Новости

Таким образом, 76-летняя пенсионерка оплатила «налог» за обещанную денежную компенсацию.

Судебные приставы согласны вернуть хозяйке «Мерседес» только в обмен на оплату долгов.

В Москве боксер-профессионал Денис Лебедев госпитализирован с тяжелыми травмами.

По версии следствия, мужчина задушил приятельницу после того, как она отказалась дать ему денег на бутылку.

ММК возглавил рейтинг энергоэффективных компаний Челябинской области.

Йохан Гроуен: «Мы рады иметь такого организатора, как Россия».

Французская легковушка, в свою очередь, врезалась в стоявшую впереди «Тойоту».

Минимущества Челябинской области провело аукционы на право добычи полезных ископаемых.

Напряженность на рынке труда сохраняется.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Александр Славутский - капитан своего корабля

23.06.2011
В Челябинске гастролирует Казанский академический русский Большой драматический театр имени В.И. Качалова. С его главным режиссером мы говорим о театре-госте и городе-родине.

В Челябинске гастролирует Казанский академический русский Большой драматический театр имени В.И. Качалова.

Его труппу многое связывает с нашим городом: здесь родились и учились главный художник театра заслуженный деятель искусств России Александр Патраков, народная артистка России и Татарстана Светлана Романова и главный режиссер театра народный артист России Александр Славутский, с которым мы и решили поговорить сегодня о театре-госте и городе-родине.

- Александр Яковлевич, как ваш театр приняли в нашем городе?

- Очень тепло. Зритель замечательный, не могу пожаловаться. Возможно, только не приучен ходить в свой театр, инертность сказывается, но того, чем нас пугали перед отбытием на гастроли, что, мол, Челябинск город нетеатральный, мы не заметили. Так что залы заполняются, люди идут и принимают нас замечательно. А секрет наш прост: работаем красиво, культурно. У нас своя эстетика. Мы не заискиваем перед зрителем, а уважаем его. Мы считаем, что театр - это диалог актера и зала, поэтому не берем для постановки абы какие произведение, а только настоящую литературу, которая стала явлением. Даже если берем детектив, то непременно Агату Кристи - классику детектива. И при этом театр должен быть не только качественным, но и зрелищным, но не слащавым. Я верю в слова Вахтангова о том, что театр - это праздник. Он должен вести зрителя к радости, пусть даже и сквозь слезы.

- Вы неоднократно отрицательно высказывались об антрепризах. Не любите?

- Антреприза - это способ заработать деньги. Что-то в таком подходе к театру нечестно, что-то от идеологии «пока пипл хавает». Может, конечно, среди них и встречаются неплохие спектакли, но я пока не видел таких, которые могли бы быть лучше, чем то, что сегодня делает репертуарный театр, которые получили бы «Золотую маску». Заигрывают со зрителем, и тому нравится, ведь людям всегда нравилось заглядывать в замочные скважины… Но такого не должно быть в репертуарном театре, в театре-доме, потому что он как семья. А я не стану грешить в семье, тащить в нее грязь, потому что это мой дом и моя опора. Мы не можем гордиться нашими машинами - мы не умеем их делать, но своим театром, своей литературой, живописью мы гордились всегда. Так зачем это убивать?

- О смерти репертуарного театра. Как вы относитесь к закону о переводе всех театров в статус муниципальных автономных учреждений?

- Плохо. Оставили бы лучше власти нас в покое. Россия - страна революций. Никак здесь не хотят спокойного развития. Об этом, кстати, мой спектакль «Роковые яйца» по Булгакову. Но куда большая беда - это некомпетентность нашей власти. Причем, к примеру, у нас хороший президент. Но не может же он разбираться решительно во всех областях жизни. Президенту должно помогать его окружение, а именно там работают люди, может быть, и профессионалы административной деятельности, но никак не желающие понимать, что нельзя стричь под одну гребенку учреждения медицинское, учебное и культурное.

- Как тогда должна власть относиться к театру?

- Власть в театр должна ходить. Как ходит на завод или проверяет строительство. Это тоже ее обязанность. Власть же тоже человек. Нам с президентами республики повезло - они всегда появлялись на наших премьерах. Конечно, проще уехать отдыхать на шашлыки, но театр - это особый досуг. Он развивает всех и потому полезен в том числе и представителю власти. Театр - особое место, где работает особый народ: он мучается, если не дают работать.

- Вы успели поработать во многих театрах, в том числе и в Челябинске. Что в Казани и Большом русском театре заставило вас остаться здесь на годы?

- Не так уж и во многих. Челябинск, конечно, это моя родина. Здесь я работал и в Доме пионеров, и в ДК ЖД, в театре имени Цвиллинга, в ТЮЗе - артистом. В том же ТЮЗе я попробовал себя как режиссер, Юрий Цапник играл кота в одной из моих сказок, там же я поставил свой дипломный спектакль. После много работал в Озерске, в Забайкалье 5-6 лет, в Ростове-на-Дону, откуда ушел неожиданно для себя, можно сказать, случайно… А после меня позвали в Казань. Вначале отказался: я никогда не жил в республике, мне казалось, что это будет сложно… Но через год предложение повторилось, и я решился. Приняли меня очень хорошо. Как после сказал бывший президент республики Минтимер Шаймиев, я стал для них спасением. Ведь руководство республики постоянно получало упреки за то, что татарский театр находится в лучшем положении, чем русский. А с моим приходом и театр имени Качалова стал развиваться, и между самыми крупными театрами республики установился паритет. Мне предоставили все условия для работы. Когда понадобились молодые актеры, провели два государственных целевых набора на актерский курс РАТИ-ГИТИС, студенты которого учились в Казани, не уезжая в Москву. Человеку хорошо там, где он может реализовать себя. Для меня таким местом стала Казань. Раньше я думал, что пять лет в театре - это предел, и только в Казани понял, что в театре надо работать долго, наблюдать смену поколений.

- Какой спектакль появился в вашем репертуаре самым необычным образом?

- Пожалуй, как раз «Пиковая дама», которой мы открывали гастроли. Мы были в Марселе на театральном фестивале, и организатор спросил, почему бы к 200-летию Пушкина не поставить одно из его произведений. Ударили по рукам. Я долгое время подбирал подходящий текст - много думал о сказках. Промелькнула идея поставить «Пиковую даму», и я попросил Коляду написать нам на ее основе пьесу. Если честно, я уже и думать забыл об этой просьбе, когда он прислал нам текст. Это интересная пьеса, она сейчас идет в одном театре, но как-то она у нас не пошла. Все-таки это не из нас рожденное. И тогда мы сели сами и написали то, что сейчас играем. Я в постановке руководствовался идеей о преступлении и наказании. Кстати, многие, когда смотрят «Пиковую даму», видят в ней многое от Гоголя и Достоевского. Это не случайно и, я думаю, очень современно. Ведь тема обогащения для человека, не обуреваемого нравственными исканиями, очень актуальна сегодня. Помните, Германн говорит Лизе: «Какая любовь? Я от зависти с ума схожу». Это зависть к тем, кто ездит в каретах, кто может пойти в дорогой ресторан и магазин. Но деньги не заменяют духовного, а слепая жажда денег приводит к преступлению, так что «Пиковая дама» - это постановка о больной совести. Поэтому есть идея, которую пока не удается реализовать: присоединить к «Пиковой даме» второе действие, гоголевский «Нос» (эти произведения очень созвучны) и назвать получившийся спектакль «Невский проспект». Надеюсь, однажды получится.

- Должен ли режиссер быть тираном?

- Не знаю, насколько тираном, но волевым человеком. Он должен уметь подчинить решительно весь коллектив - не только актеров, но и администрацию, пошивочный цех, техническое обслуживание, увлечь всех, иногда суметь заставить. Режиссер не должен быть мягким, это сладкий торт бывает мягким, а в режиссере должен быть стержень, пружина. Я должен уметь донести до труппы свой взгляд, а это возможно только в волевом театре, да и, если честно, я не знаю беспомощных режиссеров. К примеру, считают интеллигентным и мягким режиссером Эфроса, но он-то как раз был тираном. Он более деспот, чем любой другой, поскольку управлял самим движением мысли своих актеров.

- У вас сложился давний творческий тандем с художником Александром Патраковым. Редко два человека искусства так долго могут работать вместе.

- Действительно, это очень давний союз, даже страшно представить, насколько давний. Ведь мы с Сашей начали вместе работать еще в 1969 году, как раз в Челябинском ТЮЗе. Потом был студенческий театр в медицинском институте… Это было очень давно - как раз в эти гастроли ко мне после спектакля подошел бывший актер из этого маленького театра, теперь уважаемый врач. Я представил, что все это было 42 года назад, и испугался. Что касается Саши… Несомненно, полное единомыслие бывает только на кладбище, но у нас с ним общее эстетическое понимание. Мы формировались в одно время, под воздействием одних театральных течений. И это, поверьте, дает театру результат. Для меня декорации - это никогда не место действия, а образ действия. Они работают на идею. А в наше время наплыва медиа и высоких технологий они особенно важны. Пространство должно работать, поскольку большая часть информации воспринимается именно зрительно.

- Часто в труппе старых театров (а ведь Большому русскому театру 220 лет) с традициями появляется разрыв между костяком труппы и теми молодыми, которые в нее приходят. Как вы решаете проблему интеграции?

- Решаю очень просто: у меня молодая труппа. В ней два набора, которые выпустил я. Все они росли в нашем театре, учились тут, это их дом. Над всеми актерами есть диктатура творчества.

- В вашем театре играют и ваша жена Светлана Романова, и сын Илья Славутский. Но если с женой-музой режиссеру обычно работать даже приятнее, чем с другими актрисами, то с сыном это, наверное, иначе?

- Тяжело. Моя жена - моя ученица. И с ней бывает трудновато, но с сыном труднее. Он сам все знает и понимает, хочет быть независимым. Но ведь это невозможно - я его породил. Я горжусь тем, что мои жена и сын талантливы, но с ними бывает нелегко. С другими актерами не легче, но именно от своих ждешь особого терпения. Я бы хотел, чтобы мой сын тоже стал режиссером, но он поставил всего один спектакль, а затем очень плотно занялся фотографией. Думаю, моя профессия еще придет к нему со временем.

Комментарии
Комментариев пока нет