EUR 86.89 USD 75.77

Книги, написанные журналистами

Книги, написанные журналистами
Проходит он 11 числа. Многое можно сказать о подвигах журналистов на фронтах Великой Отечественной и последующих войн, многие пытаются в своих статьях защитить честь и достоинство простого человека (иногда даже удачно).

Есть, конечно, среди журналистской братии и папарацци и охотники за сенсациями и т.д. и т.п. Но разговор сейчас не о них, я расскажу о книгах журналистов, ставших известными писателями. Какие это имена, только послушайте: Исаак Бабель, Анри Барбюс, Юрий Визбор, Владимир Гиляровский, Александр Дюма-старший, Стивен Кинг, Френсис Форд Коппола и множество иных имен.
И порой так странно переплетаются судьбы: Ярослав Гашек с 17 августа 1919 года по 14 ноября 1919 года работал в челябинских газетах, занимался агитацией. Вероятно, его можно причислить к челябинским журналистам?
Ах, если бы перевели «Солдата Швейка в русском плену», можно было бы с большим основанием порассуждать на эту тему.

Евгений Захарович Воробьев. Высота

По этой книге снят фильм «Высота» с легендарным Николаем Рыбниковым.
Редкий случай, когда производственный роман о строительстве завода на Южном Урале читается с удовольствием. Писал, ведь, Алексей Захарович не понаслышке, в 1930-е годы работал спецкором «Комсомольской правды» в Магнитогорске, после войны снова приезжал на Магнитку.
Так, что если хотите посмотреть, чем интересна наша область, прочитать книгу об обыкновенных работягах – откройте этот роман. Любовные и производственные страсти перемешиваются, и со страниц встает наша жизнь.

Ольга Славникова. 2017

Тяжеловесный образец уральского магического реализма. Похож на математическую модель, которую одели плотью и попытались вдохнуть жизнь.

Даже пейзажи какие-то вдохновенно геометрические: «Картинность рифейских гор кажется умышленной. Горизонтали серых, с лишайниковой позеленью валунов, умягченных скользкими подушками рыжей хвои, перебиваются вертикалями сосен, соединенных в тесные группы и, как в пейзаже, избегающих простоватой честности; вместе это как бы построено по законам классической оперной сцены, с ее громоздкими декорациями и лицом к партеру расставленными хористами».
Если преодолеете затянутую нудность начала, то найдете большое богатство планов: социального, любовного, мистического, даже антиутопию. Но такое чувство, что все это богатство пришло в роман умирать. Автор создал прекрасный мир, но забыл вдохнуть в него жизнь, и теперь герои застыли в своей ПРОЗРАЧНОСТИ как мухи в янтаре.
Талантливый камнерезчик Крылов испытывает на истинность свою любовь к Татьяне, которая оборачивается воплощением Каменной Девки, Хозяйки Медной горы, бывшая жена Крылова, прекрасная Тамара мечтает «оставить на морде смерти отпечатки своих перчаток», проверяя на истинность саму жизнь.

«Мы есть то, на что мы похожи. Разве так трудно сделать вид, что ты благополучен и здоров? Гораздо легче, чем действительно заработать деньги и действительно выздороветь».

Каждый по-своему преодолевает призрачность бытия, возникает культура копии при отсутствии подлинника (это так хорошо объясняет происходящее на телевидении – бесконечная «театрализация жизни»). Можно назвать роман неудачным современным переложением сказов Бажова для взрослых, можно провести множество параллелей с классическими антиутопиями и латиноамериканскими патриархами, но когда закрываешь роман, чувствуешь холодок вдоль позвоночника - книга не отпускает.

Анна Матвеева. Голев и Кастро. Приключения гастарбайтера

Анну Матвееву вместе с Ольгой Славниковой причисляют к уральской школе магического реализма, обе работали в журнале «Урал», жили и начинали писать в Екатеринбурге (Анна Матвеева и сейчас там живет).
Повесть «Голев и Кастро» - это современная версия мифа об Одиссее. Николай Александрович Голев живет в Севастополе и вместе с женой Танькой, мамой Юлей и детьми переживает смену эпох, крушение империи. Бывший океанолог устраивается на работу в различные фирмы, но подводят хозяева: их то убивают, то они проворовываются и сбегают за границу. И пришлось Голеву, чтобы прокормить семью, занимать доллары у ростовщика и идти в гастарбайтеры.
В далекой Португалии с работой обманули, но продажи почки удалось избежать. Как скромному океанологу удалось вернуться домой, его приключения и странствия, рассказанные простым и ясным языком, ждут вас.

Юлия Латынина. Сто полей

Юлия Латынина в журналистике получила известность как политический обозреватель и экономический аналитик. Её книги не обойдены вниманием «Русского Букера» и «Национального бестселлера», хотя это лишь фантастика и детективы.
«Принципиально новые романы» Латыниной парадоксальны – пособие по экономике, которое читаешь с упоением.
По сути, жанр фантастики или детектива для неё, как и для Стругацких, лишь способ выразить свои идеи, наглядно продемонстрировать развитие экономических моделей. При этом от книги сложно оторваться: сюжет динамичен, характеры яркие.
В романе «Сто полей» земляне, в результате крушения, попадают на неизвестную планету. Пока экипаж добирается от места падения к своему кораблю, то оказывается втянутым в дворцовые интриги и перевороты, реформы, гражданские войны.
И, несмотря на более примитивное развитие общества (феодализм), почти полное отсутствие на планете механики, прогрессорство у капитана Клайда Вайвейлена и пассажира Сайласа Бредшо не получается. А попав в Вейскую империю, страну государственного социализма, остаются живы лишь чудом.

Книжные новинки

Софи Кинселла. В поисках Одри

Одри не совсем обычная школьница – она настолько беззащитна и уязвима, что боится просто выйти на улицу. Она не дружит со сверстниками и не делится тревогами со взрослыми, а про свидания и речи нет. В надежде, что творчество поможет девочке выбраться из кокона, её психолог предлагает снять фильм. Поневоле сочувствуешь родителям Одри – сколько нужно терпения, чтобы убедить собственного ребенка в своей поддержке и любви!

Полистать книгу.

В.Г. Малахиевой-Мирович (1869–1954). Маятник жизни моей: дневник русской женщины 1930-1954

Варвара Григорьевна Малахиева-Мирович (1869–1954) прожила долгую жизнь и сменила много занятий: была она и восторженной революционеркой, и гувернанткой в богатых домах, поэтом, редактором, театральным критиком, переводчиком.
Ее «Дневник», который она вела с1930 по 1954 год, с оглядкой на «Опавшие листья» Розанова, на «Дневник» Толстого, стал настоящей эпической фреской. Портреты дорогих ее сердцу друзей и «сопутников» - Льва Шестова, Даниила Андреева, Аллы Тарасовой, Анатолия Луначарского, Алексея Ремизова, Натальи Шаховской, Владимира Фаворского вместе с «безвестными мучениками истории» писались на фоне Гражданской и Отечественной войн, Москвы 30-50-х.
Скитаясь по московским углам, она любила, разочаровывалась, воспитывала детей своих друзей, страдала и молилась за близких, исчезающих в тюремных норах.
VK31226318