Во имя Челябинска

Во имя Челябинска

Поездив по миру, председатель совета директоров компании «Интерсвязь» Леонид Вахромеев понял: наш город достоин большей известности.

Я думаю, это не тот случай, который требует какого-то предварения. Мой собеседник все объяснит сам. Достаточно, первое, его представить - Леонид Вахрамеев. И второе - предупредить: речь не о бизнесе.

- Леонид Александрович, пожалуйста, коротко о себе, пунктирно.

- Родился в Челябинске, в 1961 году. Учился в школе, заканчивал ЧПИ, энергофак. Потом сразу уехал на Север, там - 13 лет: Нефтеюганск, Ноябрьск, Сургут. Сначала работал энергетиком, начиная с 1991 года, пошел в частный бизнес. С ноля изучал законы капитализма, учился зарабатывать деньги. В 1995 году вернулся в Челябинск, год-два обживался, потом реализовал ряд бизнес-проектов. В 2004 году стал председателем совета директоров компании «Интерсвязь».

- Пару слов об «Интерсвязи», сфера деятельности.

- Интернет, кабельное телевидение, телефония. Но быть просто оператором связи - слишком банально. Мы хотим быть явлением для города, и сделать челябинцев своими партнерами, единомышленниками. Предоставлять услуги за бабло может каждый оператор, нам нужен другой уровень взаимодействия.

- Леонид Александрович, мы будем говорить о ваших «побочных» проектах. О них знают многие, но далеко не все. Хотя среди них три-четыре - громких. Но, прежде всего, этот сакраментальный вопрос: как и почему вы этим занимаетесь?

- Все очень просто. Я живу в Челябинске. Очень много езжу по стране и за границу. Иностранцы в принципе не знают российских городов, кроме Москвы и иногда Петербурга. Урал для них - край света. А уж Челябинск - вообще неизвестно что такое: может, потому, что долгое время он был закрыт для иностранцев. Даже среди соотечественников Челябинск малоизвестен. Теперь, когда Россия открывается миру, это цепляет: живешь в большом, красивом, современном городе, одном из самых лучших в России - я много езжу и вижу - а о нем не знают. Наши проекты нацелены на то, чтобы о Челябинске побольше узнали, хотя бы в России. До заграницы еще доберемся, а начинать надо с России.

- Значит, Челябинск не так уж и провинциален?

- Вот именно. Три месяца назад крупное консалтинговое агентство провело исследование городов-миллионников на предмет проникновения интернета: первое место - Москва, второе - Петербург и наравне с ним, - Челябинск. А ведь интернет - это показатель уровня развития в целом.

- Третьи по проникновению интернета?

- Мы сами были удивлены. Приезжают ребята-москвичи - ржут: какой Челябинск, какое проникновение, о чем вы говорите? Я начинаю открывать наши цифры, они не верят. Значит, есть такая сложившаяся модель «людей с Урала». Это обидно.

- Мало сделать, надо это «подать»?

- К сожалению, на то, чтобы в головах людей изменились сложившиеся стереотипы, требуется много-много времени и сил. Здесь, в Челябинске, живут точно такие же люди, как в столице, не глупее и не хуже, чем москвичи. Может быть, в пафосе и блеске мы уступаем, но уж точно никто не ходит в фуфайках или кирзовых сапогах. И на улицах не возвышаются отвалы металлургического производства.

В наших проектах мы продвигаем наш город и, конечно, про «Интерсвязь» не забываем. Но, например, в последнем проекте, в «Стене памяти», «Интерсвязь» нигде не светилась.

- А почему?

- Нельзя. Слишком тонкая тема, слишком трепетная. У нас полконторы занималось этим проектом. И все недоумевали: как так, мы делаем, а «Интерсвязь» не звучит? Я объяснял: нельзя. Если мы хотим сделать хорошее дело, то нельзя, чтобы пахло какой-то «джинсой», рекламой.

- Как будто это с неба пришло?

- Как будто это с неба пришло. Пусть люди так и думают.

- Уж если мы коснулись этого проекта, то хотелось бы узнать, как все началось, кто сказал «А».

- В марте на телевидение поступил звонок от одинокой бабушки из деревни Аткуль Еткульского района. Бабушке 84 года, у нее хранятся фотографии погибших на войне мужа и отца. С ее звонка все и началось. На телевидении бабушка попала на человека неравнодушного. Скажу так: я нуждался в такой идее, хотелось сделать на юбилей Победы какое-то важное и запоминающееся событие. В результате я точно так же, как все жители города, стоял на Аллее и глотал слезы.

- Но был день, когда вы решили: сделаем так.

- В этом кабинете, за этим столом три раза в неделю собирался штаб - представители разных фирм, организаций и учреждений, которые решали... Первое, что мы сделали - напечатали «Письма с фронта». 9 апреля, ровно за месяц до юбилея, стартовала эта акция. Школьники всей области получили «Письма с фронта». В школах прошли уроки Памяти. На первом уроке ребятишки даже учились складывать письма-треугольники: такие письма приходили с фронта. В нашем письме был написанный от руки текст, адресованный школьнику от лица его погибшего в войну деда или прадеда с просьбой: «Вспомни меня». Прилагалась «инструкция» для родителей, что нужно сделать: найти фотографию фронтовика, рассказать ребенку его историю. И на уроках Памяти детишки выходили к доске с фотографиями и рассказывали, кем был их дед, где воевал, что делал, какие награды имел и так далее.

- Но до Стены памяти еще далеко…

- Дальше начался сбор фотографий. Школьники оставляли на один день фотографии фронтовиков в классе информатики. Учителя информатики сканировали и отправляли нам снимки на единый электронный ящик. Через школы мы получили где-то треть фотографий.

- Это вы действовали совместно с министерством образования?

- На уровне министерства нашу идею поддержал г-н Садырин, и после всех внутренних согласований дело пошло.

- Ну, а остальные фотографии?

- А потом в какой-то момент что-то щелкнуло, и народ понес фотографии. Массово. Мы вынуждены были поставить две палатки на площади Революции, в каждой по сканеру, но через полчаса у палаток образовались очереди - тысячи человек. Тут же мои ребята поехали в магазин, купили еще четыре сканера, привезли столы… Каждый день через эти палатки проходило по три тысячи человек с фотографиями. Всякое случалось. Кто-то принес портрет в рамке за стеклом - со стены сняли и принесли, потому что она - единственная… Несколько случаев было, когда бабушки-фронтовички приносили свои портреты. «Я хочу, чтобы я тоже была на этой Стене памяти». «Бабушка, так ты же живая». «Ну и что?» «Бабушка, мы же поминать будем». «Ну и помяните. Я, может быть, до следующего Дня Победы не доживу».

Основная масса фотографий была с солдатских книжек. Размером два на три сантиметра. Сканировали, собирали фотографии в огромные плакаты. А где напечатать? Таких станков в Челябинске два, но один из них на тот момент был сломан. Один-единственный станок работал 23 часа в сутки. Два часа надо печатать фотографии на один баннер. А баннеров - 160. Получается 300 часов непрерывной печати - представляете? Работали, как в войну. Ребята спали у станка. Но все, кто принимал участие в проекте, вкалывали добровольно, отдавались делу всей душой.

- Несмотря на…

- Несмотря на то, что некогда было поесть и поспать. Самое главное, что люди из этого вынесли, - я и про себя могу это сказать - огромный духовный опыт. Мы провалились в тему очень глубоко - в тему войны, памяти, истории. Столько было всяких судеб!

Шестого мая сложилась ситуация, когда на 35 тысяч мест пришлось 45 тысяч фотографий. 10 тысяч фотографий размещать было некуда, а мы обещали людям. И осталось три дня до 9 Мая. Было тяжело. Как выяснилось позже, за каждой фотографией - 20 живущих. А фотографий - 50 тысяч. Значит, миллион человек, каждый третий житель области был причастен к Стене памяти.

- И как же вы нашли место для последних снимков?

- Ничего не оставалось, как вывесить их на стенах музыкальной школы.

- Наверное, вы не рассчитывали на такой горячий отклик? А как обернулось! Люди, воевавшие и погибшие на войне, вернулись к нам.

- Сначала они написали письма внукам. Внуки получили письма с фронта…

- Продолжение следует?

- 22 мая у Вечного огня установлена самая большая в мире книга, куда вошли собранные фотографии. Добавлю, что курганцы, которые подхватили нашу идею, собрали 836 фотографий, которые также вошли в книгу. В ней 31 страница. По 1320 фотографий на каждой.

- Что будет с фотографиями со Стены памяти?

- Мы их передали в государственный архив.

- А что, Стена памяти войдет в традицию?

- Хотелось бы вывести этот проект на федеральный уровень.

- А у нас что?

- У нас, я надеюсь, идея будет подхвачена областной или городской администрацией. Этот проект должно проводить в жизнь государство, а не частные лица. Тогда у людей появится еще один повод для патриотизма.

- Но не могу не спросить о том, во сколько обошелся этот проект.

- Не скажу. Слово «Память» не оценивается деньгами. Для меня важнее духовный опыт, полученный во время реализации этого проекта.

- Как я понимаю, этот проект вам диктовал не бизнес.

- А что - одним бизнесом жить? Если человек будет думать только о бизнесе, у него через полгода все загнется.

- О каком проекте еще поговорим?

- Может быть, не надо? Они все прошли.

- Но хотя бы упомянуть.

- К Новому году мы одели Дедом Морозом памятник «Сказ об Урале». Такая была акция, на грани хулиганства. Причина тоже простая - «мы с Урала». В Москве памятник Юрию Долгорукому дважды одевали Дедом Морозом, москвичи воспринимали это нормально. В Челябинске реакция была неоднозначная: кто-то говорил «здорово», кто-то - «ненормальные». Где-то 50 на 50.

- Но это все-таки необычно, и реакцию людей можно понять.

- Несмотря ни на что, акция прогремела на всю Россию, и жители города искренне радовались, фотографируясь у каменного деда. Дед Мороз простоял две недели, а внимание к памятнику обеспечено надолго: теперь он связан с челябинцами своей маленькой веселой историей.

- Конечно, в вашей идее есть налет шутки, что прилично к такому празднику, как Новый год.

- Теперь-то все согласились, что это был нормальный проект. Но поначалу сопротивление было сильное. Сейчас даже встает вопрос сделать это традицией, но мы не хотим повторяться. Кафтан передали в краеведческий музей: теперь пусть горожане сами решают, кого и как одеть. Самое интересное - работать над проектом неожиданным. У меня есть такой термин - «слом шаблона». Например, шаблон на 9 Мая - подарки ветеранам. Но им нужны не столько подарки, сколько память. Оказалось, что и для всех это очень важно - знать и помнить. Теперь этот шаблон мы сломали.

- И третий проект…

- Третий проект - смайлик. Была идея сделать что-нибудь поистине масштабное, такое, чтобы весь мир узнал. Придумали: собрали 10 тысяч людей на площади Революции, одели их в желтые дождевики, поставили в форме смайла и сфотографировали со спутника. Вот так Челябинск улыбнулся миру. Удалось почти все, кроме самой фотографии со спутника. Потому что погода была плохая и на фото - сплошная облачность, ничего не видно. Хотя мы даже разгоняли облака, приглашали для этого специалистов из Петербурга. Это все разовые, взрывные проекты. В прошлом году к 1 апреля мы устроили такую акцию, как «продувка кабелей».

- Это что такое?

- По телевидению прошел сюжет буквально следующего содержания: «Заканчивается федеральная программа по продувке кабелей. Продувались кабели телефонных линий, телевизионные и кабели интернета». Информацию подхватили другие СМИ. На ВГТРК за один день было 5 тысяч звонков. Люди вполне серьезно дули в трубки своих телефонов. Продували кабели. Другие возмущались: что за уроды придумали эту продувку, у меня в квартире из-за этого полно пыли. А 2 апреля мы все открыли.

- Леонид Александрович, что еще?

- Есть еще некоторые направления, которые мы поддерживаем постоянно. Например, открытый кинофестиваль «Город в кадре», для участия в котором приглашаются все фильмы о Челябинске и его жителях.

Главное, что все наши проекты преследуют одну цель: чтобы наш город не загибался, не серел, а становился все более известным, комфортным и интересным для жизни. Людей, которые хотят того же, в Челябинске много. И каждый может что-то сделать для своего города.

шкафы на заказ Фрязино

Цветы и подарки https://idea-ufa.ru компания Идея-Уфа.

установка дверного добора в Санкт-Петербурге
VK31226318