Новости

Сообщается, что пожилую женщину будут судить.

Грабитель зарезал 30-летнюю женщину прямо на улице, после чего она скончалась в больнице.

В столице Южного Урала ощущается кризис мест «последнего упокоения».

На радость детям установят весной.

Уф… Результат – отрицательный!

Установить вопиющий факт фальсификации сроков годности детского питания удалось в ходе прокурорской проверки.

Лечение девятилетней Насте оплатило государство и неравнодушные жители Перми.

Причиной стало то, что мужчина приревновал свою супругу к односельчанину.

Таким образом 77-летняя горожанка рассчиталась за «снятие порчи».

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Заслужил ли глава "Почты России" премию в 95 млн рублей?






Результаты опроса

Своим пером - о своем времени

07.05.2010
Последние два тома альманаха «История людей» челябинского писателя Рустама Валеева посвящены 65-летию Победы.

Последние два тома альманаха «История людей» челябинского писателя Рустама Валеева посвящены 65-летию Победы.

Где хранится прошлое? Да, в архивах. Да, в музеях. Да, в подшивках газет. Мало ли где. Но от прошлого остаются чаще всего вещи, артефакты. Конечно, и они весьма красноречивы. Но где хранятся чувства людей, их помыслы, их души?

Где хранится воздух времени?

Несколько лет назад челябинский писатель Рустам Валеев задумал и осуществил очень редкое и в то же время как бы само собой напрашивающееся издание - альманах «История людей». Согласитесь, история людей - это и есть истинная история. Та, которую пишут не историки-профессионалы, а сами участники исторических событий, их собственноручные - без посредников - свидетельства. Можно не сомневаться, что с годами ценность таких записок будет возрастать.

Вышло уже 15 томов. Последние два тома объединены, посвящены 65-летию Победы и названы «Люди на войне».

- Рустам Шавлиевич, теперь сама «История людей» имеет свою историю. Вспомните, пожалуйста, как серия начиналась.

- Всякое насущное дело имеет под собой основание, основу, которая сама по себе строится иной раз годами. Молодым человеком я работал литературным консультантом в писательской организации и перечитал массивы рукописей. Самые запомнившиеся - воспоминания старых людей. Все по правде, все с великим знанием житейской культуры, с поименованием предметов быта, праздников, воспитания детей в семье и прочего-прочего. Но интереса у издателей к таким вещам я не замечал, да и такую правду вряд ли пустили бы, что называется, в культурный оборот.

Позже, в 90-е, я редактировал литературный журнал «Уральская новь», была у нас рубрика «Что было». Среди модных литературных направлений бесхитростные, искренние воспоминания простых людей тогда, но и теперь, кажутся… Ну, я говорю так: это - выше литературы.

Вот сказано умным человеком, что талант - это умение точно воспроизвести свое состояние в его человеческой сути. Для этого нужна искренность, полная открытость. Это как раз и есть у летописцев необыкновенности повседневной жизни человека. И это, повторяю, выше литературы. Той литературы, которая пишется «под читателя», «под литературу».

Прежде чем взяться за «Историю людей», был у меня разговор с Петром Суминым. Ему понравилась коротко сформулированная концепция нового издания: история Южного Урала в личных воспоминаниях участников и свидетелей важных событий.

Шестой год редакция неукоснительно следует изначально взятым подходам: история должна быть личностно прочувственным представлением о действительности.

- Можно предположить, как много событий вместили в себя 15 томов альманаха. Приведите один пример, чтобы дать маломальское представление о характере издания.

- Вот записки Ивана Соловьева. В 1953 году он вместе с молодой женой и полугодовалой дочкой уезжает из Челябинска в деревню, где семья остается на долгие 30 лет. И столько в этих записках подробностей: сколько земли засевали, какой снимали урожай, какой продналог взимало государство с каждой скотинки, с каждого фруктового дерева в подворье. Ну, просто энциклопедия тогдашней сельской жизни. Впрочем, обо всем этом можно прочитать и в документах статистики.

Но вот чего не найти в документах. После праздничного гулянья молодой агроном с женой шли домой. И четыре женщины, одинокие, горестно веселые, взяли парня под руки и увели. А жене сказали, чтобы шла домой, а мужа, мол, вернем часа через два. И вот как на следующий день объясняла этакий случай одна из женщин: «В будние дни терпим, ревем, но терпим, а в праздник так хочется, чтобы в доме мужиком пахло… Мы его не съели, побыл он с часик и то хорошо, а там к жене ушел».

- Но в самом ли деле так важны для истории и так интересны нам свидетельства «рядовых» людей, иногда очень корявые, не всегда относящиеся к «главным направлениям» истории, изобилующие частностями, вообще не претендующие ни на что?

- Уместно вспомнить академика Д.С. Лихачева. Он говорил, что прошлое - это гигантская кладовая культуры. Что знание истории позволяет по-новому, глубоко, интересно видеть то, что у вас перед глазами. «Если вы даже просто идете по улице и знаете, кто жил в этих домах, какие события на этой улице происходили… как интересно, как легко (даже физически легко) по ней идти. Интересные воспоминания превращают любую вашу ходьбу в прогулку, создают в душе богатую палитру впечатлений, заставляют думать».

Далее он говорит о том, что прошлое всегда богато, если только умеешь его понимать и если оно заботливо сбережено.

Вот сбережением нашего прошлого заняты авторы альманаха. К нынешнему дню их, авторов, набралось уже много десятков. Они внимательно всматриваются в свою малую родину. Она во всем. Тут и переулки, и поселки дореволюционного Челябинска с воровскими Кирсараями, птичьими рынками, сенными площадями, многочисленными церквами - все, что успела захватить детская память. Тяжкое бремя коллективизации, «злые годы» с тяжелыми боями на фронтах Великой Отечественной, с мытарствами по лагерям. Правда и быт эвакуированного мира Челябинска 40-х годов.

Вот только часть того, что постоянно пополняет архив воспоминаний и иных текстов, связанных с историей Южного Урала. «Дневник природы» Сергея Куклина, который автор вел с 1939 по 1960 год. «История моего села» Ахрара Исхакова (о Кунашаке). Дневники 40-х годов и автобиографические наброски радиоинженера Льва Штюмера, жившего в Челябинске в эвакуации. Записи нагайбакского фольклора, сделанные Светланой Вдовиной. По сути едва ли не вся история ЧТЗ - в записках Максима Адищева, Михаила Храпко. О Троицке как о культурном гнезде татар.

- Люди часто стесняются своей «писанины», когда заходит речь о публикации. С другой стороны, они понимают, что истории «не помешает» то, что они видели, слышали и чувствовали, и чтобы это не пропало зря, оставляют на бумаге свой жизненный опыт -в дневниках, записках, письмах. Как вы ищете авторов? И много ли их?

- Наши требования к авторам… нет, сильно сказано - наш подход таков: рассказывайте, что было и как было. И, знаете, наши авторы, за редким исключением, умеют интересно рассказать историю, вспомнить случай, событие. Жизнь суровая, а маленькие радости от любви, от рождения детей, от общинной, что ли, солидарности, милосердия и сочувствия - это так важно, так трогательно. Словом, нет цинизма, с коим записные либералы сокрушают прошлое.

- Опять прошу привести пример.

- Не могу не сказать об одном письме солдата. Он пишет своей милой, величая ее на Вы. «14 марта 45 г. В 5 часов утра по бреславскому времени под шквальным огнем… под мой танк подполз связной и постучал в аварийный люк. Мы ему открыли, и он подал твои, Лида, два письма». Затем он пишет, как вдохновили его «Ваши слова», и как они прямой наводкой подожгли три самоходки, два бронетранспортера. «Меня ранило в правую руку… но это для меня не имеет значения».

Замечательно оканчивается это письмо. «До последнего дыхания верен тебе, моя дорогая Лида… Заочно разрешите Вас положить (глубокой ночью) на краснознаменную суворовскую гвардейскую руку и так нежно поцеловать». С каким трепетом дописывалась, должно быть, последняя строка, что обращается он к милой опять на Вы.

Вообще, по одному этому письму можно представить себе характер бойца. Он и храбр, он немного и хвальбун, он деликатен, и он поэт с его «краснознаменной суворовской гвардейской» рукой и нежным поцелуем.

- Не кажется ли вам, что источник, к которому вы припали, скоро иссякнет?

- Иные страницы семейных историй написаны очень давно, авторов уже нет в живых. А к нам в редакцию несут эти рукописи их дети и внуки. Вот «Семейный дневник» 1936-1942 годов Никифора Белкина представлен редакции его сыном Валерием. Ничего мудреного в этих записях, но как заметны в них приметы времени: «Всей семьей ходили слушать радио к Архиповым. Вова впервые видел пролетающий над Карабашом самолет».

Челябинка Наталья Багрецова опубликовала в альманахе свои воспоминания «Челябинск. Сороковые». А потом принесла нам автобиографические записки отца (это конец XIX и ХХ вв.) и дневники военных лет, когда радиоинженер Лев Штюрмер пребывал в эвакуации на Южном Урале.

Внучка акцизного чиновника Теплоухова Муза Владимировна Пасечник предоставила редакции сбереженные ею воспоминания дедушки (XIX и ХХ вв.), затем письма и дневники отца и дяди, зимовавших на Севере в 30-е годы.

- А вы-то сами как реагируете на такое обилие человеческих историй?

- Когда я перечитываю все то, что скучно называется человеческим документом, то изумляюсь: какие своеобразные, неповторимые лица людей. Опять вспоминается Д.С. Лихачев. «Люди должны обладать своим неповторимым лицом, но им же должны обладать села, города, страны и нации». Достаточно только перечислить географические точки Южного Урала, чтобы увидеть, какой многоликий, многотрудный и многопрекрасный мир вокруг нас.

- Вы рассчитываете на то, что «История людей» будет иметь продолжение?

- У меня есть опасение, быть может, и неоправданное. Ведь в наши дни даже писем не пишут, где уж найти человека склонившегося над дневником, иными записями. Впрочем, и того, что у нас в редакционном портфеле, хватит на десяток томов. А там - как Бог даст.

Из солдатских писем, опубликованных в томе «Истории людей», посвященном 65-летию Победы

Евгений СЕЛЕТКОВ:

«Земля содрогается от взрывов, а я читаю твое письмо под минометный концерт».

«На берегу Волги под Ржевом я был ранен. С перебитой рукой в 200 метрах от противника я лежал два часа, а может, и больше, под огнем немцев среди умирающих товарищей, и это тяжелое и горькое чувство давило мою душу россиянина за судьбу родины и твою судьбу».

«Для простого россиянина в каждом дому много диковинного, даже из кухонной утвари. И невольно встает вопрос, почему немцы, так много имея домашнего тряпья и скарба, отбирали у русских на смоленщине, орловщине, калининщине и других местах пестрые сарафаны, холсты, деревянные ложки и другое из домашнего обихода»

«Мысль одна, ты меня, россиянина, знаешь, - служить родине, России. Уж я-то знаю, что нам несет неметчина».

Александр ТЕТЕРИН:

«Я как верный сын народа должен защищать нашу родную землю и защищать вас, милая моя семья, и во что бы то ни стало разгромить немецкий фашизм в 1942 году. Так поставлена задача т. Сталиным».

«Таня, сейчас наши войска ведут борьбу за счастье будущих поколений, за счастье наших детей. Ждите с победой».

«Здоровье мое хорошее, питаюсь очень хорошо, но за год на передней линии, все время под свистом пуль, шипением снарядов и разрывами мин, мои виски покрылись серебристой сединой».

Михаил РОГАЧЕВ:

«Пришел и вздумал, что где-то там, за далеким Уральским хребтом, живет человек, который живет единственной мыслью обо мне, хотя кто его знает, может, нет-нет да и посмотрит на проходящих молодых людей, и вздумал написать».

«Одним словом, защищаем Родину на «отлично».

Е. НОВИКОВ:

«Конечно, у нас нет мысли о том, что мы можем быть побежденными. Нет! Мы победим».

«Война потребует от Родины большое количество жертв. Но эти люди в своей крови утопят фашизм».

Виктор ШУШАРИН:

«Я участвовал в боях за нашу славную столицу Москву».

«10 декабря за село Крюково я был ранен осколком в левую ногу».

«Скоро или поздно, но коварный «рыцарь» Гитлер будет основательно побит. Да, верь, и заживут наши народы своей неприкосновенной счастливой жизнью».

«Мы знаем, за что воюем, но удивляюсь, за что же воюют «они».

Иван СЕЛИВАНОВ:

«Много раз я бывал на волоске от смерти. И уже чувствую себя гораздо старше, чем на самом деле».

«Мне этот день запомнится еще и потому, что меня приняли членом нашей партии. Теперь, мои дорогие, с партбилетом я иду на последний, решительный штурм проклятой Германии».

«Главное, я пережил эту проклятую войну и остался жив».

Борис ГУМЕНЮК:

«Одним словом, сейчас все немцы - и солдаты, и гражданские - видят, что лучше б было русского Ивана не трогать, так как им сейчас даем чувствовать войну по-настоящему, а не так, как они думали до сих пор, что война - это посылки с фронта».

Комментарии
Возле стены памяти пришла мысль, что нужно заставлять себя вглядываться в лица на фотографиях, чтобы попытаться почувствовать их время. Вот если бы разместить под снимком человека небольшой текст, из его писем или записок, наподобие тех, что приведены в статье. Как ожили бы эти образы, как наполнились бы они неповторимыми чертами характера, что сегодня в памяти лишь у тех, кто трепетно хранит эти старые карточки.
Павел
08.05.2010 06:23:23