EUR 75.58 USD 66.33

Пила была хорошей

Пила была хорошей

Челябинские хирурги пришили жителю Сосновского района руку, отрезанную циркулярной пилой

Звонок в отделении пластической и эстетической хирургии областной клинической больницы раздался в субботу в одиннадцать часов дня. К аппарату подошел дежурный врач Артем Хайруллин.

— Это ЦРБ поселка Долгодеревенского, — услышал он. — Мужчина, 33 года, отрезал руку циркулярной пилой. Лучезапястный сустав. Пришивать будете или мы сами ампутируем?

…Александр удивлялся сам себе. Когда все случилось, он не почувствовал ни боли, ни страха. Положил инструмент на землю. Повернулся. Подошел к машине. Хотел протянуть руку, чтобы открыть дверь, и неожиданно понял, что не может этого сделать.

Отца насторожила наступившая тишина. Жужжание пилы оборвалось неожиданно, будто по щелчку пальцев. Вышел во двор. Верстак, на котором сын пилил брусок, напоминал разделочный стол мясника.

— Отец, только не гони, я тебя прошу, не гони, — откинувшись на спинку кресла, повторял Александр.

Отец не слушал.

— Какой ужас! Черт дернул поехать на дачу!

Автомобильное кресло, будто губка, пропиталось кровью, сочащейся из наспех перетянутой куском бельевой веревки руки. Когда машина подскакивала на ухабах, кисть мотало, как маятник. Она держалась лишь на тонком лоскуте кожи.

Легко ли собрать команду врачей, санитарок, медсестер в выходной день? Когда Андрея Бегаева привезли, бригада во главе со знаменитым хирургом Александром Пуховым была на месте. Операция продолжалась восемь часов. Две команды под микроскопом сшивали вены, артерии, сухожилия… Настоящая ювелирная работа. Не случайно среди врачей считается, что пришить конечность в несколько раз сложнее, чем пересадить сердце. Причем чем меньше конечность, тем труднее ее восстановить.

— Не верьте врачу, который говорит, что на заре своей карьеры пришил пациенту палец, — проводит ликбез доктор Пухов, — палец пришить сложнее, чем руку.

Александр Бегаев находится в больнице уже пять дней. Все это время старается успокоить родственников. Они не верят, что все обошлось. Переспрашивают, не обманывают ли их. Просят рассказать «все как есть». Кажется, с этой миссией вместо Александра лучше справятся журналисты. Врачи, нисколько не опасаясь сглазить результат, показывают пациента представителям прессы. Александр Бегаев уже может шевелить пальцами на пришитой руке.

— Повезло парню, — смеются врачи, — пила была хорошая, срез ровный. От плохой пилы срез косой, размозжение сильное бывает, ошметки… Сшивать бывает очень сложно.

Александр просил родителей не рассказывать друзьям о случившемся.

— Замучают, будут ходить ко мне, а я лечиться не смогу, — объясняет он, — все узнают сами, когда выйду отсюда.

Пациент доктора Пухова уверен, что когда выпишется из больницы, сможет не только допилить оставшиеся дрова, но и вернуться на работу. По специальности Александр автослесарь, привык зарабатывать на кусок хлеба руками.

Врачи поддерживают пациента: он сможет и писать письма, и откручивать гайки, и даже шить, но для этого придется потрудиться. Доктора сделали все, что было в их силах, но после того как снимут швы, настанет очередь Александра. К пришитой конечности вернутся все функции только при условии долгих и упорных тренировок.

На Западе стоимость операций по восстановлению рук и ног доходит до 300 тысяч долларов, челябинские же пациенты не платят за исцеление ни копейки.

VK31226318