страх, любовь, ненависть, ему хочется американских горок, чтобы дух захватывало. А чем он заплатит за это - неважно.

Когда маска вдруг спадет…

- Вы считаете, театр может стать местом для борьбы с пороками общества?

- Знаете, да. Я вообще считаю, что у нас актеры забыли, что у них публичная профессия. Он же должен быть как проповедник, у него зал - 500 человек, это же можно такие штуки делать, можно людям поменять сознание, если это делать искренне и по-настоящему. А мы думаем, что актер - этот такой лицедей, который покривляется да посмешит людей, все похлопают, и все закончится. Нет. Я считаю, что актер - это миссионер, это человек, которому дадена публичность. Не только актер, любой человек искусства.

Пресытившегося и повидавшего все зрителя из общества потребления ничем не удивишь, кроме как искренностью. Я считаю, мы должны перейти на новую ступень развития театра (или вернуться на старую), опять начать просто спокойно говорить в тишине, услышать, как где-то дудук заиграл, где-то мулла начал читать свою молитву… Найти какие-то простые истины, мне кажется, только так можно прийти к созиданию. Театр должен воздействовать на сознание, а лучше на подсознание, тогда мы можем победить.

- Кого или что?

- Общество потребления, засилие масок. Против чего и Лермонтов боролся: «Печально я гляжу на наше поколенье…» Он пишет про что? Что мы не звоним родителям, не интересуемся здоровьем близких, мы хотим какой-то славы, каких-то денег, а каким путем - все равно. Вот против этого бороться, против неискренности, наносного, ненастоящего.

Театр, конечно, обязан чем-то прикрываться, иначе он не выживет, потому что он довольно ранимая субстанция. Но театр всегда старался, прикрываясь маской, приоткрыть ее потом на секунду и сказать, что это - плохо… Или наоборот. В спектакле всегда найдется два-три момента, когда маска вдруг спадет и возникнет что-то настоящее.

Дарья Полякова

Комментарии
Комментариев пока нет