EUR 75.58 USD 66.33

Челябинский музей изобразительных искусств пополнил коллекцию картиной известного художника Рубена Габриэляна

Челябинский музей изобразительных искусств пополнил коллекцию картиной известного художника Рубена Габриэляна

Период его творчества на рубеже 50-х - 60-х годов непосредственно связан с Южным Уралом. Полотно«Отдых» (одна из ранних работ мастера) приобретено на собственные средства музея. Основной их источник - выручка от продажи билетов посетителям. На что готов смотреть современный южноуралец и как привлечь в музейные залы большее число гостей? Об этом говорим с директором Челябинского музея изобразительных искусств Станиславом Ткаченко.

- Пополнение нашей коллекции - процесс непрерывный, - говорит Станислав Олегович. - Особенно в последние годы, когда стало больше частных коллекционеров и работы челябинских художников продаются очень быстро. Надо успевать приобрести.

- Удается?

- По крайней мере, у нас самая полная и самая объективная (если это слово можно применить к искусству) коллекция челябинских живописцев ХХ века. Она наиболее достоверно, качественно и содержательно отражает историю челябинской живописи - и по составу имен, и по творческой эволюции каждого художника, и по периодам творчества, и по стилям, жанрам, направлениям, тематике. У нас представлены все художники Челябинска, которые повлияли на формирование и развитие искусства города.

- Много посетителей готовы это оценить?

- Нам всем, конечно, хочется, чтобы приходило больше людей. Но, как показывает статистика, во всем мире наукой и культурой активно интересуются восемь процентов населения. В столицах художественные музеи посещают, прежде всего, туристы. Они ориентируются в первую очередь на знаменитые имена, бренды. Постоянная, преданная аудитория художественных музеев не очень велика, и на эту данность очень трудно влиять, хотя мы стараемся это делать. Есть несколько тысяч челябинцев, которые доверяют нашему музею, считают: если в нем открывается выставка, на нее стоит сходить. Другая - большая часть посетителей - люди, отзывчивые на бренды: на сочетание слов «Третьяковская галерея», на такие имена, как Иван Айвазовский, Иван Шишкин, Никас Сафронов… Хотя творчество Сафронова - явление с художественной точки зрения спорное. Только что у нас завершилась выставка «Айвазовский и флот» из Центрального военно-морского музея. Работала почти два месяца. Ее посетили 20 тысяч человек. Не было дня, чтобы в залы приходило менее 250 посетителей. В выходные их число достигало семисот. Проведено более 300 экскурсий. Масса семейных посещений! То есть Айвазовский - ударный бренд, который заставляет людей найти время и прийти. Наша задача - сделать так, чтобы из группы людей, которые приходят в музей один-два раза в год ради брендов, как можно больше перешло в группу постоянных ценителей. Тем более, у нас в программе разные выставки: и классика XIX-XX веков, и современное искусство.

- А из творений известных авторов что можно посмотреть в ближайшее время?

- Для начала я бы настоятельно рекомендовал прийти на экспозицию Русского музея, которая у нас сейчас развернута. Выставка работает до конца июля. Возможно, мы ее продлим, но пока этот вопрос открыт. Помимо Челябинска, совместная с Русским музеем выставка проходит еще в Сатке и Магнитогорске. Это интересный опыт, когда музей курирует экспозицию на трех площадках. Но я, прежде всего, приглашаю к нам в зал имени архитектора Е.В. Александрова. Пятьдесят семь картин. Причем какие картины и какие имена! Возле каждого полотна можно читать многочасовые лекции и просто любоваться. Остановиться и смотреть. Выставка начинается с Федора Рокотова и Владимира Боровиковского. Вторая половина XIX века представлена Брюлловым, Савицким, Репиным, Шишкиным. И прекрасный XX век. На него я обращаю особое внимание, потому что именно в коллекции нашего Музея изобразительных искусств столь ярких образцов творений XX века немного. А в представленной в Челябинске коллекции Русского музея замечательные картины Кузьмы Петрова-Водкина, Константина Коровина, Александра Головина… Работы Казимира Малевича 1930-х годов, выполненные в стиле импрессионизма. Экспозиция дает посетителям возможность пополнить свои знания о истории русской живописи трех веков - с восемнадцатого по двадцатый. Не следует упускать такую возможность.

Мысль о том, что «поеду в Питер или Москву и там посмотрю», конечно, хороша. Но дома, в своем городе, ты почти не ограничен во времени. Можешь прийти несколько раз посмотреть на одну и ту же картину, стараясь постичь ее глубину. Настоящее искусство не только украшает жизнь, но и наполняет ее запахами, звуками, цветом, смыслами. И надо приобщаться к нему с детства. Кстати, основная наша целевая аудитория - школьники. В отличие от столичных музеев, аудитория которых в основном туристы, свыше 90 процентов наших посетителей - жители Челябинска и области.

- Но в регионе давно собираются развить туризм. Вы видите себя в этих планах?

- В челябинском искусстве есть имена, которые могут заинтересовать гостей из других регионов и стран. Я упомянул Габриэляна. Так вот, у нас есть целая подборка работ армянских художников, которые после института оказались здесь. Кроме того, у нас есть картины художников (например, Александра Афанасьевича Русакова), которые учились в Казанской художественной школе вместе с Александром Родченко. В нашей экспозиции портреты Русакова кисти Родченко - знаменитого конструктивиста, причем, это ранняя его живопись. А учились они у Николая Фешина - ученика Ильи Репина и очень популярного в Америке художника, который провел там значительную часть своей жизни. Еще пример: москвичи, бывая в Челябинске, знают, что единственный известный автопортрет Левицкого находится в нашем музее. По сути, это миниатюра, и ее, единственную, приходят посмотреть. Есть полотно «Отара овец» Ивана Айвазовского. Знаменитый маринист отображал и сушу. Более того, таких «Отар» он написал пять. И я знаю, что есть люди, которым интересно, чем вариант, хранящийся в Челябинске, отличается от того, что хранится в Омском музее имени Михаила Врубеля. Конечно, развитие туризма предполагает в том числе наличие мест, где были бы развернуты солидные музейные экспозиции. И я считаю, что наш музей может и должен стать таким местом. Но это реально лишь в том случае, если мы расширимся.

- Судя по тому, что вы рассказываете, есть, ради чего расширяться.

- Да. Наш музей основан в 1940 году. Уже к середине 70-х ему стало тесно. Сейчас с каждым днем становится все теснее. И каждое поступление для главного хранителя становится серьезной проблемой. Просто негде размещать. Назову несколько цифр. В коллекции около 17 тысяч единиц хранения. А наше хранилище фондов занимает площадь в 300 квадратных метров. Получается, на одном квадратном метре у нас 55 предметов! И это не монеты, не пуговицы. Это живопись. В том числе трехметровое полотно Кукрыниксов, которое сейчас экспонируется в картинной галерее. Это и графика, и златоустовская гравюра на стали, и каслинское художественное литье. Поэтому основная задача, над решением которой мы бьемся, - расширение музея.

Будет большая площадь - сможем развернуть постоянную экспозицию искусства ХХ века, в том числе, челябинского. Сможем больше показать русской классики. Сейчас демонстрируем только 60 картин, а сможем 150 - 200. Пока нет места, чтобы развернуть экспозицию живописи Западной Европы, стран Востока. Мы очень мало показываем каслинского литья - из восьмисот предметов коллекции демонстрируем лишь 150. В течение года показываем в постоянных экспозициях и на выставках не более четырех процентов наших фондов. Ситуация критическая. Мы располагаемся в двух зданиях - на площади Революции и по улице Труда. Так вот, помещение по Труда скоро полностью превратится в фондохранилище. Но нам нужно отдельное здание, которое мы могли бы реконструировать под хранилище фондов.

- А его найти, в принципе, можно?

- Идеальная схема - строительство. Но в нынешней экономической ситуации это нереально, и мы понимаем, что надо искать здание площадью в три тысячи квадратных метров и реконструировать его. В этом году смотрели три варианта. Но по степени износа и возможности они нам совершенно не подходят. Есть четко определенные требования по безопасности, уровню влажности, температуры… Есть другой вариант. В Челябинске построить большой концертный зал. А нам передать вторую часть пассажа Яушевых по улице Труда. Это позволит восстановить целостность здания, являющегося архитектурным памятником.

- А про новый концертный зал люди, принимающие решения, еще говорят?

- Тема звучит. Не могу сказать, насколько близко министерство культуры подошло хотя бы к стадии проектирования, но заявки от проектировщиков подаются, и они обсуждаются. Тогда нам передали бы вторую часть пассажа Яушевых, занятую ныне филармонией. Тем более, исторически это единое здание, оно разделено было в 1950-е годы. Мы бы могли освоить территорию реки. И вход в музей мог бы быть со стороны реки, потому что сейчас попасть в картинную галерею проблематично. В краткосрочной перспективе можно было бы найти помещение для фондохранилища, пусть даже отдельное от музея, но отвечающее всем нормам. Но постепенно, на мой взгляд, следует двигаться к тому оптимальному варианту, о котором я говорю. Картины достойны быть представленными не в три-четыре ряда, как у нас в галерее, а обособленно друг от друга. Когда мы в 2008 году вывозили в Третьяковку нашу русскую коллекцию, автопортрет Дмитрия Левицкого там висел (располагался) один на четырехметровой стене. Представьте: громадная пустая стена, огромная аннотация. И это не случайно: картин Левицкого много, но автопортрет один и он хранится в Челябинске. А у нас он представлен на небольшом стенде в окружении еще четырех работ. Надо уважать себя и уважать шедевры, которые мы храним.

VK31226318