Новости

К испытывающей серьезные финансовые проблемы торговой сети подано множество исков о признании "Вивата" несостоятельным.

ЧП произошло на улице Чкалова около депо "Маггортранса".

Мать одного из напуганных детей написала заявление в прокуратуру.

ЧП произошло около 15:00 на перекрестке улицы Максима Горького и Пушкина.

Молодые люди хотят пользоваться проездными билетами без ограничения числа поездок.

Челябинское минимущества впервые выдало лицензию на недра без торгов.

Соответствующая заявка появилась на сайте госзакупок.

Завтра три кандидата представят свои планы по развитию города.

По версии следствия, нападавшая врезалась с друзьями в машину пострадавшей пермячки.

Судебные приставы наложили арест на кроссовер южноуральской предпринимательницы.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Кто загрязняет воздух в Челябинске?






Результаты опроса

Зачем нам ветвистая власть?

15.09.2009
Главная особенность законодательной - выборной - власти, которая считается, верхней, высшей, - ее поразительное бессилие.

Не понимаю, почему власть надо делить на несколько частей. Допустим, как у нас, на три части. Почему целое надо дробить?

Главная особенность законодательной - выборной - власти, которая считается, верхней, высшей, - ее поразительное бессилие. Единственное, что она может, - жаловаться на то, что ее хорошие законы плохо исполняются.

Исполнительная власть, которая вроде бы «всего лишь» исполнительная, вроде бы только исполняет то, что ей продиктовано и предписано, на самом деле управляет всем и вся, но никем не выбирается и никакого контроля не признает.

В Конституции Российской Федерации о третьей власти сказано, что судьи независимы, несменяемы и неприкосновенны. Я не знаю, существуют ли в природе условия, в которых судебная власть может быть независимой. До сих пор карты так не ложились. Так они не лежат сейчас и, я думаю, никогда так не лягут. Она, судебная власть, к счастью, всегда очень зависима. Конкретно, теперь она зависима от федерального бюджета, который, по Конституции, должен «обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия». Но полная независимость - полное недоразумение. Ее, может быть, можно доверить разве что ангелам правосудия, если их выписать из небесного рая. А наши судьи, что ни говори, - обыкновенные земные люди.

И то надо сказать, что судебная власть по сути тоже исполнительная.

Есть что-то несуразное в том, чем заняты депутаты Государственной Думы, - дни, месяцы и годы они сочиняют законы. Говорят, за осень депутаты должны рассмотреть и принять 600 законов. Но, наивно говоря, это законотворчество должно когда-нибудь иссякнуть. Когда-нибудь, наверное, все законодательное поле будет засеяно законами. И сколько их будет тогда? Тысячи? Десятки или, может быть, сотни тысяч? Если это случится, неизбежно возникнет проблема - отыскать в этом море законов один, нужный. Или, наоборот, появится возможность без труда выудить в нем любой, какой хочешь, закон.

На правах правового дилетанта я спрашиваю: сколько законов должно быть? Мало, но простых, ясных, четких, коренных? Или много, но мелких, сырых, приблизительных, размытых?

Я думаю, что мы избираем депутатов Государственной Думы не для того, чтобы они сидели и корпели над законами, над их статьями, пунктами и параграфами. Они, как я думаю, должны заниматься высокой политикой, налаживать контакты между жизнью и властью, корректировать настроения общества и действия правительства, выстраивать генеральную политическую линию. А законы - их пусть, по заданию Думы, сочиняет некий законотворческий институт, чтобы Думе оставалось только их утверждать.

В идеале власть должна быть одна. Выборная, но одна. Теперь народ выбирает президента и депутатов. Главой государства является президент. А депутаты… Они кто? К сожалению, они стали не политическими деятелями, за спиной которых - миллионы избирателей, а некими выборными чиновниками. И едва ли не свободными художниками.

Осмелюсь сказать, что есть два варианта. Первый - парламент получает всю полноту власти, а возглавляет его не какой-то, простите меня, спикер, а сам глава государства, как его ни назови. Второй вариант - президент выше всех, но он никакой не исполнитель, не хозяйственник, мельтешащий в поездках по заводам и стройкам, а высший судия, стратег, последняя инстанция и последняя надежда.

Депутат Государственной Думы Владимир Мединский написал книгу «Мифы о России», в которой он, отнюдь не защитник Советской власти, ненароком вспоминает о первых Советах, которые брали на себя все функции власти. «Эта нерасчлененность функций Совета, - пишет он, - непонятна для европейцев. Но это недостаток только с их точки зрения. Для большинства россиян вовсе не нужно расчленение власти по функциям, разделения ветвей власти». Он же: «И ничего похожего на Советы не появлялось ни в одной европейской стране независимо от СССР». Он же: «Советы - как раз очень русская система власти».

К сожалению, разделение не делает власть эффективнее. Все эти «хитрости», вроде системы сдержек и противовесов, противостояния и балансирования на грани, взаимного контроля, - всего лишь игры взрослых людей. Разделенная власть всего лишь ухудшает обстановку, в которой обсуждаются решения, затрудняет и замедляет их принятие, но никак не содействует их выверенности. Ответственность за власть должна взять на себя одна «команда» и оставаться «у руля», пока имеет доверие.

Все-таки, наверное, Советы снизу доверху и могли бы выстроить единое здание власти в России.

Комментарии
Комментариев пока нет