Новости

Активисты хотят организовать пеший маршрут в Челябинском областном бору.

«Хвостатики» найдут приют в здании бывшего свинарника.

160 объектов приспособлены для людей с ограниченными физическими возможностями.

У жителя Ливенского района при обыске обнаружен ствол пулемета МГ-34.

У него изъято 15 килограммов синтетического наркотика.

Трагедия случилась во время движения автобуса.

Столбики термометров поднимутся до -5 градусов Цельсия.

Соответствующая информация появилась накануне на портале госзакупок.

Выплату в размере 5000 рублей в начале 2017 года получат 15 миллионов пенсионеров по всей стране.

Мужчина проведет в охраняемом поселении пять с половиной лет.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Вы эпидемии СПИДа боитесь?






Результаты опроса

Уральская Евразия

14.03.2012
С Геннадием ЗДАНОВИЧЕМ, археологом, имя которого навсегда связалось с таким культурно-историческим явлением, как Аркаим, мы условились поговорить о Евразии.

С Геннадием ЗДАНОВИЧЕМ, археологом, имя которого навсегда связалось с таким культурно-историческим явлением, как Аркаим, мы условились поговорить о Евразии.

- Геннадий Борисович, у меня есть пролог к нашей беседе. История человека по имени Тимур, по фамилии Зульфикаров. По отцу он таджик, а по матери - русский. Живет в Москве. Родиной считает Таджикистан. Русский поэт, прозаик и драматург. Его книги - «Смерть Амира Тимура», романы о Ходже Насреддине, Омаре Хайяме, Иване Грозном, Иисусе Христе. Профессор А. Геворкян назвал его великим писателем, который в своем творчестве соединил русский вселенский космизм, тысячелетнюю мудрость Востока, огненное мессианское православие, великую арийскую традицию и неистовость ярого несгибаемого ислама. В середине февраля «Литературная газета» опубликовала его очень необычное произведение под названием «Тринадцать огненных коней». Тринадцать огненных коней скачут на Кремль, и писатель призывает нас спасти от них Россию, если надо, рискуя жизнью.

- Да, это очень интересно.

- А теперь - о Евразии. Геннадий Борисович, наверное, сначала нужно сказать о том, как мы понимаем Евразию. Предполагается какой-то стык между двумя частями света, расположенными на одном материке? Можно ли провести какую-то линию раздела?

- С точки зрения научной, когда говорят о Евразии, имеют в виду весь огромный континент Евразии. Его протяженность с востока на запад 16 тысяч километров. В него включаются Европа и Азия - целиком. Но в нашем случае, когда мы говорим о культурно-тсторическом пространстве, Евразия - это прежде всего огромные пространства степей-лесостепей от подунавья и северного Причерноморья до Монголии и Китая. С юга к этому поясу примыкают полупустыни и пустыни с земледельческими оазисами Средней Азии. Урал же - срединная часть Евразии, он соединяет эти территории.

- Если взять только Урал, то какая его часть - евразийская? Полярный, Северный, Средний, Южный?

- Урал зонален - горы, тундра, леса, степи, полупустыни и пустыни. Эта зональность оформилась еще в эпоху мезолита, неолита - то есть где-то 11 тысяч лет назад. По крайней мере, пять-шесть тысяч лет мы живем в современном климате и рельефе. Основная дорога, связывающая Европу и Азию, - степь и лесостепь. В центре этих связей находится Южный Урал, вернее, Зауралье, и в этом особая роль челябинской земли. Именно эта часть служила стыком.

- Согласитесь, что Россия в XV, XVI интересовалась севером Азии. И только позже, тогда, когда она достигла Дальнего Востока, берегов Тихого океана, обратила свой взор на собственно Восток, на Среднюю Азию. И тогда ее потянуло в Бухару, Самарканд, Ташкент.

- Так было испокон веков. Вы говорите о Российской империи, а я, археолог, поневоле думаю о древности. Так вот, эти территории, еще с конца каменного века, а тем более с эпохи ранней бронзы, уже многое объединяло. Самая ранняя общность - ямная культура, ямная культурно-историческая общность. Она простиралась от Дуная до самого Китая. Памятники ямной культуры хорошо фиксируются в районе Таджикистана, вообще в Средней Азии. Складывается такое впечатление, что река Пяндж - граница Афганистана и Таджикистана - это рубеж двух зон. Афганистан - уже другое. А все, что к северу от него, связано со всем евразийским пространством, которое с точки зрения этнической принадлежности археологами и языковедами надежно связываются с древнейшими европейцами. И в глобальном смысле это пространство на на протяжении всех последующих иторических эпох оставалось теснейшим образом взаимосвязано.

О ямной культуре я сказал. Это подвижные скотоводы. Они первыми начали «ходить» по нашим степям. Не кочевники, а подвижные скотоводы. Главным скотом у них был мелкий и крупный рогатый скот. Лошадь стала торжествовать позднее.

Следующая за ямниками эпоха - это эпоха Аркаима и Синташты. Ее сменяют мощные образования позднего бронзового века: срубная и андроновская культуры. До недавнего времени считалось, что срубная культура - к западу от Урала до Дуная, а андроновская общность - к востоку от Урала до Китая. Но открытие Синташты и Аркаима показало, что эти культуры - родственны. Это была гигантская срубно-андроновская «империя», если говорить современными терминами. Она занимала степи, где-то заходя в леса, а где-то - в пустыни.

Несколько лет назад я был на знаменитом памятнике древнейшей цивилизации Маргианы - Гонуре. Вы знаете, древность таджиков - наша древность, уральская. Меня туда пригласили именно потому, что вся северо-западная часть Гонура покрыта нашими, андроновскими черепками - Синташта, Петровка, Алакуль и так далее. Это мир эпохи бронзы, мир последней четверти третьего тысячелетия до нашей эры и все второе тысячелетие вплоть до эпохи железа.

А скифо-сарматский мир? Мы знаем скифов не только по археологическим памятникам Сибири, Урала и Причерноморья. О жизни скифов и их походах рассказывают письменные источники Китая, Греции, Персии. Скифы кочевали в тех же пределах, в которых обитали «срубники» и «андроновцы» - от Дуная до Китая. Они ходили в дальние походы в Малую Азию и Китай, но всегда возвращались на свою Родину - в Великую евразийскую степь.

Резко отличается от распахнутого открытого пространства степей зона таежных лесов. Глухой лес - это консервативный мир, где живут охотники и рыболовы. В основе своей это население угорского происхождения. А степи бурлят, с каждым веком меняя свой облик.

Гунны дали мощный толчок к движению с востока на запад. Древние тюрки превратили его в Великое переселение народов. И этот вал катился в этих же границах, охватывая среднеазиатские степные евразийские просторы до Центральной Европы. Дальше татаро-монголы, знаменитая Золотая Орда - в этих же степных пределах от таежных лесов севера до земледельческих оазисов юга.

Наконец, Российская империя. Русские осваивают эту территорию с востока на запад. Да, вы правы, сначала они прошли по северной кромке, потом по южной кромке. И сегодня мы выгоняем туркменов или таджиков с базаров потому, что не понимаем: у этого явления исторические корни.

Люди жили вместе в течение тысячелетий. Да, были войны и нашествия, но они продолжались годы, а мирная жизнь - сотнями лет. Ведь все мы - евразийцы с общими индоевропейскими, угорскими и тюркскими корнями, влитые в одну территорию, в некое общее духовное и географическое пространство.

- Геннадий Борисович, но однажды мы вдруг почему-то заговорили о Евразии. Об этой общности.

- Когда мы говорим о Евразии, имеем в виду пространство в пределах Российской империи и к югу от нее. На этой территории люди всегда были вместе. Независимо от того, какие здесь были государства и правители. Здесь есть какие-то общие ценности, о которых мы не знаем. А если знаем что-то, то смутно. Я, как археолог, как историк, еще и еще раз говорю о совместном существовании народов на этой территории, которую консолидировала степь. Я понимаю под Евразией именно эти территории.

- Геннадий Борисович, скажите, пожалуйста, Евразия - понятие объединяющее или разъединяющее? Все, что вы сказали до сих пор, свидетельствует о том, что Евразия объединяла людей с древних времен. Но, например, такой ученый, как Александр Дугин, вам, наверное, известный…

- Да, он сидел здесь же, на вашем стуле…

- Он того мнения придерживается, что Россия и Запад - разные цивилизации. Что изначально существует «неснимаемое противоречие» между ними. Это присуще Евразии? Смущает это слово «неснимаемое».

- Европа никогда не была чужда нам, но она почти всегда была как бы в стороне. А эта территория, от Дуная до Китая, никого не разъединяла. Казахи, таджики, туркмены всегда были вместе. Народы возникали, уходили, появлялись новые, но все как бы нанизывалось на ранний индоевропейский пласт эпохи бронзы, пласт Аркаима и Синтащты. Когда говорят, что мы пришлые, - извините, покопайте под Кизилом, мы как раз там работаем, там черепа ямников явно европеоидного облика. Индоевропейский мир захватывает и Китай. У нас были встречи с китайскими археологами, которые занимаются нашими проблемами. Они «копают» индоевропейцев. Это, простите, «наши» люди. «Наши» горшки там лежат.

Индоевропейцы - это раз. Второе - тюркские народы. Они появляются на рубеже первого тысячелетия до нашей эры и первого тысячелетия нашей эры. Тюркский мир - молодой. Потом - славянский мир. Опять индоевропейский. Эти территории всегда были общими. Причины? Неважно. Батыя Европа не очень интересовала. Татаро-монголы прошли туда, к Европе - и все. Говорят, что русские спасли Европу от них. Ничего подобного.

Мы с ними повоевали, пообщались и подружились и жили вместе не одно столетие. Кровь свою перемешивали. Им не нужна была Европа. Им нужна была степь. И я думаю, что эти века сформировали у нас особый дух, особые отношения с восточными народами, отношения, безусловно, дружеские. Что у ислама, что у христианства - одни корни, зороастрийские. Боги тюркские, боги славянские, иранские - у них очень много общего. И мы нуждались друг в друге постоянно.

- Геннадий Борисович, а почему?

- Как раз наша задача - найти ценности, которые нас объединяли на протяжении тысячелетий. Чтобы современный человек осознавал эти ценности. Почему мы жили вместе?

- Может быть, обмен?

- В упрощенном варианте - да. Да, обмен между миром оседлым и миром кочевников.

- У нас была медь, а у них что-то другое. А между Уралом и Аралом шли сезонные перемещения с давних времен.

- Да, это так. И мы, как нуждались друг в друге, так и продолжаем нуждаться. Но одним географическим фактором наше единство не объяснить. Нас связывают судьбы. Да, трудно понять глубинные корни. И это уже в традиции народов. У нас очень близкие традиции. Несмотря на то, что мы вроде бы европейцы по внешнему облику, но все равно общение с тюркскими народами настолько глубоко, что мы не в полной мере осознаем эти корни.

- Все же есть ли у Евразии граница. Где она?

- Это очень условное понятие. Обычно границу между Европой и Азией специалисты-географы проводят по Уральскому хребту и реке Урал. Я думаю, что настоящая граница, наполненная самым глубоким смыслом, проходит по водоразделу азиатских (сибирских) и европейских рек. Удивительно, но этим водоразделом не является современный Уральский хребет. Когда-то параллельно Уралу шел более древний горный кряж. Такие разрушенные горные системы называются пенепленом. В переводе - бывшая горная страна. Так вот, от этого горного хребта сегодня остались выходы коренных пород, покрытые реликтовыми борами и многочисленные «обнаженные» месторождения полезных ископаемых. От древней горной цепи досталось нам и водораздельное пространство - русла древнейших рек, которые стекают в разные стороны: на восток и на запад. Потом западное направление меняется на южное - это артерия реки Урал, а восточное на северное - реки Тобол и Иртыш. Истоки «южных» и «северных» рек почти стыкуются.

А родники? Они так близко друг от друга, что не сразу поймешь, к какому они принадлежат бассейну. МЫ какое-то время занимались проектом «Родники». Это очень интересно. У нас особый водораздел. Покруче, чем водораздел Волги.

- Покруче? А почему?

- Здесь - самое западное начало сибирских рек. И самые восточные воды Европы. Именно здесь начинаются воды Северного Ледовитого океана и воды Каспия. Это потрясающий водораздел. (Геннадий Борисович уходит и возвращается со склеенным горшком. - Авт.).

Хотите, я вам дам подержать в руках этот горшок? Он из ямной культуры. Древнейшие индоевропейцы. Это чуть ли не пятое тысячелетие до нашей эры. Это разносчики индоевропейской речи. Я вечерами сидел, склеивал этот горшок. Видите, он остродонный.

- Небольшой. Для питья, что ли?

- Мальчик лет десяти. Похоронен был сидя. И перед ним стоял этот горшок. Огромная погребальная камера. Мощное сооружение. Наверное, этому ребенку прочилось что-то великое. Он - один из древнейших индоевропейцев, из протоиндоевропейцев. Это общепризнанно. А мы считаем, что эти ямники - предки синташтинцев. И, по нашему мнению, между ними нет хронологического перерыва.

- Геннадий Борисович, значит, на зауральском пенеплене - стык Евразии?

- Да, на всех родниках, где мы бывали, везде поднимали орудия труда - начиная с древнего каменного века. Это великий водораздел. Именно эти пути соединяли Европу и Азию. Пути, которые сформировали Евразию. Это место разъединения и соединения, но, прежде всего, соединения евразийского материка. Наши далекие предки не могли миновать эту территорию. Они шли по воде. И не было надобности посуху таскать свои лодки. Из одного родника вода течет на восток, а из другого, тут же рядом, - на запад.

- Значит, человек веками посещал эти родники?

- Веками. И тысячелетиями. Люди не могли пройти мимо них. Они, родники, были издавна обитаемы. Это связующее звено. Это самые первичные воды Европы и Азии. Евразию нельзя понимать абстрактно. Первичные дороги соединяют два материка.

- Простите, Геннадий Борисович, но есть что-то евразийское и в том, как близко к сердцу приняли вы наших далеких предков, которые обитали в степях тысячи лет назад.

- Кстати, вспомнился еще один случай. На Аркаим приезжали ученые - изучать насекомых. Не кто-то, а видные энтомологи. Оказалось, что у нас насекомые разных видов. Даже и полярных. И в то же время - виды пустынь. И к тому же сибирские виды. А еще - европейские. Ученые тут охали и ахали: такого не бывает. Казалось бы, совершенно неприметное место, но эта территория собрала богатейшее многообразие насекомых. Так что зауральская степь-лесостепь это не только связующая дорога для человеческих культур, но и для мира животных и растений. А мы, к сожалению, территорию, на которую надо молиться, совершенно не знаем. И никак не можем поверить в ее великое прошлое.

Комментарии
Комментариев пока нет